1
2
3
...
21
22
23
...
86

Я увидела, как одна девушка из-под руки что-то шепнула другой, и та подавила смешок. Шептала высокая девушка с песочными волосами, убранными в обвивающую голову косу. Я почувствовала в ней нечто агрессивное, и подумала, что если она когда-нибудь попадет в сферу моей деятельности, может статься, мне придется с ней сражаться.

— Теперь, девочки, — продолжала Дейзи, — мы все отправимся на ужин, после чего вы спокойно разойдетесь по своим комнатам. Многие из вас в тех же комнатах, что и в прошлом семестре, но есть изменения. Вы увидите в объявлении на доске. Теперь можете идти.

Мы ели вместе — учителя за одним столом, девушки за другим. Мисс Паркер прочитала благодарственную молитву, и я узнала, что она отвечает за религиозное обучение. После ужина все разошлись по своим комнатам. Я была этому рада, потому что хотела познакомиться с девушками, заботу о которых мне доверили.

Я заметила, что сестер Веррингер нет, и вспомнила, что они в числе тех, кто прибудет во вторник.

Когда я возвращалась в свою комнату, стояла полная тишина. Я знала, что девушки в своих комнатах прислушиваются, и подумала, что было бы неплохо посетить их и поговорить немного с каждой. Я вспомнила, что мне о них говорила Дейзи. Конечно, я уже знала Терезу Херст и то, что она живет в одной комнате с Кэролайн Сангтон. Со стороны Терезы сложностей я не предвидела. Со времени нашей первой встречи мы с ней подружились, и я сознавала, что она уже начинает любить меня. Она рассказала немного о девушках моей секции. Кэролайн Сангтон, которая жила с ней, была дочерью городского бизнесмена, и на нее несколько свысока смотрели другие во главе с Шарлоттой Маккей, потому что они слышали, что «заниматься торговлей» унизительно. По всей видимости, Кэролайн была девушкой флегматичной, которую не очень трогало, что думают другие, и они с Терезой вполне ладили, не становясь особенно близкими подругами.

Большинство девушек были без ума от лошадей и с нетерпением ждали занятий верховой ездой, — особенно Шарлотта Маккей, которая была лучшей наездницей из них. Тереза этого не говорила, но я догадалась, что сама она не испытывала такого нетерпения и в сущности даже побаивалась лошадей.

Сначала я отправилась к Терезе, которая с гордым видом оттого, что уже знала меня, представила Кэролайн. Мне было приятно видеть, как свободно она чувствует себя в моем обществе. Если все девушки примут меня с такой же легкостью, как Тереза, моя задача окажется не особенно трудной.

— Мы рады, что вы приехали, мисс Грант, — сказала Кэролайн. — Тереза мне о вас все рассказала, и мой отец очень доволен, что у нас будет специальная подготовка для выхода в общество.

— Я уверена, что вам это пойдет на пользу, Кэролайн, — сказала я в лучшей учительской манере. — Вы должны содержать свою комнату в порядке и после сигнала ко сну не должно быть разговоров. Я объясняла это Терезе.

— О да, мисс Грант.

— Что ж, доброй ночи, Кэролайн, и доброй ночи, Тереза. Я уверена, вы рады возвращению своей соседки по комнате.

— Да, спасибо, мисс Грант, — сказала Тереза, робко улыбаясь.

Я была уверена, что Тереза — мой союзник.

Следующее посещение было не столь гармонично, и я была несколько обескуражена, обнаружив, что шептунья оказалась одной из моих девушек: это была достопочтенная Шарлотта Маккей — высокая, довольно неуклюжая, песочного цвета волосы, лицо со множеством веснушек и едва видными бровями и ресницами. Ее соседкой по комнате была Патриция Картрайт, дочь банкира. Патриция была маленькой и темноволосой, и я догадывалась, что сама по себе она не будет создавать неприятностей, но может попасть под влияние Шарлотты Маккей.

Ни одна из них не была в постели. Патриция Картрайт сидела у зеркала и расчесывала волосы; Шарлотта Маккей одетая разлеглась на кровати.

Когда я вошла, она не встала, хотя Патриция довольно смущенно поднялась.

— Здравствуйте, — сказала я. — Шарлотта Маккей и Патриция Картрайт. Я рада познакомиться с вами. Уверена, что мы будем ладить, если вы будете держать комнату в порядке и помнить, что после сигнала ко сну не следует разговаривать.

