1
2
3
...
51
52
53
...
76

Иногда можно блефовать, делать вид, будто ты не ведаешь, что такое страх; но эта тихая королева, верно, увидела на его лице нечто такое, что он предпочел бы скрыть.

Я молод, думал де Шабо; я не хочу умирать. Почему я должен умереть!

Каким приятным приключением казалась любовная связь с фавориткой короля! Теперь эта соблазнительная красавица томилась в тюрьме, а его, де Шабо, ждала дуэль, сулившая ему гибель.

И внезапно, совсем нежданно, королева намекает ему на то, что ей известен выход из положения. Но какой выход может подсказать кроткая маленькая Катрин? Король и его могущественная любовница хотят, чтобы он умер. Каким образом Катрин способна спасти его? Она не намного более влиятельна, чем он сам. Совсем недавно он стал свидетелем того, как мадам Диана безжалостно унизила ее во время разговора о Шенонсо. И все же что-то заставило его ощутить власть королевы. Она внушала ему страх, даже когда дарила надежду. Ему казалось, что он столкнулся в темноте с незнакомым ему человеком. С ним только что говорила королева; однако на него смотрели не добрые глаза Катрин, но холодные, бесстрастные глаза змеи, терпеливо ждавшей того момента, когда она сможет вонзить свои ядовитые клыки в тело врага.

Потом он какое-то время не имел возможности беседовать с королевой. Танцы продолжались, у него была другая партнерша — девушка, глядевшая на де Шабо с восхищением. Он был очень красив, этот де Шабо; все знали, что его ждет скорая смерть, и это усиливало привлекательность молодого человека. Но сейчас он мог думать только о королеве.

Он удивился тому, что она практически не отреагировала на инцидент, связанный с Шенонсо. Он помнил, что это показалось ему странным — королева стерпела оскорбление. Действительно ли она такая кроткая? Он чувствовал, что сейчас она приподняла вуаль и показала ему тайное лицо королевы. Он понял ее послание, оно было ясным. Король и мадам Диана решили, что он должен умереть. Он был любовником их старого врага, поставил дофина в неловкое положение; он бросил вызов человеку, посмевшему запятнать его честь и доброе имя его мачехи, зная, что за этим инцидентом стоят дофин Генрих и Диана де Пуатье. Теперь ему предлагали заплатить за ту глупость. Но что, если вопреки ожиданию всех победителем станет не де Вивонн, а он, де Шабо? Какой сюрприз для толпы, пришедшей увидеть его смерть! Король и его любовница окажутся в глупом положении. Диана была инициатором этого дела. Возможно, король испытает такую растерянность, что его охватит неприязнь к женщине, которую он сейчас любит. Да, де Шабо понял ход мыслей королевы. Что, если она сумеет обратить поражение в победу, смерть — в жизнь, несчастье — в торжество?

Он больше не видел ее во время танцев, но позже этим вечером он получил шанс пройти мимо Катрин. Он посмотрел на нее с мольбой в глазах — как оказалось, не напрасно.

— Завтра вечером. Замаскируйтесь. Дом Руджери на берегу реки.

Он склонил голову.

С надеждой в душе он шел на это свидание. Он с трудом сдерживал желание побежать по улицам Парижа. Плащ скрывал его роскошный костюм придворного; он будет возвращаться уже в темноте; де Шабо не хотел иметь дело с грабителями. К тому же она сказала: «Замаскируйтесь». Никто не выиграет оттого, что при дворе узнают о тайной встрече де Шабо и королевы в доме астрологов.

Ему пришла в голову новая мысль. Вдруг это свидание не связано с дуэлью? Он был красив; многие женщины интересовались им. Нет, это не может быть началом любовной связи. С Катрин де Медичи! Он внезапно похолодел, ему захотелось вернуться во дворец. Нет, это исключено, подумал он. Но почему? Говорили, что Генрих пренебрегает женой с начала ее беременности, что он спал с ней по приказу Дианы только ради появления детей. Люди смеялись. «Наша маленькая королева — кроткое создание. У итальянки нет характера». И все же во время танцев ему показалось, что он видит перед собой другую женщину, отличную от той, которую знал двор. Что, если у нее нет плана его спасения, и она просто хочет переспать с ним, как это было со многими другими женщинами?

Он остановился у реки, увидев старый дом итальянских магов. В течение нескольких минут он не мог заставить себя одолеть несколько ступеней, которые вели к входной двери.

