1
2
3
...
32
33
34
...
66

Мама умела говорить, а теперь она словно открыла шлюзы, и слова лились потоком.

Мама всегда была самым важным человеком в моей жизни с той поры, когда приходила в коттедж «Дикая яблоня» как мисс Анабель.

На каникулы в середине семестра я снова поехала к Халмерам, но огорчилась, не увидев Филипа. Он проходил практику в Сиднее перед получением диплома.

Мне не хотелось лентяйничать, поэтому я отправилась помогать на кухню. Наступил сезон стрижки овец, поэтому на ферме работали сезонные рабочие. Меня научили печь хлеб с хрустящей корочкой, пресные лепешки и пирожки, готовить баранину разными способами. Я с восторгом наблюдала, как огромные пироги исчезали в печке и появлялись вновь румяными. Так проходили дни.

Мне нравилось разговаривать с аборигенами и ковбоями, работающими на ферме. Я полюбила высокие эвкалипты, желтые мимозы, страстоцвет, их выращивала миссис Халмер в саду с такой нежностью.

Мне понравилась эта семья. Иногда они не обращали на меня внимания, а это значило, они приняли меня как члена семьи.

Я обрадовалась, когда Филип специально приехал повидать меня. Мы катались верхом. Их семье принадлежат огромные пастбища. Филип с нетерпением ждал получения диплома, тогда он будет квалифицированным специалистом и заниматься любимой работой.

Он много спрашивал о моем отце и о больнице, которую будут строить на острове. Он проявлял интерес к нашему острову.

— Меня привлекает проект твоего отца. Уехать из Англии и заниматься здесь лечением людей — очень благородное дело.

Я умолчала об истинной причине отъезда отца из Англии, но я им гордилась и рассказывала, как после некоторого сопротивления отец добился уважения островитян и сейчас даже занимается кокосовой плантацией.

— Отец считает, если люди занимаются делом, они не болеют.

— Я согласен с ним, — кивнул Филип. — Когда-нибудь я приеду на остров познакомиться с твоим отцом.

Я заверила его, что мы будем рады видеть его на острове.

— Сьювелин, после окончания школы ты будешь гостить у нас иногда?

— Меня надо сначала пригласить, — ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Не будь дурочкой, тебя не надо приглашать.

Я чувствовала себя счастливой, потому что Филип Халмер становился важным человеком в моей жизни.

Когда я приехала домой на Рождество, строительство больницы уже началось. Это дорогостоящее дело, требовалось много рабочих, и все материалы приходилось завозить на остров. Отец находился в восторженном состоянии, мама была менее подвержена эйфории. Она мне призналась:

— У меня беспокойно на душе. Сюда приедут люди, возможно, из Англии. Я знаю, что значит иметь труп под кроватью. А вдруг кто-то заглянет под кровать? А мы так надежно скрывались все это время.

— Теперь все забыто. — Но я не была уверена в правоте своих слов.

— У меня такое тревожное чувство, но я не могу его объяснить, — продолжала мама. — Боюсь этой больницы. В ней скрыто что-то зловещее.

— Ты рассуждаешь, как Кугаба. Другими словами, но чувства те же. Ты думаешь, люди ждут предзнаменований и чудес, если долгое время живут среди суеверий?

По отношению к Кугабель я ощущала неловкость. Я отдалилась от нее, и теперь мне не хотелось проводить с ней все время, как раньше. Плыть на каноэ не настолько уж и забавно, а рассказы про островитян мне вовсе не интересны. Я думала о другом мире.

Она ходила за мной по пятам и с упреком смотрела своими большими глазами. Иногда я читала скрытую ненависть в ее глазах, тогда я начинала рассказывать ей о Сиднее, о ферме Халмеров. Кугабель слушала без внимания, она не могла представить себе иную жизнь, кроме островной.

Я вернулась в школу и на короткие каникулы снова отправилась к Халмерам. В доме торжественно отмечали выпускные экзамены Филипа. Теперь он стал дипломированным врачом.

— Сьювелин, я собираюсь воспользоваться твоим приглашением и еду на остров Вулкан познакомиться с твоим отцом и посмотреть больницу

Я знала, мои родители будут рады гостям не меньше меня. Следующие каникулы Лаура, я и Филип договорились провести на острове.

