ЛитМир - Электронная Библиотека

— Бедный маленький Луи, — пробормотал Генрих. — Его появление на свет было бессмысленным, поскольку Бог так быстро забрал мальчика к себе.

Она должна надеть кольцо. Время пришло. Он не заметит его. Он никогда не обращал внимание на то, что она носила. Однако если он полюбит ее, как Диану… При этой мысли у Катрин от радости закружилась голова. Она представила себе, как он берет ее за руку, целует каждый пальчик. Даже если он заметит кольцо, какое это будет иметь значение? Чары волшебного украшения уже подействуют.

— Я оплакивала его, пока у меня не иссякли слезы, — сказала она; подойдя к шкафу, Катрин достала перстень и надела его на палец.

С трепещущим сердцем и блестящими глазами она вернулась к креслу, на котором сидел король. Не двигаясь, он рассеянно смотрел в пространство прямо перед собой. Магия сработает через некоторое время, подумала Катрин.

— Генрих, мы не должны горевать.

Она стояла за спинкой кресла; волнение сжимало ей горло. Она положила руку на седеющие волосы и погладила их; большой рубин, казалось, подмигнул ей.

Король смущенно покашлял и встал. Подойдя к окну, он постоял там в нерешительности; его пальцы касались штор. Его мужественный облик пробуждал желание у Катрин.

Он совсем не изменился. Он не хотел, чтобы она дотрагивалась до него. Проявления ее чувств смущали Генриха, как прежде.

Волшебство не спешило произойти.

Катрин покрутила кольцо на пальце.

— Франциск не так крепок, как мне хотелось бы, — сказала она. — Нам нужны новые сыновья.

Он печально кивнул. Ей показалось, что он спрашивает себя о том, когда эта неприятная обязанность закончится.

Ничто не изменилось. Он сел и поиграл склянками, стоявшими на столе; Катрин видела в зеркале его мрачное, смущенное лицо.

Она легла в роскошную постель и стала ждать, вращая кольцо на пальце; она закусила губу, чтобы сдержать слезы.

Одним октябрьским днем, через несколько дней после смерти маленького Луи, Анн де Монморанси попросил аудиенцию у королевы.

Зачем я понадобилась этому суровому старику? — гадала Катрин. Он никогда не нравился ей; она даже не восхищалась им. Он был слишком понятен, слишком прямолинеен. Катрин не считала его выдающимся полководцем. При прежнем короле он впал в немилость. Если он не проявит осторожность, это может повториться. Он публично задевал Диану, что было глупо. Монморанси следовало делать то, что советовали ему мудрые люди — тайно интриговать против мадам де Пуатье. Раньше или позже любовница короля и коннетабль сойдутся в схватке. Глупый старик! — подумала Катрин. Ясно, кто одержит победу. Чтобы сохранить свое положение, он должен был, как ему подсказывали, разыгрывать из себя союзника Дианы.

И все же расстроенной, несчастной Катрин было любопытно послушать, что он скажет. Кольцо с рубином, похоже, не обладало магической силой. Она носила его в течение недели, но отношение короля к ней не изменилось. Она надеялась напрасно; в первый момент она рассердилась на братьев Руджери, решив, что они нарочно ввели ее в заблуждение. Конечно, они правы — сейчас она не могла ничего предпринять. Уничтожение Дианы — дело будущего; сейчас следует пользоваться средствами, не столь надежными, как яд… пока. Катрин захотелось бросить кольцо в реку, но осторожность одержала верх над эмоциями. Она отправила перстень в Ане; Мари найдет способ сделать так, чтобы он снова оказался на пальце Дианы.

Лишь одно обстоятельство радовало Катрин. Диана не поправлялась и не разрешала королю приезжать в Ане.

Предложенная Монморанси встреча обещала развлечь скучающую королеву, и Катрин с радостью велела своим фрейлинам привести к ней коннетабля.

Анн де Монморанси склонился над рукой королевы. Он сказал, что явился к ней, чтобы посмотреть на последнего малыша. Она отвела его в детскую, где Карл безмятежно спал в колыбели. Старик прикоснулся своим грубым указательным пальцем к атласной щечке ребенка; проснувшись, малыш захныкал. Катрин догадывалась, что Монморанси попросил принять его не для того, чтобы взглянуть на Карла.

