ЛитМир - Электронная Библиотека

Все произошло настолько быстро, что я сначала даже ничего не поняла. Лошадь кузины Мэри споткнулась, и женщину тряхнуло вперед. Она была превосходной наездницей, и инцидент, казалось, был исчерпан. Но только лошадь почему-то испугалась и неожиданно понесла.

Еще ничего толком не понимая, я пришпорила своего коня и поскакала вслед. Кузина Мэри, похоже, не утеряла спокойствия и контролировала свою лошадь. Я все ждала, когда она остановится. И вдруг заметила впереди на дороге какое-то бревно. «Должно быть, одно из деревьев, поваленных недавно в бурю». Лошадь неслась сломя голову, ничего перед собой не видя, а тут дерево… Я

увидела, как кузину Мэри высоко подбросило в воздух…Она упала, а лошадь умчалась дальше.

Меня охватил безумный страх, к горлу подступила дурнота. Спешившись, я бросилась к кузине Мэри. Она лежала неподвижно, рядом валялась слетевшая шляпка.

— Кузина Мэри! — кричала я в отчаянии. О, Боже! Кузина Мэри, что с вами?!

Все эти мои восклицания были, конечно, верхом глупости, но объяснялись крайним отчаянием. Что я могла сделать? Сдвинуть кузину Мэри с места не хватало сил. А она была явно без сознания и никак не реагировала на мое присутствие.

Я поняла, что без помощи не справиться. Одна я была бессильна что-либо сделать. Вся дрожа, я вскочила обратно в седло и галопом поскакала по дороге. До дома было довольно далеко, но, слава Богу, вскоре я заметила на расстоянии двух всадников. Это были Поль и его управляющий.

Я закричала:

— Несчастный случай! Моя кузина… Она лежит там, на дороге!.. — Я показала рукой в ту сторону, откуда приехала.

— Это то дерево, — проговорил Поль. — Его надо было убрать еще вчера. — Он повернулся к своему спутнику. — Скачите быстрее за доктором, а я поеду с мисс Трессидор.

Радость от встречи с ним померкла перед ужасной тревогой за кузину Мэри и мыслью о том, что мы можем застать ее уже мертвой.

Мы подъехали к тому месту и спешились. Поль опустился перед кузиной Мэри на колени. Лицо ее было словно лист пергамента, глаза закрыты. Никогда прежде ее вид не внушал мне такого ужаса. В голове вертелась дурацкая мысль: «Она умерла. Кузина Мэри умерла…»

— Она дышит, — сообщил Поль. — Лэндовер ближе, чем Трессидор. Сейчас прибудут носилки, но до нее все равно нельзя дотрагиваться, пока ее не осмотрит доктор.

— Это произошло так неожиданно!.. Мы смеялись, беседовали, и вдруг… лошадь понесла. Где она? Она скинула кузину Мэри и куда-то ускакала…

— Вероятно, сама вернется к вам на конюшню. Во всяком случае сейчас не о ней нужно беспокоиться. Впрочем, и вашей кузине мы пока ничем помочь не можем. Я боюсь прикасаться к ней. Возможно, она получила серьезные переломы. Разве что… пожалуй, надо ей положить что-нибудь под голову.

Он снял свою куртку и скатал ее.

Я зажмурила глаза и опустилась на колени перед кузиной Мэри. Стала молиться: «Господи, не забирай ее от меня… Господи…»

Я вспомнила о том, как она приняла меня и дала но вую жизнь. Только сейчас я ясно осознала, как много она для меня значила.

Казалось, мы так целую вечность и будем сидеть на дороге. Несколько успокаивало, пожалуй, только присутствие Поля.

Было решено отправить кузину Мэри в Лэндовер, потому что он был ближе от того рокового места, чем Трессидор. Но прибывший доктор первым делом произвел беглый осмотр. По его знаку мы с величайшей осторожностью перенесли кузину Мэри на носилки и понесли в Лэндовер.

Она очень сильно пострадала в результате своего падения, но, по крайней мере, осталась жива. Для меня это было самое главное. В доме Поля для нее приготовили комнату. Для меня тоже, ибо я хотела остаться рядом с кузиной. Первые два дня она пролежала в беспамятстве. Нам до сих пор было не вполне ясно, насколько серьезны ее травмы. Врач обнаружил у нее перелом обеих ног, и, кроме того, было подозрение, что она повредила себе позвоночник. Но я все равно благодарила Бога за то, что он, по крайней мере, оставил ей жизнь.