— Мадмуазель никогда не жаловалась, — сказала Шарлотта Маккей.

Таким образом я поняла, что в прошлом семестре мою комнату занимала мадмуазель Дюпон.

— В таком случае я уверена, что мне тоже не придется.

Шарлотта и Патриция тайком обменялись взглядом — привычка, которая раздражала меня, поскольку предполагала существование заговора.

— Спокойной ночи, — твердо сказала я.

— О, мисс э-э… — начала Шарлотта.

Я чувствовала, что должна сказать ей, что, обращаясь ко мне, нужно вставать, но не была уверена, что будет мудро настаивать на этом на данном этапе. Последнее, что мне следовало проявлять, так это неуверенность, однако мне не хотелось начинать войну с этой девушкой, манеры которой показывали несколько воинственное отношение к авторитетам.

— Да, Шарлотта?

— В прошлом семестре я жила с Юджини Веррингер.

— О, понимаю. В этом семестре она будет жить со своей сестрой.

— Мы хотели быть вместе в этом семестре. Мы рассчитывали быть вместе.

— Я уверена, что вы счастливо поладите с Патрицией.

— Патриция была с Фионой.

— Что ж, теперь будет несколько иначе.

— Мисс Грант, я хочу быть с Юджини, а Патриция хочет быть с Фионой.

Я перевела взгляд с одной на другую. Патриция не смотрела мне в глаза, и я поняла, что ее ко всему этому вынуждает Шарлотта Маккей.

— Не вижу причин, почему это нужно было менять, — продолжала Шарлотта.

— Мисс Хетерингтон, несомненно, видит.

— Вы ответственная, мисс Грант. Вы должны сказать. Это не имеет отношения к мисс Хетерингтон.

Я рассердилась. Я понимала, что она издевается надо мной, как делают молодые люди, когда считают, что имеют дело со «слабаками». Мне стало понятно, почему Тереза ощущала неловкость, когда говорила о Шарлотте. Не было сомнений в том, что Шарлотта — тиран, а я не собиралась позволять тиранить себя, пока ответственность на мне.

— Будьте любезны встать или сесть как подобает, когда обращаетесь ко мне. Валяться на постели, как вы это делаете, невежливо.

— Так не делают в Шаффенбрюккене, — с ехидной улыбкой сказала Шарлотта.

Я подошла к ней, схватила ее за руку и заставила сесть. Она была настолько захвачена врасплох, что подчинилась.

— Теперь, — заявила я, — вы должны понять. Мы будем ладить, пока вы ведете себя корректно и так, как подобает молодой леди. Вы будете занимать комнату, которую вам предназначила мисс Хетерингтон, если она не захочет это изменить. Вам понятно? Спокойной ночи и не забудьте вовремя прекратить разговоры.

С чувством, что я выиграла первую стычку, я вышла и отправилась в комнату, занимаемую Гвендолин Грей и Джейн Эвертон. Они сидели в постели и явно прислушивались. Глаза их были круглыми от удивления.

— Гвендолин, Джейн, — сказала я. — Скажите мне, кто из вас кто. Я хочу познакомиться со всеми, поскольку мы будем вместе в этом семестре. Я уверена, что все будет хорошо, если вы запомните простые правила. Что ж, спокойной ночи, девочки.

— Спокойной ночи, мисс Грант, — ответили они.

Приятные девушки обе, подумала я; однако я все еще ощущала неловкость после встречи с достопочтенной Шарлоттой.

Я отправилась в свою комнату. Было девять часов, время, установленное мисс Хетерингтон для сигнала ко сну.

Я лежала и ждала. Я вполне ожидала, что из комнаты Шарлотты будут раздаваться голоса. К моему удивлению было тихо; однако я не считала, что война выиграна.

На следующее утро прибыли девушки Веррингер. Мисс Хетерингтон послала за мной, чтобы познакомить с ними в своем кабинете. Я подумала, что это непредусмотрительно, и удивилась, что Дейзи это сделала, поскольку это показывало девушкам, что они занимают особое положение.

— А, мисс Грант, — сказала Дейзи, когда я вошла, — вот Фиона и Юджини Веррингер. Они только что прибыли.

22
{"b":"12162","o":1}