ЛитМир - Электронная Библиотека

— О да… очень хочется. Она влюбилась в него еще до того, как я с ним познакомилась. В свое время я этого не поняла, хотя и догадывалась, что она к кому-то неравнодушна. Оказалось, что это был он. Мне хотелось бы убедить ее, что не следует за него выходить.

— Это сознание не принесло бы ей радости.

— Верно, но он женится на ней из-за ее денег.

— Однако ей хочется за него выйти.

— Да, очень. С другой стороны, ведь он ее обманывает. Я прекрасно представляю себе, как он действует… Говорит ей, как сильно он ее любит… Уговаривает выйти за него замуж, объясняет, что на самом деле любил ее все время… даже когда был помолвлен со мной. Боюсь, что я поступаю неправильно, ничего не говоря ей. По мнению мамы, его поведение в порядке вещей. В мире, в котором она вращалась, оно считается нормальным.

— Думаю, что не только в том мире.

— Это вызывает у меня презрение.

В комнате стало тихо. Слышно было журчание воды, стекающей по склону горы.

Неожиданно для себя я спросила:

— Как вы думаете, должна я предупредить Оливию?

Он покачал головой.

— Дайте ей возможность быть счастливой. Она этого хочет. И он этого хочет. Она знает, что он был вашим женихом. Ничего нового сообщить ей вы не можете. Должно быть, для вас это было тяжелым испытанием.

— О, теперь уже все позади.

— Меня это радует.

Он дотянулся до моей руки и пожал ее.

— Меня радует и то, что вы не очень сильно пострадали от падения, — продолжал он.

— Когда я обернулся и увидел вас на земле… не могу описать, что я почувствовал.

Я засмеялась счастливым смехом.

— Мне пришло в голову, что неприятные происшествия имеют иногда самые счастливые последствия.

— Вы имеете в виду, что здесь так хорошо? Вам это доставляет удовольствие?

— Огромное… Подобного удовольствия я давно уже не испытывала.

— Знаете. — заметил он, — то же самое я могу сказать и о себе.

Мы улыбнулись друг другу, и между нами, как мне показалось, возникло какое-то понимание, какая-то симпатическая связь.

Пусть это длится вечно, пожелала я.

Мы сидели молча, и это было так же чудесно, как и разговаривать. Бой часов разорвал тишину — было уже одиннадцать.

— Доктор сказал, что вы должны рано лечь в постель, — напомнил Поль. — Боюсь, я забыл о времени.

— Я тоже. Но не может быть, что так поздно.

— К сожалению, это так. Вам пора спать. Уверен, что утром вы будете в полном порядке.

— Какая здесь тишина! В горах все так необычно.

— Вам не жутко?

Я энергично покачала головой.

— Во всяком случае, бояться здесь нечего. Я рядом… Спите спокойно.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Он неожиданно наклонился и поцеловал меня в лоб, как и в тот раз, когда, лежа на земле, я начала приходить в сознание.

Я улыбнулась ему. На миг мне показалось, что он хочет что-то сказать, но он, видимо, передумал и вышел из комнаты.

Я знала, что мне нелегко будет уснуть, и не была уверена, что стремлюсь к этому. Мне хотелось спокойно лежать, смотреть из окна на горы и заново переживать каждую минуту этого необыкновенного дня.

Если бы я не упала с лошади, я не была бы сейчас здесь. Если бы Джереми не бросил меня, этот день никогда бы не наступил. Может быть, в самом деле, нет худа без добра. Это была утешительная мысль.

Была я влюблена? Возможно. Но не следует забывать, что мои чувства легко воспламенялись. В свое время я обожала капитана Кармайкла. Потом появился Джереми, и я с готовностью влюбилась в него. А еще до него моим героем стал Поль Лзндовер. С тех пор я постоянно мечтала о нем… кроме того периода, когда моими мыслями завладел Джереми.

Могла я доверять своим чувствам? Более опытные люди сказали бы, вероятно, что я для этого слишком молода и не знаю жизни.

Но в одном я не сомневалась: то, что я испытывала, было счастьем. Я поеду в Корнуолл и часто буду видеть Поля. Наши отношения укрепятся — я буду счастлива.

Я задремала, но скоро, вздрогнув, проснулась, чувствуя на себе чей-то взгляд. Я продолжала лежать тихо, полуоткрыв глаза, мое сердце неистово билось. Лунный свет заливал комнату, а за застекленной дверью появилась тень.