То были чудесные каникулы. Моим родителям понравились Халмеры. У отца много общего с Филипом. Он с энтузиазмом отнесся к больнице, хотя строительство еще не завершилось. На остров прибывали рабочие и поступали стройматериалы, ост ровитяне с удивлением взирали на происходящее.

Действительно, строительство больницы изменило облик острова. Блестящее белое современно здание выросло рядом с нашим домом, и далекий остров в Южном море превратился в современное поселение.

Отец не переставал мечтать. После ужина за столом он делился своими планами перестройки острова. Он собирался превратить его во второй Сингапур. Стэфорд Раффлз создал Сингапур. А чем он хуже?

Нас всех завораживало его красноречие.

— Чем был Сингапур до того, как Раффлз не уговорил султана сдать территорию Восточно-Индийской компании? В то время там никого не было. Кто мог поверить, что город станет тем, чем стал теперь? Раффлз сделал Сингапур цивилизованным городом. И я хочу принести цивилизацию на эти острова. Остров Вулкан станет центром. А пока мы начнем с больницы. У нас развита только одна промышленность, но она перспективная. — Он начал описывать преимущества кокосовой пальмы. — Здесь нет никаких отходов. Все получаем просто, без особых затрат. Я собираюсь высадить саженцы и на других островах. Хочу расширяться.

Но основной его заботой оставалась больница.

— Нам требуются врачи. Как вы думаете, они захотят приехать сюда? Сначала будет трудно, но мы будем развиваться… и так далее.

И Лауре, и Филипу понравились мои родители. Мне приятно, что. и родителям они Понравились. Но я чувствовала, что на острове неспокойно. Ведь я много лет прожила среди этих людей и научилась понимать их, да, на острове не все в порядке. Это видно по их уклончивым взглядам, они не смотрят в глаза. Старая Кугаба трясет головой и бормочет. Я заметила, с каким неодобрением они смотрят на большое сверкающее сооружение.

Они явно меня предупреждали. Я лежала на кровати под москитной сеткой и размышляла, когда тихо приоткрылась дверь. Сначала я подумала, что это мама зашла поболтать перед сном, мы любили с ней поболтать перед сном, но мама всегда стучала и не входила без разрешения.

Некоторое время я никого не видела. У меня сильно забилось сердце. Дверь продолжала открываться.

— Кто там? — спросила я.

Тишина. Потом я увидела ее. На ней юбочка из ракушек, нанизанных на нитки. Ракушки зеленые, красные и голубые и позванивают, когда она двигается. На шее бусы из таких же ракушек. Кугабель.

— Что ты хочешь, Кугабель, в такое позднее время? — Я села.

Она подошла к кровати и осуждающе произнесла:

— Ты больше не любишь Кугабель.

— Не будь дурочкой. Конечно, люблю.

Она покачала головой:

— У тебя есть она… школьная подруга… и он. Я знаю, ты любишь их, а не меня. Они белые, а я белая только наполовину.

— Глупости. Я их люблю, это правда, но я не изменила своего отношения к тебе. Мы же всегда дружили.

— Ты врешь. Это нехорошо.

— Тебе пора спать, Кугабель. — Я зевнула.

— Дададжо должен отправить их с острова, так сказал Гигант. Дададжо не даст тебе этого мужчину.

— О чем ты говоришь? — воскликнула я. Но я догадывалась, что островитяне решили, что Филип приехал жениться на мне.

— Очень плохо. Мне сказал Гигант, ведь он мой отец. Я ходила к нему, и он мне сказал: «Отправь белого с острова. Если он не уедет, Гигант будет сердит».

Я понимала ее ревность. Я виновата. С тех пор, как приехали Филип и Лаура, я не обращала на Кугабель никакого внимания. Я ее обидела, и она мне высказала таким образом свою обиду.

— Послушай, Кугабель. Они — наши гости. Поэтому мне приходится развлекать их, и я не могу проводить с тобой много времени как прежде. Но все равно я твоя подруга. Мы же сестры по крови, помнишь? Значит, мы друзья навсегда.

33
{"b":"12159","o":1}