1
2
3
...
31
32
33
...
66

На Рождество я приехала домой. Я изменилась, но не только я. Кугабель сильно повзрослела, ее нога хорошо срослась. Мой отец одержал очередную победу!

Но теперь она была лишь островитянкой, а я посмотрела мир. Я стала задавать много вопросов. Что мы делаем на острове? Прежде маме удавалось всегда избежать неудобных вопросов, теперь я ждала откровенных ответов. Я стала любознательной. Меня интересовало, почему мы должны жить на острове, когда в мире существуют такие большие города, как Сидней.

Я помнила замок, виденный однажды в детстве. Он навсегда остался волшебным в моей памяти. Теперь воспоминания о нем преследовали меня, я все хотела знать. Школа разбудила во мне жажду знаний, прошло ленивое безразличие к прошлому. Меня жгло любопытство, что случилось в Англии.

Поэтому мама решила написать историю своей жизни и передать мне.

В мой следующий приезд мама отдала мне свой дневник, я прочитала его с интересом. Я все поняла. Меня не шокировала новость, что я незаконнорожденный ребенок, ублюдок, а мой отец убийца. Мне хотелось знать, что случилось после отъезда моих родителей. Я думала об Эсмонде и Сюзанне, они меня интриговали. Интересно, увижу ли я их когда-нибудь, меня переполняло желание отправиться в тот загадочный замок и повидать их.

Глава 4

Танец Масок

Я проучилась в школе два года, мне исполнилось шестнадцать лет, и было решено, что мне следует вернуться на остров. В это время я познакомилась с семьей Халмер. В школе я подружилась с Лаурой Халмер. Сначала ее привлекала моя необычная жизнь, она с удовольствием слушала рассказы об острове. Меня восхищала ее изысканность и утонченность. Она хорошо знала Сидней, отлично ориентировалась в магазинах. Ее семья — фермеры, они владели огромной фермой, которую называли «собственность». Их «собственность» находилась в пятидесяти милях от Сиднея. Лаура — младшая в семье, у нее три старших брата. В середине первого семестра она пригласила меня провести каникулы у них. Я с радостью приняла приглашение, каникулы длились неделю, и я не смогла поехать на остров.

У Халмеров я открыла для себя новый мир. Меня тепло приняли как подругу Лауры, и через несколько дней я чувствовала себя среди них как дома. На ферме много работали. Мужчины просыпались на заре, шли на работу, а к восьми часам приходили завтракать. Обычно завтрак состоял из отбивных или бифштекса. Много людей трудились на ферме, у каждого свои обязанности. Халмерам принадлежало много земли.

Там я познакомилась с Филипом, он младший из трех братьев Лауры. Два старших брата были загорелыми богатырями, и я не могла отличить одного от другого. Они постоянно говорили об овцах, их ферма специализировалась на разведении овец, братья много смеялись, аппетитно ели, они приняли меня в свою семью как подругу Лауры.

С Филипом я чувствовала себя иначе. Ему было около двадцати. Он самый умный из братьев, отрекомендовала его мама. У него шелковистые светлые волосы и голубые глаза, он чуткий. Меня сразу потянуло к нему, когда я узнала, что он учится на врача. Я рассказала, что мой отец поселился на острове и изучает тропические болезни, собирается построить там больницу. Я с жаром описывала деятельность отца, мы часто говорили об острове. У нас с Филипом оказались общие интересы.

За неделю, проведенную у Халмеров, я узнала о жизни в буше. Филип, Лаура и я ездили верхом, жгли костер, кипятили чай в котелке, ели австралийские пресные лепешки и пирожки. Все казалось необыкновенно вкусным. Филип рассказывал о деревьях и травах, меня очаровали высокие эвкалипты, но их ветки могли быстро и бесшумно упасть с вершины и пронзить человека, их даже называли «вдовьи деревья». Мы проезжали мимо выжженных участков земли, пострадавших во время лесных пожаров. Я слушала о невзгодах, подстерегавших первых поселенцев на этой не всегда приветливой земле.

После каникул у Халмеров моя жизнь изменилась еще больше.

Мы вернулись в школу. Приближалось Рождество.

— Мои хотят, чтобы ты приехала на Рождество к нам, — сказала Лаура.

Но я не могла принять приглашение, меня ждали на острове Вулкан.

