ЛитМир - Электронная Библиотека

Иногда я выводила ее пони из загона и вела в поводу по дороге. Порой мы доходили до сторожки. Джеми всегда выходил на крыльцо и встречал нас аплодисментами.

Он очень привязался к Ливии, а она привязалась к нему. Джеми приглашал нас, бывало, к себе в дом и угощал Ливию стаканом молока и кусочками хлеба, помазанными медом.. Это «бриллианты», говорил он, которые пчелы делают специально для нее.

Однажды к нему заглянула Гвенни, чтобы купить меду. Он пригласил ее к столу и налил стакан медовицы, которую готовил по специальному рецепту.

Отведав напитка, она поинтересовалась, как он его делает, но Джеми отмолчался. Сказал лишь, что это его секрет.

— Ваша медовица просто восхитительна, — проговорила я. — И сильно пьянит.

Гвенни причмокнула губами и сказала, что она, пожалуй, купит немного для дома.

— Вот что значит настоящий староанглийский напиток. Я люблю придерживаться средневековых обычаев. Где вы научились готовить мед? В Шотландии? А скажите, там, наверное, водятся какие-то особенные пчелы, мистер Макджилл?

— Пчелы не знают границ, миссис Лэндовер. Они везде одинаковые. И неважно, где они водятся, будь то Анг лия, Шотландия или Австралия. Это пчелы, а пчелы одни и те же на всем белом свете.

— Но я спросила вас, не в Шотландии ли случайно вы научились их разводить? Ведь вы приехали сюда из Шотландии?

— О, да.

— Здесь, наверное, все по-другому?

— О, да.

— И порой вы скучаете по дому?

— Нет.

— Забавно. Вы не такой, как все. Лично я иногда с теплом в сердце вспоминаю Йоркшир. А когда вы покинули Шотландию, мистер Макджилл?

— Давно.

— А когда именно?

— Я уже потерял счет времени.

— Не может быть, чтобы вы не помнили…

Заметив, что Джеми уже стало не по себе от этого до проса, я вставила:

— Дни так похожи один на другой. Я сама иной раз удивляюсь тому, как быстро летит время. Ливия, милая, ты уже выпила свое молоко?

Ливия кивнула.

— Я никогда не бывала в Шотландии, — продолжала Гвенни, которая, похоже, так и не поняла, что Джеми не нравятся ее прямые вопросы. Лично я всегда с уважением относилась к его сдержанности в рассказах о себе. Гвенни не обращала на это внимания. Невольно или намеренно — это уже другой вопрос.

— А где вы там жили, мистер Макджилл?

— У самой границы. Вы меня извините, мне надо идти к пчелам. Что-то они разволновались.

— Смотрите, чтобы они часом не обрушили свой гнев на вас, — хохотнув, проговорила Гвенни.

— Не обрушат, — сказала я. — Они уважают Джеми. Ну что ж, пожалуй, нам пора. Ливия, скажи спасибо Джеми за его «бриллианты» и молоко.

Ливия сказала спасибо, а я тем временем вытерла мед с ее пальцев.

— Ну вот, мы готовы.

Из сторожки мы вышли все вместе.

— Немного провожу вас, — заявила Гвенни. — А потом срежу через пятиакровое поле.

Я посадила Ливию на пони и пошла рядом. Гвенни вышагивала рядом со мной с другого боку.

— Чудоковатый он какой-то, — произнесла она. — В нем есть что-то странное.

— Ты имеешь в виду Джеми? Да, он необычен.

— И прижимист к тому же, да?

— А мне кажется, что он, наоборот, всегда очень щедро угощает людей своим молоком, медом и медовицей.

— Я про другое. Он молчун.

— Что ж тут удивительного, если он не захотел рассказать тебе свой особый рецепт приготовления медовицы?

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о меде. Он ничего не рассказывает о себе.

— Его личная жизнь — это его личная жизнь, и он хочет, чтобы все так и оставалось.

— Интересно, с чего бы это?

— Он в этом далеко не оригинален. Таких людей много.

— Этим людям есть что скрывать. Ведь если разобраться, нам о нем ничего не известно, не так ли?

— Нам известно то, что он хороший садовник. Снабжает нас медом, и почти все цветы в нашем доме — из его сада. Он умеет их выращивать.

— Я не об этом. Что тебе известно о нем, как о человеке?

