ЛитМир - Электронная Библиотека

Но смерть на костре — слишком быстрая и легкая, думал коннетабль.

Он проучит этих глупцов. Одни были четвертованы, другие подверглись колесованию, третьих привязали лицом вниз к эшафоту, и палач раздробил им конечности чугунным пестиком, не коснувшись голов и тел. Граждане Бордо были обязаны лицезреть эти экзекуции.

— Король Генрих не похож на своего отца, — говорили французы.

Катрин слышала такие фразы, гуляя в плаще с капюшоном среди толпы. Люди не догадывались о том, что тихая, добродушная женщина, вступавшая с ними в беседу, была их королевой. Так она узнавала настроения граждан.

Она получала удовольствие от этих прогулок, они давали ей ощущение тайной власти. Что бы ни случилось со мной в будущем, я сохраню эту привычку, решила она.

Она уже убедила себя в том, что убийство Дианы будет не злом, а добром. Она продолжала молиться, прося Святую Деву открыть ей, какое чудо может быть совершено на земле.

Террор и смерть в Бордо! Карнавал и пир в Лионе!

Катрин ждала поездки в Лион, потому что в этом городе ее, конечно, примут как настоящую королеву. Провинциалы отнесутся к ней не так, как жители столицы.

Король инспектировал армии в Пьемонте и Турине, Катрин и Диана со своими приближенными отравились в Лион. Катрин получала удовольствие от этого путешествия, во время которого она чувствовала, что действительно является королевой.

Диана держалась скромно и ненавязчиво; дети остались в Сент-Жермене, где им предстояло встретить королеву Шотландии; Катрин не испытывала ревности, которая постоянно мучила ее, когда Диана занималась с детьми. Поскольку Генрих ехал из Италии в Лион, Катрин не видела его рядом с Дианой.

Так будет всегда, думала Катрин, если я смогу завоевать то, что принадлежит мне по праву. Святая Дева, открой мне, как сотворить чудо.

Стоял сентябрь, и Катрин казалось, что осенние краски никогда еще не были такими яркими. Она находилась в превосходном настроении. Лионцы — добрые, благородные граждане, опора монархии, — готовятся встретить короля и королеву. Они выразят свое почтение королеве, и любовница короля окажется задвинутой в тень. Догадывается ли об этом Диана? Не этим ли объясняется ее скромное поведение?

Увы! Когда Генрих присоединился к ним в нескольких милях от Лиона, все стало, как прежде. Он почти не разговаривал с королевой, уделял все свое внимание Диане. Их разлука длилась долго; им хотелось поговорить друг с другом, побыть наедине.

Теперь Катрин не видела их вместе, но она обладала развитым воображением. Оно мучило ее, сводило с ума. Что значит для нее почтение лионцев, если ей отказано в любви Генриха?

Ее считают холодной. Если бы люди знали! Они видели в ней машину… машину для зачатия и вынашивания детей… потому что судьба сделала ее женой короля. Это было жестоко, грустно и унизительно. Ей казалось, что она слышит, как Генрих говорит Диане: «Слава богу, королева беременна. Я избавлен от необходимости приходить к ней».

Я убью ее, думала Катрин. Должен существовать яд, приближающий старость. Святая Дева, укажи его мне.

Но даже охваченная яростью, Катрин не теряла рассудка. Если с Дианой что-нибудь случится, обвинят тебя, напоминала она себе. Помни о дофине Франциске. Страна не забыла его. Будь осторожна. Избавляйся от всех людей, стоящих на твоем пути, но не трогай Диану… пока. Уничтожив ее, ты можешь потерять мужа.

Они плыли в большой красивой гондоле вниз по Роне к Везу; на сиденьях были выгравированы сплетенные буквы Д и Н; добрые люди делали вид, что это буквы С и Н.

Катрин с горечью напомнила себе, что гондолу изготовили по заказу короля; поэтому сиденья украшала эта монограмма.

В Везе для встречи короля и королевы был установлен шатер; куда бы ни взглянула Катрин, везде она видела эти многозначительные буквы. Вся страна, казалось, говорила: «Если мы хотим порадовать короля, мы должны чтить не королеву, а его любовницу».

