ЛитМир - Электронная Библиотека

Бесполезно было говорить себе, что это не мое дело. Я прекрасно сознавала, какие чувства он пробуждает во мне, и хотя, возможно, я ошибалась, но мне казалось, что и я действую на него определенным образом. Если это так, то его отношения с женой легко могут стать моим кровным делом. В том случае, если я не уеду, конечно.

Пора серьезно задуматься над своим будущим.

День был теплый, но с юго-запада дул легкий ветерок. В этих местах чаще всего дул именно юго-западный ветер. Мне казалось, что он напоен пряными ароматами. Я скакала по траве и глубоко, с удовольствием, вдыхала свежий воздух. Вдали была видна старая заброшенная шахта, которую мне когда-то показал Яго.

Я направилась туда.

Несомненно, в этом месте было что-то жуткое. Я вспомнила истории, которые рассказывал мне Яго о появлении духов на старых шахтах. Сейчас, когда я была совсем одна на болоте, а ветер шелестел в траве, мне нетрудно было понять, почему древние суеверия так действовали на местных жителей.

Я приблизилась к краю шахты. Здесь шум ветра напоминал глухой смех. Я отпрянула назад и осмотрелась. С одной стороны местность просматривалась до самого горизонта, но с другой — вид загораживали большие валуны.

Повернув лошадь, чтобы возвращаться, я услышала стук копыт и чей-то голос, звавший меня по имени.

Сначала я подумала, что мне померещилось, потом мне пришли на ум живущие на шахте причудливые человечки, о которых говорил Яго. Но голос казался знакомым, и вскоре я увидела пробиравшегося между валунами всадника.

Это был Поль.

— Доброе утро, Кэролайн, — сказал он.

— Доброе утро. Мне казалось, что я здесь совершенно одна.

— Я направлялся в Трессидор Мэнор, чтобы навестить вас, как вдруг вы появились на дороге, и я понял, что вы едете в сторону болот. Не следует слишком близко подъезжать к старой шахте.

— По-моему, она не внушает опасений.

— Полной уверенности не может быть. Люди считают, что в ней водятся привидения.

— Это только усиливает мое желание посмотреть ее.

— Здесь не на что особенно смотреть. Лет пятьдесят назад в эту шахту упал человек и погиб. Это случилось туманной ночью. Говорили, что его сбросила туда колдунья.

— Среди моих знакомых нет колдуний, а день сегодня ясный и солнечный, так что я в полной безопасности.

Сняв шляпу, он подъехал ко мне и устремил на меня серьезный взгляд.

— Для меня большая радость снова видеть вас, — его голос дрожал от волнения.

Эти слова взволновали меня, пробились сквозь броню моей сдержанности. Я все меньше сомневалась в своих чувствах к нему. Меня рассердило, что я позволила эмоциям взять верх над здравым смыслом, и я обратила свой гнев на него.

— Поздравляю, — сказала я. Его густые брови вопросительно поднялись. — С возвращением Лэндовера, — продолжала я. — Вы можете гордиться всеми произведенными там улучшениями.

Он посмотрел на меня с упреком и проговорил:

— Дом простоит теперь еще сотни две лет и останется в семье.

— Великое достижение. Безусловно, заслуживает поздравлений.

— Я собирался рассказать вам о своей женитьбе, когда мы были во Франции.

— Вот как? А что вас удержало?

— Я обнаружил, что мне очень тяжело говорить об этом.

— Почему же? Это было бы так естественно.

Я направила лошадь в противоположную от шахты сторону. Он был рядом.

— Я хотел поговорить с вами.

— Вы говорите со мной.

— Серьезно поговорить.

— Что же вам мешает?

— Вы теперь совсем не та, что во Франции. Это было для меня очень счастливое время.

— Да, — подтвердила я. — Там было хорошо. Правда, тогда произошло это злосчастное падение.

— Оно не оставило плохих последствий?

— Нет, вовсе никаких.

— Благодаря ему мы лучше узнали друг друга.

— Я не считаю, что оно помогло мне узнать вас.

— Вы хотите сказать…

— Что узнала вас там далеко не так хорошо, как знаю теперь, — холодно заключила я.

— Думаю, однако, что вы не можете не догадываться о том сильном чувстве, которое я испытываю к вам, Кэролайн.