Это Поль, подумала я, он смотрит на меня. Он не должен догадаться, что я не сплю. Что случилось бы, если бы он это понял? Его рука была на ручке двери. Он сейчас войдет…

Мне очень этого хотелось. Мне даже казалось, что я внушаю ему желание войти.

Но я продолжала лежать с полузакрытыми глазами, делая вид, что сплю.

А он все стоял и не двигался.

Я подавила побуждение позвать его. Разве можно было дать ему войти в мою комнату в ночное время? Это означало бы только одно.

Я не должна… Но мне хотелось, чтобы он вошел.

Я слышала, как громко стучит мое сердце, крепче закрыла, глаза… и ждала.

Потом почувствовала, что тень исчезла, и взглянула на дверь. Его уже не было.

Я мало спала в ту ночь, но мое падение не имело к этому отношения.

Утром он ничего не сказал о ночном инциденте, только спросил, как я спала.

— С перерывами, — ответила я. . Он кивнул.

— После такого потрясения, это не удивительно.

Мне хотелось спросить у него: «Почему прошлой ночью вы стояли за моей дверью?» Но я не спросила, а он выглядел совсем другим при утреннем свете. Вчерашней близости уже не было, он казался почти отчужденным.

— После завтрака мы должны сразу же выехать. Ваша мать будет беспокоиться. Вы не боитесь ехать на гнедой?

— Нисколько. Это произошло по моей неосторожности, следовало быть более внимательной. Бедное животное измучилось на этой каменистой тропинке.

— Да, вы слишком хорошая наездница для того, чтобы вам помешал какой-то осколок.

Мы позавтракали, как принято во Франции: кофе с булочками, маслом и медом. Я чувствовала себя нормально, за исключением легкой скованности в движениях.

Он посмотрел на меня немного озабоченно.

— А головокружение совсем прошло? — Я кивнула.

— Ваши ушибы будут еще некоторое время напоминать вам о случившемся.

— Я буду помнить об этом и после.

— Мы оба этого дня не забудем, правда?

— Так вы тоже будете помнить?

— Конечно.

Он поехал вперед, так как дорога стала слишком узкой для двоих. Вскоре горы остались позади.

Когда мы приехали, Эвертон вышла к нам навстречу.

— Госпожа так беспокоилась, — сказала она.

— Разве вы не получили моей записки? Конюх из таверны…

— Да, да, — подтвердила Эвертон, — но ваша мать очень расстроилась.

— Мисс Трессидор тоже была расстроена, — вставил Поль.

Он спрыгнул на землю и помог мне спуститься.

— Если хотите, я подожду и поговорю с вашей матерью? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Лучше мне войти к ней одной.

— В таком случае, до свидания.

Прощаясь, он заглянул мне в лицо с каким-то непроницаемым выражением.

И уехал.

Мама сидела в постели. На ночном столике стояла пустая чашка из-под шоколада.

— Кэролайн! Дитя мое! Я так тревожилась.

— Я надеялась, что моя записка все вам объяснит.

— Мое дорогое дитя, так задержаться… с этим человеком!

— Это был несчастный случай, мама.

— Да, так мне и сообщили…

— Вы хотите сказать, что сомневаетесь в этом? Я покажу вам свои ушибы.

Интересно, подумала я, какие сказки рассказывала она своему мужу, уходя на свидание? Я начинала относиться к маме с большой долей критицизма. Это все нервы, сказала я себе, последствия шока. Но мои мысли были заняты не падением. Я думала о Поле, о том, как он стоял за моей дверью. Я была уверена, что он боролся со своей совестью и она помешала ему войти. Чтобы он почувствовал, узнав, что я тоже хотела этого? Я была еще очень наивна, многого не понимала и, без сомнения, не замедлила бы выдать ему свои чувства.

Мама продолжала говорить:

— Что будут думать люди? Эвертон, Мари, Жак, Дюбюсоны… все.

— Эвертон будет думать то, что вы скажете ей, а Мари и Жак то, что скажу им я, Дюбюсоны и Клэрмоны неспособны плохо подумать ни о ком. Что касается всех остальных — «Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает».

48
{"b":"12161","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Книга Балтиморов
В погоне за счастьем
Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби
Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить
Русское сокровище Наполеона
Я тебя выдумала
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Десерт из каштанов