ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы должны остаться.

— Уеду я или останусь, для вас ничего не изменится.

— Ошибаетесь: это изменит всю мою жизнь.

Мне хотелось возразить ему со всей горечью, переполнявшей мое сердце, но я не смогла. Не знаю, заметил ли он, как дрожат мои губы. Возможно. Лошади шли шагом, бок о бок. Я не хотела, чтобы он понял, как сильно на меня действует его присутствие.

Будущее представлялось мне с предельной ясностью: наша страсть будет расти и станет неодолимой; тайные встречи; глубоко запрятанное чувство вины; усилия Гвенни, чтобы разоблачить нас; назойливое любопытство слуг. О нет. Я не должна допустить этого.

Я проехала вперед. Нужно положить конец этому разговору.

Вдали показался Трессидор, и я попрощалась с ним. Войдя в дом, я сразу поднялась в свою комнату. У меня не было сил видеть сейчас кого бы то ни было — охватившее меня смятение стало почти невыносимым.

Какой-то отголосок радости все же звучал в моей душе: я не была ему безразлична. Одновременно я испытывала глубокое отчаяние оттого, что он не был свободен. Между нами не могло быть никаких отношений, кроме поверхностно-дружеских.

А если я ошибаюсь? Почему он так говорил со мной? Влюблен он в меня или нет? Влюблена я в него? Был ли в его словах намек на предполагаемые изменения?

Может быть, некоторые вопросы лучше не задавать?

Может быть, мне придется уехать… со временем?

После ленча я пошла навестить Джеми Макджилла.

В домике у ворот царила удивительно мирная атмосфера, и мне захотелось окунуться в нее, убежать от себя самой. Джеми очень мне обрадовался. С тех пор, как я была здесь в последний раз, сообщил он, у него появились новые ульи.

— У нас были свои взлеты и падения, — сказал он. — Одна из зим оказалась, например, очень холодной. Здесь не бывает такой стужи, как у нас в Шотландии, но тогда на несколько недель установилась по-настоящему холодная погода, и пчелам это не понравилось. Конечно, я защитил их от самого худшего. Они знают об этом и благодарны мне. Пчелы более благодарные создания, чем люди.

Джемми приготовил чай и предложил мне пойти к пчелам и немного поговорить с ними.

— Не хотелось бы, чтобы они думали, будто вы относитесь к ним свысока.

Я улыбнулась.

— Неужели вы в самом деле считаете, что они могут так подумать?

— Нет, они ведь знают правду. Но они, безусловно, оценят по достоинству ваш поступок, если я отведу вас к ним. Им было известно, что вы приехали, еще до того, как я им сказал. Мне кажется порой, что пчелы узнают о таких вещах… скорее, чем мы. Вот и Лайонгарт… Он иногда предвидит события до того, как они происходят.

Услышав свое имя, пес завилял хвостом. Он лежал на коврике и с обожанием смотрел на хозяина. Вошел кот и прыгнул к нему на колени.

— О! — воскликнул Джеми, — не следует забывать и о Тигре. Тигр у нас умница, верно, котик?

У Тигра была блестящая черная шерсть и раскосые зеленые глаза.

— Какая необычная кошка! — заметила я.

— Не просто кошка, верно, Тигр? Он пришел ко мне как-то ночью. Стоял за дверью и не то, чтобы просил впустить его — Тигр никогда не просит, — но вроде, как требовал. Так он появился и с тех пор живет у меня. Откуда ты пришел, Тигр? Не скажешь ведь, я тебя знаю.

— Животные и пчелы приносят вам радость, правда, Джеми?

— Они не такие, как люди, и мне всегда было легче с ними ладить. Я знаю их, и они знают меня… Мы доверяем друг другу. Возьмем Лайонгарта. По его мнению, я не могу поступить дурно. Хорошо иметь такого друга, как он. Тигр… Ну что ж, поведение Тигра менее предсказуемо. Иметь его у себя — настоящая привилегия. Не всякому выпадает такая удача — это он так считает.

— А пчелы?

— Они представляют собой нечто вроде переходной ступени между Лайоном и Тигром. Мы живем бок о бок. Я делаю для них все, что в моих силах, а они так же поступают по отношению ко мне.

— Как хорошо вы здесь устроились, Джеми.

Он не ответил. В его глазах появилось какое-то отсутствующее выражение, будто он смотрел вдаль, поверх коттеджа, поверх меня и животных.