— В самом деле?

— Будем честны, Кэролайн, будем откровенны. Мы здесь совсем одни. Никто не может нас подслушать.

— Разве что призраки, привидения и фантомы.

— Когда мы были во Франции… Я никогда не забуду то недолгое время, что мы провели вместе… С тех пор я постоянно думаю о вас. Именно после этого все стало казаться мне таким невыносимым.

Я прервала его:

— Вы не должны так разговаривать со мной, не должны забывать, что вы женаты… причем очень удачно.

— Это было ошибкой.

— Вот как? Ведь вы спасли Лэндовер для вашей семьи.

— Я долго колебался. Так много зависело от этого. Отец… Яго… арендаторы…

— Вы сами.

— И я сам.

— Я прекрасно все понимаю. Когда мы были во Франции, я, кажется, рассказала вам, что была помолвлена. Мой жених, узнав, что у меня не будет состояния, решил, что не может жениться на мне. Как видите, я знакома с жизнью.

— То, что вы говорите, цинично, Кэролайн. Это не в вашем духе.

— Просто я стараюсь быть реалисткой.

— Как бы я желал, чтобы все сложилось по-другому.

— Вы хотите сказать, что предпочли бы вернуться к тому времени, когда не были женаты. Тогда вам пришлось бы оставаться на вашей ферме. Уверена, что этого вы нет могли бы желать.

— Можно я объясню вам, что означает для нашей семьи Лэндовер Холл?

— В этом нет необходимости. Я знаю. Я понимаю.

— Я обязан был сделать это, Кэролайн.

— Знаю. Вы купили Лэндовер у Аркрайтов, так же как они купили его у вас, только цена была другой. Совершенно аналогичная деловая операция. Все это предельно ясно. Объяснений не требуется. Вчера вечером я успела заметить, что вы не совсем удовлетворены своей судьбой. Может быть, я говорю слишком откровенно. Вероятно, это потому, что мы здесь, на болотах. Я чувствую себя такой далекой от благовоспитанного общества. Вы тоже это чувствуете?

— Да, — ответил он. — Поэтому я и позволил себе высказаться.

— Но нам придется вернуться в реальный мир, где действуют условности этого общества. Вы не сможете говорить так открыто, а я должна буду выражаться более осмотрительно. Мы поговорим о том, какая будет завтра погода и какие в обоих поместьях виды на урожай… А теперь мне пора возвращаться.

— Кэролайн…

Я обернулась, чтобы посмотреть на него.

— Вы заключили сделку, — сказала я, — и получили то, что хотели. Теперь вы обязаны выплачивать свой долг до конца. Как видите, покупка оказалась очень дорогой.

Мне было так горько, я чувствовала себя такой несчастной, что мне захотелось причинить боль и ему. Я знала, что теперь, став зрелой женщиной, могла бы любить его гораздо более глубоко, чем Джереми. Когда Джереми бросил меня, мои чувства к нему быстро перешли в ненависть. Поль оказался таким же расчетливым, как Джереми, однако мне приходилось сдерживать себя, чтобы не взять его за руку, не приласкать его, не утешить.

Я предвидела опасность в будущем, меня мучил страх. Он не должен догадаться, как сильна его власть надо мной.

Я поскакала через заболоченную местность. Копыта его лошади гулко стучали сзади. Ветер растрепал мне волосы. Ведь все могло бы быть совсем не так, думала я и почти плакала от обиды. Я открыто любила бы его, и он тоже, казалось мне, испытывал бы ко мне настоящее чувство. Нас разделяли Лэндовер Холл (его нужно было спасти) и купившая поместье Гвенни, с которой Поль был теперь связан до конца своих дней.

Окружающий нас пейзаж постепенно менялся, становился менее диким. Мы уже ехали по проселочной дороге.

— Я надеюсь, — сказал Поль, — что ничто не будет препятствовать нашей дружбе, Кэролайн.

— Мы ведь соседи, — сдержанно ответила я, — и останемся ими, пока я здесь.

— Не собираетесь ли вы уехать?

Я пожала плечами.

— Еще не знаю точно.

— Однако мисс Трессидор говорила, что ваш дом отныне будет здесь.

— Я в самом деле ничего пока не решила.

62
{"b":"12161","o":1}