— Что он приятен в общении и доволен жизнью.

— Он странный. В этом не приходится сомневаться. Некоторые слуги считают, что у него не все дома.

— Как это?

Гвенни даже рассердилась.

— Вот опять ты задираешь нос, Кэролайн! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, но строишь из себя благородную, которая вынуждена снисходить до какой-то выскочки с севера. Я-то знаю. Поль такой же. Чувствую себя здесь чужой. Я не из вашего круга. Но когда Поль начинает задирать нос, я всегда говорю ему: «Здесь мой дом, потому что он куплен на деньги моего отца». Я вынуждена постоянно напоминать ему об этом.

— Я думаю, он и сам все хорошо помнит.

— Верно. Забыть никак не может.

— Господи, что за монолог. Неужели все из-за какого-то бедного Джеми?

— Глупый старый дурак! И сад его дурацкий! И пчелы дурацкие! Он что-то скрывает. И я выведу его на чистую воду, вот увидишь.

Мы дошли до того места дороги, где ей нужно было сворачивать на пятиакровое поле.

Я с радостью попрощалась с ней.

Иногда ее общество казалось мне просто невыносимым.

Примерно спустя неделю Гвенни появилась в Трессидоре в состоянии крайнего возбуждения.

— Не утерпела и пришла сразу, — сообщила она. — Такие новости! Вот как ты думаешь, что произошло, а? Нет, я сама скажу! У меня сейчас такое состояние… дунь на меня — упаду!

— Что такое?

— Дело касается нашего Яго! Он возвращается в субботу.

— Ну и что же в этом такого сногсшибательного? Он часто наведывается в Лондон, а сейчас решил вернуться домой.

— Нет, эта поездка была особенная. Угадай, что?

— Ты, верно, всерьез решила помучить меня неопределенностью. Это на тебя не похоже.

— Такие новости! Я бы сама ни за что не догадалась! Яго женился! И везет домой молодую жену!

— Не может быть!

— Я знала, что ты будешь изумлена! Ничего себе сюрпризец, да? Яго женился! И все это время водил нас всех за нос!

— На ком он женился?

— В этом-то все и дело. Он не говорит. Сообщил только, что везет к нам жену знакомиться. Женился на прошлой неделе. Вот так Яго, правда?

— Да уж…

— Похоже, он очень доволен собой. Должно быть, у нее много деньжат.

— Он что, так и сказал… деньжат?

— Н-нет, не совсем.

— Как это… не совсем?

— Господи, ну, конечно же, он этого не говорил. Лэндоверы никогда так не говорят. Об этом не принято говорить. На самом деле им очень хочется, чтобы у невесты было много денег, но они делают вид, что дело вовсе не в этом. Такая уж это порода. Но я надеюсь, что девочка со всех сторон как следует позолочена, как бы сказал мой папа. Жду не дождусь субботы.

Если честно, настроение Гвенни передалось и мне.

Весь день в субботу я думала о Яго. Мне было очень трудно представить его женатым. Где он будет жить со своей молодой женой? Наверное, в Лэндовере. Интересно, как она сойдется с Гвенни? Меня охватило большое любопытство, и наконец я решила, что на следующее утро сяду в седло и поеду в Лэндовер знакомиться с ней.

Но мне не пришлось ждать так долго. Вечером в субботу у меня уже были гости.

В холле поднялся небольшой переполох, и я лично спустилась, чтобы посмотреть, что произошло.

Первым мне бросился в глаза Яго. Он шептал что-то одной из служанок.

— Яго! — воскликнула я.

Он бросился ко мне навстречу, подхватил и закружил, как ребенка.

— Я не мог не повидаться с вами, — сообщил он.

— «Берегись, войдет жена», — процитировала я. — Вот именно. Я сам Бенедик. Ведь это он всегда колебался перед решительным шагом?

— Точно. О, Яго! Неужели вы теперь чей-то муж?

— Рано или поздно это должно было случиться, не так ли? А поскольку вы отвергли меня, пришлось искать в другом направлении.

— Я страшно обижена! — рассмеялась я.

— Очень надеялся на это.

— Значит, ваша машина и все эти контракты, о которых вы болтали…

— Именно.

— Яго, вы бессовестный лжец!

— Согласен, — скромно проговорил он.

— А почему же вы не привели жену познакомиться со мной?

93
{"b":"12161","o":1}