ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Каков есть мужчина
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Рассчитаемся после свадьбы
Первому игроку приготовиться
Всеобщая история чувств
Не плачь
Темные воды
Сандэр. Ночной Охотник

А Роберт смеялся и кричал и тянул королеву за платье, чтобы она обратила внимание на то, что было для него важно.

Я услышала возбужденный голос Роберта:

– Лейстер говорит, что это одна из лучших лошадей, которых он когда-либо видел, а его мнение стоит многого! Ведь Вы же знаете, он – стремянной королевы!

– Я знаю это, – с улыбкой отвечала королева.

– Поэтому он должен понимать толк в лошадях, иначе королева выгонит его!

– Конечно, выгонит, – отвечала Елизавета.

Я стояла поодаль вместе с Робертом, наблюдая. Он прошептал:

– Ах, Леттис, как бы желал я, чтобы это были мои дети, мой дом. Но однажды, я обещаю тебе, у нас будет общий дом и общая семья. Меня ничто не остановит. Я собираюсь жениться на тебе.

– Тихо, – сказала я.

Девочки мои находились поблизости, а они были в том возрасте, когда все любопытно.

Когда королева исполнила свою «миссию», все вернулись в дом и прежде чем дети покинули нас, она подала девочкам по очереди свою руку для поцелуя, а когда настала очередь Роберта, он не взял руку королевы, но взобрался к ней на колени и поцеловал ее. Я видела по выражению ее лица, что она тронута.

Роберт осмотрел бриллианты на платье королевы, а затем с любопытством взглянул ей в лицо:

– До свидания, Ваше Величество, – проговорил он. – А когда Вы приедете еще раз?

– Вскоре, юный Роберт, – отвечала королева. – Не волнуйся, мы с тобой еще встретимся.

Оглядываясь мысленно на свой жизненный путь, я начинаю понимать теперь, что в нашей жизни есть моменты, исполненные знамений, но не всегда мы можем их распознать. Позже, когда я переживала свою трагедию и горечь потерь, я говорила сама себе, что встреча между королевой и моим старшим сыном была как бы репетицией того, что произойдет позже, и что я уже тогда почувствовала в воздухе нечто зловещее. Но это все была ерунда, тогда я ничего не почувствовала. Королева держала себя с моим сыном так, как держала бы с любым наивным и очаровательным ребенком. Но затем я надолго позабыла эту первую встречу королевы с моим сыном – слишком многое произошло впоследствии.

Когда в зале начались танцы, и менестрели играли любимые мелодии королевы, Елизавета подозвала меня к себе и сказала:

– Леттис, ты – счастливая женщина. У тебя чудесная семья.

– Спасибо Вам, Мадам, – сказала я.

– Твой малыш, Роберт, очаровал меня. Не помню, чтобы я встречала более прелестного ребенка.

– Мне известно, что Ваше Величество очаровали его, – отвечала я. – Я опасаюсь, что он забыл, восхищенный Вами, что он находится перед королевой.

– Мне понравилась его манера в отношении меня, Леттис, – мягко сказала она – Иногда так приятны наивность и простота детей. Никакого лицемерия, обмана, уверток…

Я почувствовала себя неловко: неужели она подозревает меня с ее Робертом?

В ее глазах застыло печальное выражение. Я поняла, что она корит себя за упрямство и жалеет, что многие годы назад она не вышла замуж за Роберта Дадли. Тогда бы у нее была сейчас семья, как у меня. Но тогда бы, конечно, она потеряла корону.

Когда королевский визит был завершен и королева покинула Чартли, я на некоторое время осталась там. Дети не могли говорить ни о чем ином, кроме как о визите. Не знаю, кого они боготворили более: королеву или графа Лейстера. Думаю, возможно, последнего, так как, несмотря на то, что королева отбросила свое высокомерие в отношениях с ними, Лейстер казался более человечным и понятным. Роберт поведал мне, что граф Лейстер пообещал научить его искусству обращения с лошадьми и тому, как стать лучшим наездником в мире.

– А когда бы ты хотел увидеться с графом Лейстером вновь? – спросила я его. – Разве ты не знаешь, что он находится при дворе королевы и должен постоянно исполнять там свои обязанности?

– Он сказал мне, что скоро мы вновь встретимся. И обещал, что мы будем с ним друзьями.