Странно, но теперь, оказавшись на острове, я чувствовала себя обделенной, оторванной от жизни. В первый раз я не ощущала абсолютного счастья, находясь с родителями.

Мама понимала мое смятение. Мы много времени проводили с ней.

— Сьювелин, ты изменилась. Ты уже повидала кое-что в мире. Ты знаешь теперь, что есть и другая жизнь. Я правильно поступила, отправив тебя в школу.

— Прежде я была здесь совершенно счастливой.

— Знания всегда полезны. Ты не смогла бы всю жизнь провести на заброшенном острове. Ты не захочешь остаться здесь, когда вырастешь.

— А как же ты и папа?

— Я сомневаюсь, что мы уедем с острова.

— Интересно, что происходит… там.

Она понимала, о чем я. Конечно, о замке. Прочитав ее дневник, я ярко представляла мамину жизнь в замке.

— После стольких лет… — продолжала я.

— Если мы уедем отсюда, мы не сможем чувствовать себя в безопасности. Твой отец — хороший человек, Сьювелин. Всегда помни это. Он убил своего брата в порыве ярости, он не забывает об этом. Он носит на себе отметку Каина.

— Дэвид шантажировал и заслужил смерть.

— Да, но многие считают, нельзя исправить зло, совершив другое зло. Я тоже чувствую себя виноватой, ведь драма случилась из-за меня. О, Сьювелин, как легко оказаться замешанной в беду.

Я молчала, позже я вспомнила ее слова. Как права она была!

— Когда-нибудь ты сможешь вернуться в Англию, сможешь посетить замок. Ты ни в чем не виновата. — Потом она заговорила о замке и я живо представила его себе таким, каким видела много лет назад, с башнями и стенами из серого камня.

Потом она рассказала, какой он внутри. Она описывала комнаты, главный холл, часовню, картинную галерею. Словно она преследовала какую-то неведомую мне цель своим рассказом. Я все видела ее глазами. Как будто меня готовили к чему-то, и сам дьявол облегчал мои сомнения, чтобы я быстрее поддалась искушению. Видимо, я стала суеверной. Это не удивительно, живя на острове в тени Ворчливого Гиганта.

Родители с удовольствием расспрашивали меня о жизни на ферме Халмеров. Они радовались за меня. Они меня любили, и всегда я считала их самыми лучшими родителями на свете. Наша преданность друг другу имела особое качество, потому что вначале мы были разлучены. Родители были готовы отпустить меня, они были уверены, так будет лучше для меня.

— Все эти годы нам приходилось скрывать правду, — сказала мама. — Теперь между нами нет тайн. Как я рада покончить с секретами. — Она говорила очень искренне. — Если б начать все сначала, Сьювелин, я бы поступила также. Без твоего отца жизнь для меня пуста. Я часто думаю о Джессами и о маленькой Сюзанне. Она немного старше тебя, на несколько месяцев. Вспоминаю Эсмонда, Эмералд, Элизабет, мальчиков Гарта и Малкома. Наверняка все изменилось после смерти Дэвида. Старик, вероятно, умер. Значит, замок перейдет к Эсмонду. Я много думаю о Джессами. Только о ней я искренне сожалею. Вероятно, она была безутешна. Сразу потерять мужа и ту, кого она считала лучшей подругой. Из-за Джессами я не перестаю испытывать угрызения совести, как твой отец из-за Дэвида. Мы оба пошли на компромисс. Мы живем вместе, но между нами тени. Мы были счастливы, но наше счастье омрачают воспоминания. Иногда я счастлива час или два… или целый день. Но угрызения совести — злейший враг счастья. Твой отец мечтает построить больницу на острове… Короли в древние времена старались искупить грехи, делая пожертвования на монастыри и церкви. Твой отец — король среди людей. Он благородного рода, рожден править и повелевать. Подобно правителям прошлого он хочет искупить убийство брата строительством больницы. Я буду ему помогать. Мы построим больницу, и, надеюсь, у него будет спокойнее на душе. Он все средства вложит в эту больницу. Банкир в Англии — его друг. Он продает всю собственность отца в Англии, и деньги мы вложим в строительство больницы. А жить будем на доходы с плантации. Отец хочет пригласить кого-нибудь из Англии или Австралии себе в помощь. Он хочет, чтобы здесь была белая колония. Остров будет процветать. Отец пригласит врачей и медсестер. Да, это большой проект, так он будет искупать свой грех.

32
{"b":"12159","o":1}