1
2
3
...
32
33
34
...
89

– Да, я знаю. Но в то время это было наиболее вероятно: они будто достигли согласия. И уверенность придавала ему такой шарм… я не могу этого описать. Когда он разговаривал с кем-то из нас, или улыбался случайно кому-то, мы были так горды этим. Мы даже поссорились с сестрой из-за него – мы обе влюбились в него. Откровенно говоря, мы ревновали его друг к другу. Все это было странно, ведь раньше я никогда бы не посмотрела на другого мужчину. Я была довольна своим замужеством… и вдруг это случилось.

– Что же случилось? – уточнила я.

– Мы встретились с ним тайно. Мне так стыдно… как я могла? Не могу понять, что нашло вдруг на меня.

– Итак, вы стали его любовницей, – подытожила я, не умея скрыть холодной ноты в голосе.

– Я знаю, мне прошения нет. Это ужасно. Но вы представить себе не можете, как прекрасно все было…

Ах, Дуглас, очень даже могу! Я была столь же доверчива, как и вы.

– Так он соблазнил вас, – вслух сказала я. Она кивнула.

– Я пыталась не встречаться с ним, – она начала оправдывать себя, – но вы не знаете, насколько неумолим и безжалостен он может быть. Позже он объяснил мне, что был настроен меня покорить, и мой отказ был для него как вызов. Я протестовала, говорила, что нельзя любить другого, имея мужа, и что я не склонна к внебрачным отношениям. Он посетовал, что не может жениться на мне, поскольку я замужем Затем он несколько раз говорил, что все могло бы быть иначе, если бы я была незамужней, и говорил это так настойчиво, что я начала мечтать о том, чтобы Джон умер и я вышла бы замуж за Роберта. Затем он написал мне записку, которую велел уничтожить, как только я получу и прочту ее. Он написал в ней, что женится на мне. как только умрет мой муж, и обещал мне, что это произойдет в скором времени, и тогда мы сможем легально наслаждаться тем любовным восторгом, что уже испробовали вдвоем.

– И он написал такое?! – вскричала я.

– Да. – Она смотрела на меня умоляюще. – Как я могла уничтожить его записку? Конечно, я берегла ее. Я перечитывала ее каждый день и засыпала, держа ее под подушкой. Несколько раз я виделась с Робертом в Бельвуаре. Мы встречались с ним в пустом запертом кабинете и в лесу. Он говорил, что наши встречи очень опасны и если королева узнает, то ему – конец. Но он шел на этот риск, потому что был по-сумасшедшему в меня влюблен.

– Прекрасно вас понимаю, – с горечью сказала я. – А когда ваш муж умер…

– Перед этим произошло нечто ужасное. Я потеряла письмо Роберта. Я была в панике. Он велел мне уничтожить его, а я не смогла. Когда я перечитывала его, он будто вновь был рядом. Он писал в письме, что женится на мне в случае смерти мужа… Вы же понимаете…

– Я понимаю.

– Моя золовка нашла это письмо. Она всегда не любила меня – и я была в отчаянии. Я одну за другой опрашивала всех служанок: умоляла, угрожала, но ни одна письма не видела. Тогда я спросила у Элеоноры – сестры мужа. Она сказала, что нашла его и передала мужу. Была ужасная сцена. Он заставил меня во всем сознаться. Он был шокирован и стал меня ненавидеть. Он выгнал меня из супружеской спальни и велел идти, как он сказал, к «верному псу королевы», который уже убил свою жену. Он говорил про Роберта страшные вещи: что тот собирается убить его, как убил свою жену, что он сам прежде этого погубит и меня, и Роберта, и что вся страна узнает о том, что происходило в Бельвуар. Я рыдала всю ночь, а наутро Джон ушел. Моя золовка сказала, что он поехал в Лондон, чтобы организовать развод, и что в скором времени все узнают, что я – шлюха.

– А что случилось потом?

– Джон умер прежде, чем смог что-нибудь сделать.

– Отчего он умер?

– От какой-то дизентерии.

– И вы думаете, что это дело рук Лейстера?

– Ах, нет, нет. Это не он! Просто так произошло.

– Это было удобно для Лейстера, не так ли? Скажите, ваш муж раньше когда-нибудь страдал этой… дизентерией?

– Никогда, насколько мне известно.

– Ну что ж, после смерти мужа у вас не было препятствий к браку с ним, правда?

Она поникла.