Так значит, он сказал это юному Роберту! Не было сомнения в том, что он уже завоевал расположение всей моей семьи.

Когда нужно было отправляться в столицу, мне пришло в голову, что Пенелопа с Дороти уже достаточно большие, чтобы их не оставлять в провинции. Я возьму их с собой в Лондон, и мы будем жить в Дюрэм Хауз, который находится недалеко от Виндзора, Хэмптона, Гринвича и Нонсаха. Таким образом, я буду и при дворе, и стану видеться время от времени с детьми. Это также означало, что девочки будут вращаться в дворцовых кругах и познакомятся с тем, чего никогда не увидят в провинции.

Дюрэм Хауз был мне особенно интересен, поскольку там когда-то жил Роберт. Теперь, конечно, у него был огромный Лейстер Хауз, очень роскошный особняк, расположенный параллельно реке и неподалеку от Дюрэм Хауз. Я предвкушала возможность видеться с Робертом вдали от ястребиных глаз королевы.

Девочки были в восторге от этой перспективы, вкусив того, что означает близость ко двору, поэтому, когда мы покидали неудобный замок, слез пролито не было.

Мы с Робертом встречались в последующее время довольно часто. Для него было удобным сесть в лодку прямо со ступеней его дворца – иногда одетым в ливрею прислуга – и тайно приехать ко мне. Когда мы смогли видеться с ним почти каждый день, наша страсть не только не остыла, но и расцвела. Роберт постоянно говорил о нашем браке так, будто Уолтер и не существовал уже, и вздыхал о нашем общем доме, который мы будем делить с моими детьми (которых он уже полюбил), а также, он надеялся, и с общими.

Мы оба предавались мечтам о том, чему осуществиться, если трезво размышлять, не дано, но Роберт был во всем этом так уверен, что я начинала верить тоже.

Филип Сидни был частым гостем в Дюрем Хауз. Мы все полюбили его, и я продолжала думать о нем как об удачной партии для Пенелопы.

Приезжал также сэр Фрэнсис Уолсингэм. Он был одним из самых влиятельных министров королевы, но, хотя он и был искусным дипломатом, он не достиг соответствующих успехов в деле лести, поэтому, ценя его заслуги, королева все же не сделала его своим фаворитом. У него было две дочери: Фрэнсис, с густыми темными волосами и черными глазами, удивительная красавица, старше Пенелопы на несколько лет, и Мэри, которая была, в сравнении с сестрой, непривлекательной.

Это были замечательные дни с насыщенной дворцовой жизнью и одновременно с легкой возможностью бывать дома, с семьей. Жизнь в Лондоне устраивала меня и восхищала. Я чувствовала, что являюсь немаловажной фигурой при дворе, и все гости, бывавшие в нашем доме, были значительными людьми.

Роберт и я стали беспечны, поэтому не стоило удивляться, когда грянула гроза. Случилось неизбежное: я забеременела.

Когда я сказала об этом Роберту, чувства его по этому поводу были неоднозначными.

– Если бы мы были женаты, – посетовал он. – Я хочу сына от тебя, Леттис.

– Я знаю, – отвечала я. – Ну и что?

Я предвидела уже, как меня сошлют в провинцию, я буду обречена на заключение, и мое дитя заберут от меня, чтобы растить тайно. Этого я не хотела.

Роберт сказал, что найдет выход.

– Но какой? – потребовала я ответа. – Когда вернется Уолтер, а это может случиться в любое время, он все поймет. Я не смогу сделать вид, что ребенок – от него. А что, если узнает королева? Тогда грозы не избежать.

– Это действительно опасно, – подтвердил Роберт. – Королева не должна знать.

– Она не будет довольна, если узнает, что я прижила от тебя ребенка. Как ты полагаешь, что последует?

– Бог да поможет нам. Предоставь это мне. Бог мой, как бы я желал…

– Желал бы, чтобы это никогда не случилось?

– Нет, этого бы я не желал. Я бы желал, чтобы не было Эссекса, тогда бы я женился на тебе прямо завтра, Леттис.

– Легко говорить, что завтра сделаешь то, что сделать, наверняка, не можешь. Если бы я была свободна, могли бы возникнуть иные сложности.

При этом он схватил меня на руки и яростно закричал:

– Я докажу тебе, Леттис! Бог видит – я докажу. Лицо его было сурово. Он был похож на человека под присягой.

38
{"b":"12160","o":1}