Следующие несколько дней прошли для меня словно в каком-то тумане… Я была неспособна отделить реальность от кошмара. Смутно ощущала присутствие вокруг меня других людей. Гвенни была настроена сделать все от нее зависящее, и я была благодарна ей за это, решив, что в беде человек раскрывается с лучшей стороны. Рядом постоянно находился Поль. В нем я черпала силы.

Он был опорой мне с самого начала. Это он первый прибыл на место происшествия, он организовал отправку кузины Мэри в Лэндовер и теперь не отходил от нас ни на шаг. Чувствуя его поддержку, я понимала, что должна найти в себе мужество посмотреть правде в глаза, какой бы она ни была.

Спать я почти не могла. Дни летели один за другим незаметно. Все время я проводила у постели кузины Мэри, полагая, что ей от этого лучше. Временами она стала приходить в сознание. Я хотела быть рядом всякий раз, когда это случалось.

Со мной часто находился Поль. Он держал меня за руку и шептал слова утешения. Вместе с тем он не делал попыток скрыть от меня серьезность травм, полученные кузиной Мэри. А мне хотелось знать всю правду, какой бы тяжелой она ни оказалась.

Поль вызвался присутствовать при моем разговоре с врачом. Именно он настоял:

— Доктор, прошу вас быть откровенным с мисс Трессидор. Она должна знать истинное положение дел.

Доктор сказал на это:

— Прежней она уже никогда не будет. Травмы множественные и достаточно серьезные, это мне ясно уже сейчас. Сомневаюсь, что она теперь когда-либо встанет на ноги. Ей потребуется постоянная сиделка.

— Я буду ухаживать за ней, — заявила я.

— Это, конечно, похвально, но вам понадобится помощник. Мне, видимо, придется выписать вам квалифицированную сестру милосердия.

— Вы сделаете это только в том случае, если я пойму, что одна не справлюсь. Но дайте мне попробовать. Я уверена, что она предпочтет видеть рядом меня, чем чужого человека. — После некоторых колебаний доктор согласился с этим. — И еще, — продолжала я, — ей будет лучше находиться в собственном доме. Мы благодарны мистеру Лэндоверу за его гостеприимство, но…

— Все это правильно, — перебил меня доктор Инглби. — Но пусть она все же полежит здесь еще несколько дней. Возможно, через неделю ее уже можно будет перенести в Трессидор. Впрочем, посмотрим.

А Поль в свою очередь сказал:

— Вы должны оставаться здесь до тех пор, пока в этом не отпадет необходимость. И не спорьте.

— Поживем — увидим, — подвел итог доктор.

И мы принялись ждать. К моей великой радости, по прошествии еще двух дней кузина Мэри уже начала понемногу говорить. Ей захотелось узнать, что произошло.

— Помню только, как Цезарь понес…

— На дороге лежало поваленное дерево.

— Теперь вспоминаю… Я заметила его слишком поздно.

— Вам нельзя много говорить, кузина Мэри. Это вас утомляет.

Но она уже не могла молчать.

— Значит, мы в Лэндовере?

— Я увидела на дороге Поля, и он помог мне. Скоро мы будем дома.

Она улыбнулась.

— Как хорошо, что ты рядом, Кэролайн.

— Я останусь в этом доме… рядом с вами до тех пор, пока вы не поправитесь.

Она снова улыбнулась и закрыла глаза.

В тот день я была почти счастлива. «Она поправится», — без конца повторяла я про себя как заклинание.

Вечером я написала письмо Оливии:

«Милая Оливия!

Случилась беда. С кузиной Мэри произошел несчастный случай. Она упала с лошади и очень серьезно пострадала. Я должна быть с ней. Трогаться с места пока не смогу. Это значит, что моя поездка откладывается. Уверена, ты пой-

мешь меня.

Мне очень хотелось поскорее повидаться с тобой, но ты меня должна понять. Сейчас кузина Мэри нуждается во мне. Она очень плоха, а мое присутствие действует на нее успокаивающе. Так что… с поездкой придется немного подождать. А пока пиши мне. Почаще. Расскажи мне то, о чем ты хотела со мной поделиться, в письме…»

Потом я описала ей, как все случилось с кузиной Мэри, рассказала, что мы пока живем в Лэндовере и почему.

79
{"b":"12161","o":1}