Покинув шатер и войдя в город, они оказались в искусственном лесу, который был создан для приема высочайших гостей. Эта оригинальная декорация расстроила Катрин — из-за деревьев появились нимфы — местные красавицы. Их предводительница была вооружена луком, из ее колчана торчали стрелы. Было очевидно, что она изображала Диану — богиню охоты. Она вела льва на серебряной цепи. Лионская Диана попросила короля принять это животное в качестве дара от горожан.

Если судить по вниманию, которое оказывается мне, подумала Катрин, то я, королева, — всего лишь лицо, сопровождающее Диану.

Однако худшее было еще впереди. Процессия входила в Лион через триумфальные арки, мимо развевающихся на ветру флагов, под крики ликующей толпы; печальная, сверкающая бриллиантами Катрин, сидя в открытом паланкине, понимала, что приветственные возгласы адресованы не ей, а Диане, ехавшей за королевой на белом коне, черно-белый наряд делал мадам де Пуатье неотразимой.

Граждане Лиона знали, что от них ждут. Знать, встречавшая дам, сначала целовала руку Дианы, а лишь потом — королевы.

Катрин наблюдала за людьми из-под опущенных век.

Никогда еще королева Франции не подвергалась такому публичному унижению.

С триумфом посетив ряд французских городов, король и его свита направились в Сент-Жермен.

В Сент-Жермене Катрин страдала особенно сильно; тем не менее она хотела поскорей оказаться в своих покоях. Там она могла устроить себе восхитительную пытку.

Все торопились увидеть маленькую королеву Шотландии, которая жила сейчас в Сент-Жермене с детьми Генриха. Эта девочка стала главным предметам дорожных разговоров.

По прибытии в Сент-Жермен состоялась обычная церемония встречи королевской кавалькады; снова Диане было оказано больше почестей, чем Катрин.

При первой возможности Катрин незаметно отправилась в детскую.

Няньки низко поклонились ей.

— Как дети? Как они чувствовали себя в наше отсутствие?

— Ваше Величество, малыш и мадемуазель Элизабет здоровы.

— А юный принц?

— Он немного хворал, но появление маленькой королевы взбодрило его.

Катрин прошла в первую детскую, где играли трое детей. Франциск и Элизабет, как всегда, неуверенно улыбнулись матери.

— Здравствуйте, мои дорогие, — сказала Катрин.

— Здравствуй, мама, — ответил Франциск.

Ему исполнилось пять лет; он был мал для своего возраста. Элизабет было три с половиной года.

Катрин посмотрела на гостью. Королева еще никогда не видела столь очаровательной девочки; у нее были светлые волнистые волосы, ярко-синие глаза, нежная розовая кожа и идеально правильные черты лица. Так вот как выглядит Мария Стюарт! Неудивительно, что все говорят о ее обаянии. Она была очаровательна; Катрин тотчас поняла, что дело тут было не только в красоте лица и фигуры.

Мария поздоровалась с королевой Франции, сделав изящный реверанс; похоже, она совсем не испытывала смущения; девочка держалась с огромным достоинством. Казалось, что, находясь рядом с королевой, она постоянно помнила о том, что ее тоже ждет престол.

Она была на год старше Франциска. Похоже, она успела за короткий срок сделать его своим рабом. Он уже любил ее. Это было хорошо, поскольку ему предстояло жениться на ней.

— Добро пожаловать во Францию, моя дорогая.

Девочка поблагодарила королеву на безупречном французском.

— Надеюсь, путешествие было приятным, — сказала Катрин.

— О, да. Когда мы покинули Клайд, нас заметила английская эскадра, но нам удалось оторваться от нее. Это было здорово.

Ее глаза сверкали. Неужели ей только шесть лет? Казалось, что она старше Франциска больше чем на год. Даже Элизабет, заметила Катрин, была готова подчиняться Марии; девочка смеялась вслед за юной шотландкой. Мария, похоже, получала лучшее образование, чем маленькие Валуа. Теперь они будут воспитываться вместе; король распорядился, чтобы к Марии относились, как к французской принцессе. Из-за положения, которое она займет со временем, Марии будет уделяться приоритетное внимание по сравнению с девочками Валуа.

56
{"b":"12158","o":1}