— Коннетабль, он еще слишком мал, чтобы понять, пакую честь вы оказываете ему, — сказала Катрин. — Посмотрите других детей. Они будут счастливы увидеть вас.

Франциск и Элизабет встретили коннетабля изящными реверансами, юная Мария держалась с большим апломбом.

Обменявшись с детьми любезностями, коннетабль заметил, что день сегодня теплый. Может быть, королева окажет ему честь и прогуляется с ним по саду, где им никто не помешает?

Последние слова разволновали Катрин, она тотчас поняла, что Монморанси хочет сообщить ей нечто, не предназначенное для посторонних ушей. Вдохновленная перспективой интриги, догадывающаяся о том, что визит Монморанси связан с отсутствием Дианы, Катрин охотно согласилась выйти с коннетаблем из дворца.

Шагая по огороженному безлюдному саду, Монморанси сказал:

— Ваше Величество согласится со мной, что двор зажил спокойно, когда кое-кто покинул его.

Катрин осторожно спросила:

— Чье отсутствие сделало, по-вашему, Сен-Жермен более спокойным?

Коннетабль гордился своей прямотой. Он не любил увиливать от ответа.

— Ваше Величество, я говорю о герцогине де Валентинуа, прикованной сейчас к постели в замке Ане.

— Значит, вы рады тому, что ее нет здесь, коннетабль?

Монморанси нахмурился. Черт возьми, подумал он, эта итальянка намерена разыгрывать удивление? Она глупа и мягкотела. Она не держит зла на женщину, которая была ее заклятым врагом. Похоже, в жилах Катрин течет вода, а не кровь. Но даже она должна испытывать ревность.

— Да, я рад этому, мадам, — резко произнес он. — В последнее время эта леди стала назойливой.

Катрин ликовала. Приятно было иметь на своей стороне коннетабля Франции. Но она должна действовать осторожно, не раскрывать свои истинные чувства даже тем, кто называл себя ее другом.

— Вы так считаете? — спросила она.

— Так считают многие, мадам. Я могу говорить с вами откровенно?

— Сделайте милость.

— Король любит эту даму, но он — живой человек. Герцогиня де Валентинуа сейчас больна и не может развлекать короля. Почему бы кому-то другому не заняться этим?

Действительно! — подумала Катрин. Допустим, ревнивой и любящей королеве!

— Ваши слова звучат разумно, коннетабль, — сухо произнесла она.

— Король не способен сделать шаг навстречу удовольствию без чьей-то помощи, мадам.

— Без чьей-то помощи! — повторила королева, внезапно разразившись громким смехом, который ей обычно удавалось сдерживать, поскольку он принадлежал тайной, неведомой людям Катрин.

— Повторяю — без чьей-то помощи, мадам. Королю нравится одна женщина. Если ей предоставится такая возможность, она займет место отсутствующей герцогини.

— Да?

Теперь Катрин стало трудно скрывать свои чувства: ревность и горечь вырывались из ее души на поверхность. Этот человек не должен догадываться, сказала она себе. Никто не должен догадываться.

Монморанси испытывал нетерпение. Хватит осторожничать! — думал он. Если мы решили говорить в открытую, нечего прибегать к намекам.

— Я имею в виду шотландку, леди Флеминг. Король проявляет к ней интерес.

— Леди Флеминг! Но… она уже немолода.

— Король любит зрелых женщин. В любом случае она моложе герцогини.

Катрин закрыла глаза и отвернулась от коннетабля. Он не должен видеть, что она готова заплакать.

— Вы правы, король уделяет ей внимание, потому что он интересуется тем, как идет обучение маленькой шотландки. Мне кажется, король разговаривал с леди Флеминг только по этой причине.

— Леди Флеминг — красивая женщина, мадам. К тому же она не похожа на француженок. Она — иностранка. Король — обыкновенный мужчина. Весь двор без ума от юной королевы Шотландии. Почему? Она красива, как картинка, обладает обаянием. Но это еще не все. Она… другая. Наполовину француженка, наполовину шотландка. Незнакомое всегда привлекает. Если направить внимание короля в нужную сторону, он может влюбиться в леди Флеминг. Мы с вами оба заинтересованы в том, чтобы он сошелся с глупой шотландкой и бросил хитрую герцогиню.

61
{"b":"12158","o":1}