– Он сказал мне, что это будет конец всех его надежд. Он говорил и говорит, что хотел бы жениться на мне, но королева ревнива и любит его.

– Что можно понять.

– Конечно, каждая женщина, которая знает Роберта, сможет понять. Но семья Джона очень гневалась на меня. Она обвинила в смерти Джона Роберта и меня, конечно.

– Они обвиняли его в убийстве вашего мужа с целью жениться на вас, и все же, когда это случилось, он не женился.

– Вот видите, как лживы слухи, – сказала она.

Я подумала о том, что Джон Шеффилд был действительно опасен для него. Он втянул бы его в скандал, который лишил бы Роберта милостей королевы и уж, конечно, возможного брака с нею. Представляю себе ярость королевы, если бы она узнала о тайных свиданиях в Бельвуар и о разговорах Роберта насчет женитьбы. Если бы Роберт женился на Дуглас, он был бы втянут в столь же темное и грязное дело, как и в случае смерти его собственной жены.

Так я узнавала все более и более о человеке, который властвовал моими мыслями и всей жизнью, как властвовал он над жизнями королевы и уж, без сомнения, Дуглас.

– А ваш сын? – настаивала я.

Она поколебалась и, наконец, сказала:

– Он рожден в браке. Роберт – не незаконнорожденный ребенок.

– Вы имеете в виду, что вы – жена графа Лейстера? Она кивнула.

– Я не могу поверить этому, – выпалила я.

– Это – правда, – твердо отвечала Дуглас. – Когда умер Джон, Роберт подписал контракт о браке в Вестминстере, но затем сказал, что не может реализовать его из-за гнева королевы. Но я была в таком отчаянии и ужасе, я была обесчещена, и это придавало мне силы бороться. Поэтому он уступил и мы поженились.

– Где? – потребовала я у нее. – И когда?

Я отчаянно хотела доказать, что она лжет. Я была лишь наполовину уверена в этом, то ли от того, что так сильно желала этого, то ли от иной причины.

– В одном из его поместий, – быстро и уверенно ответила она, – Эшере в Сюррее.

– Были ли свидетели?

– Да, присутствовали сэр Эдвард Хорен и врач Роберта, доктор Джулио. Роберт дал мне кольцо с пятью маленькими и одним большим бриллиантом. Это кольцо было подарено ему графом Пемброком, который завещал отдать его лишь жене Роберта.

– У вас хранится это кольцо?

– Оно спрятано в надежном месте.

– Отчего же вы не именуете себя его женой в открытую?

– Я боюсь его.

– А я полагала, что вы очень любите его.

– Это так. Можно одновременно и любить, и бояться.

– А ваш ребенок?

– Роберт был в восторге, когда он родился. Он приезжает взглянуть на него, когда это возможно. Он любит мальчика, ведь он всегда мечтал о сыне. Когда мальчик родился, Роберт написал мне, что благодарит Небо за его рождение и что сын станет утешением нам в старости.

– Вы должны быть очень счастливы.

Она прямо посмотрела мне в глаза и покачала головой:

– Я так боюсь.

– Боитесь разоблачения?

– Нет. Я желала бы этого. Если бы королева сослала его и лишила своих милостей, я была бы рада.

– Но он не был бы рад, – напомнила я ей.

– Я бы желала жить тихо вдали от двора, – сказала она.

– Тогда вам остается жить без этого честолюбивого человека, которого вы называете мужем.

– Но он и есть мой муж.

– Тогда чего же вы боитесь?

И вновь она прямо взглянула на меня.

– Эми Робсарт была найдена внизу лестницы со сломанной шеей, – только и сказала она.

Она не стала продолжать, так как не было в этом нужды.

Что касается меня, то я так и не поверила. Все мои чувства протестовали против того, что я услышала. Этого не могло быть! Однако она говорила о своем браке без чувства вины и уверенно, и не думаю, что она была бы способна на изобретательную ложь.

В одном я была убеждена: Дуглас очень боится Роберта.

Мне нужно было поговорить с ним. Но как было трудно это устроить! Я была, однако, настроена решительно, ибо желала правды, даже если для этого придется предать Дуглас. Если он и в самом деле женился на ней, это означало, что он сильно любил ее. Сама эта мысль приводила меня в бешенство. Не я ли утешала сама себя мыслью о том, что он женится только на мне и что единственная причина, по которой он не сделал этого до моего замужества – это притягательная сила власти, власть над ним королевы, страх лишиться карьеры?

33
{"b":"12160","o":1}