— Да, — задумчиво произнес он наконец, — если бы не Дональд. Ведь я не знаю, когда ему удастся меня настигнуть.

— Ваш брат-близнец, — вспомнила я его давний рассказ.

— Если бы он явился сюда, — кивнул Джеми, — от этой мирной жизни не осталось бы и следа.

— Так вы думаете, что он может прийти?

Джеми покачал головой.

— Бывают дни… недели… когда я не думаю о нем. Иногда забываю о его существовании на целые месяцы.

— Ведь вы живете здесь уже давно, Джеми. Вряд ли он теперь появится.

— Наверное, вы правы, мисс Кэролайн. С моей стороны глупо беспокоиться. Он не придет.

— А все остальное вам здесь по душе, Джеми?

— О да. Мисс Трессидор была очень ко мне добра… поселила меня в этом доме с садом.

— Она добра ко всем, живущим в поместье.

— Никогда не забуду, что она для меня сделала.

— Я скажу ей об этом, но думаю, она и сама знает. Вы, правда, хотите, чтобы я посмотрела на пчел?

— Конечно. Нужно пойти к ним.

Как и в прошлый раз, он надел на меня сетку, дал рукавицы, и мы отправились к ульям. Когда пчелы зажужжали вокруг меня, мне на миг стало страшно, хотя я и знала, что хорошо защищена.

— Вот и она, — обратился к пчелам Джеми. — Мисс Кэролайн пришла посмотреть на вас. Она очень вами интересуется.

Пчелы садились к нему на голову, на руки. Он не проявлял ни малейшего беспокойства, они тоже не всполошились. Вероятно, он прав. Они знают его.

Вернувшись в дом, он снял с меня сетку и рукавицы.

— Просто удивительно, — сказала я, — как они вас знают.

— Нет, — возразил он, — это совершенно естественно.

— Они кажутся такими счастливыми. Трудно поверить, что их спокойствие может быть нарушено, как у людей, какими-нибудь неприятностями.

— Беды случаются и у них. Иногда, например, в одном улье бывают две матки.

— А вдвоем они не могут ужиться?

Джеми засмеялся.

— Пчелы, в конце концов, все-таки похожи на людей. Разве могут быть в одном доме две хозяйки? Или две королевы в одном государстве?

— Что же происходит?

— Они сражаются, и одна из них убивает другую.

— Убийство! — воскликнула я. — В вашей идеальной колонии…

— Ревность — страшная вещь. Для двоих нет места… Они стоят на пути друг у друга, и одна погибает.

— Вы разрушили мои иллюзии.

— Лучше знать правду, чем иметь иллюзии, мисс Кэролайн.

— Значит, и пчелы не совершенны.

Черный кот прыгнул ко мне на колени.

— Вы нравитесь Тигру, — отметил Джеми.

Я не была в этом уверена. Он не мигая смотрел на меня своими зелеными сатанинскими глазами. Потом неожиданно улегся и замурлыкал.

Наступило молчание. Его нарушало только тиканье часов.

Как здесь спокойно, подумала я. Но это спокойствие не совсем полное. Я не могла забыть о двух матках в улье, о гибели одной из них. Не могла забыть и о терзающем Джеми страхе, что злой брат найдет его в конце концов.

Я получила письмо от Оливии. Оно глубоко взволновало меня.

«Моя дорогая Кэролайн!

У меня для тебя огромная новость: я жду ребенка. Моесчастье станет полным. С тех пор, как я вышла замуж, всетак замечательно. Джереми в восторге. Мы оба мечталиоб этом, единственном, чего нам не хватало. Джереми хочется мальчика, конечно, как и всем мужчинам, должнобыть. Мне-то совершенно все равно, хотя и приятно былобы порадовать Джереми. Это будет уже довольно скоро. Яникому пока не сообщала и буду оттягивать насколько возможно. У меня такое странное чувство — как и всегда,когда я чего-то жду, — что если много говорить об этом,то обязательно что-нибудь случится и помешает. Это должно произойти в конце июля.

Я знаю, что ты разделишь со мной радость. Как тебенравится перспектива стать тетушкой?Представить себетебя в этой роли очень трудно. Я так хочу, чтобы ты приехала, хочу увидеться с тобой наконец. Ты должна мне обещать, что будешь крестной матерью будущего младенца.Пожалуйста, напиши поскорее и скажи, что ты согласна.

63
{"b":"12161","o":1}