Ему показалось, что он слышит шепот толпы. «Вспомните дофина Франциска…»

Он не знал королевы. Никто не знал королевы. И все же на мгновение прекрасные глаза Катрин показались ему холодными, безжалостными глазами змеи.

Он понимал, почему король не мог любить свою супругу. Если бы де Шабо не был человеком, которого только чудо могло спасти от неминуемой и скорой смерти, он бы сейчас повернулся и ушел назад.

Вместо этого он пожал плечами и шагнул к двери дома Руджери.

Лучи летнего солнца заливали Париж, готические башни и купола которого тянулись к ярко-синему небу. Люди шагали вдоль впечатляющих стен Бастилии, по южной набережной Сены, мимо лицеев и монастырей. По улице Сент-Женевьев спешили студенты и художники, грабители и бродяги. Они торопились покинуть город и попасть в Сент-Жермен-ан-Лей, где их ждало великолепное зрелище.

Акробаты и жонглеры развлекали толпу; певцы исполняли задорные, сентиментальные и скабрезные баллады; в некоторых песнях высмеивалась бывшая фаворитка Франциска мадам д'Этамп; по слухам, ее ждала гильотина; никто не вспоминал о песнях, запущенных в обращение этой дамой и затрагивавших честь Дианы де Пуатье. Нет! Диана была теперь неприкасаемой. Давайте прославлять ее, говорил народ. Мадам д'Этамп впала в немилость, ее можно топтать. Если бы она появилась сейчас здесь, ее бы забросали камнями.

В воздухе витала атмосфера смерти. Зеваки хотели увидеть, как убьют человека. Густая красная кровь обагрит луговую траву. Сам король, и его итальянка, и другая женщина, подлинная, хотя и не коронованная королева Франции, — короче, мадам де Пуатье, — станут свидетелями этого зрелища. Сюда прибудут Анн де Монморанси, другие министры, вельможи, известные всей стране.

Неудивительно, что тысячи парижан собрались в Сент-Жермен-ан-Лее, чтобы увидеть смертельную схватку двух мужественных аристократов.

Де Шабо и де Вивонн были противниками в этой дуэли. Почему они сражались? Это не было важным; их ссора была связана с каким-то старым скандалом. Говорили, что де Вивонн, предполагаемый победитель, вступился за честь короля, что де Шабо был любовником мадам д'Этамп еще до того, как она впала в немилость.

Всю июльскую ночь толпа ждала дуэли в полях, окружавших место схватки. Заключались пари; карманники работали без устали; мужчины и женщины, лежа на траве, развлекались как могли в ожидании поединка.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, дамы в дорогих туалетах и их кавалеры стали занимать места под роскошным навесом, украшенным изображениями лилий. Там был сам Монморанси, братья де Гизы, кардиналы, епископы, королевский гофмейстер — вся верхушка придворного общества и фрейлины королевы.

У противоположных краев поля стояли палатки дуэлянтов. В палатке де Вивонна, уверенного в своей победе, было подготовлено все для банкета в честь его триумфа. Он взял на время лучшую посуду из королевской столовой; в этой палатке на блюдах лежали оленина и мясо других сортов, сладости и фрукты. Толпа ощущала доносившиеся оттуда аппетитные запахи. Все болели за де Вивонна; он был человеком короля; считалось, что де Шабо не сможет устоять перед ним.

Толпа предвкушала великолепное, хотя и зловещее, зрелище. Под тем местом, которое занимал мрачный Монморанси, сидели пять мужчин в масках и черных одеждах. Это были палач и его подручные. Когда де Шабо умрет, они подвесят его к виселице, точно преступника. Состоится великолепный спектакль.

Воры и коробейники, проститутки и фокусники, студенты и торговцы чувствовали, что ждут не напрасно.

Появление короля и его свиты означало, что зрелище должно вот-вот начаться. Запели фанфары герольдов. Генрих шагнул вперед под крики собравшихся. Люди любили своего короля, хотя кое-кто считал, что ему все же далеко до великолепного Франциска. Другие, помоложе, не помнившие обаяния прежнего короля, считали своим кумиром добродетельного Генриха, который хранил верность одной женщине. Любовница находилась рядом с ним, точно она и правда была настоящей королевой. Это показывало глубину его любви к этой даме, поскольку в остальных случаях он строго следовал этикету. Она вместе с ним принимала приветствия толпы; черно-белые туалеты красавицы Дианы делали ее такой непорочной и прелестной, что яркие наряды окружавших ее дам вдруг стали кричащими, безвкусными.

52
{"b":"12158","o":1}