1
2
3
...
37
38
39
...
86

Тетя Пэтти была задумчива.

Когда мы остались одни, она сказала:

— Какой интересный мужчина! Было очень мило с его стороны заехать и сказать тебе, что он уезжает, — она напряженно смотрела на меня. — Должно быть, он чувствовал, что ты совершенно особенный друг… если проделал весь этот путь.

— О, я полагаю, он был где-то по соседству. Я встречала его всего несколько раз. Он своего рода господин замка, и, вероятно, считает, что должен интересоваться всеми своими вассалами.

— Ты знаешь, он мне очень понравился.

Я засмеялась.

— Из этого замечания я делаю вывод, что вы скорее удивлены этим.

Она смотрела вдаль.

— Было очень галантно с его стороны посетить нас, — сказала она. — Не сомневаюсь, что у него были для этого основания.

V. Грачиный Стан

Вернувшись в школу, я быстро вошла в прежнюю рутину и чувствовала, словно вернулась домой. За несколько дней даже девушки угомонились. Тереза существенно изменилась; она почти утратила тот потеряный вид, который отличал ее раньше, и могла легче взаимодействовать с другими девушками.

Дейзи Хетерингтон хотела узнать, как она держалась на каникулах, и я с радостью рассказала, как хорошо все на самом деле получилось.

— Проблема Терезы в том, что она была одинока и чувствовала себя никому не нужной, — объяснила я. — Как только она увидела, что мы рады ей, она изменилась и стала просто нормальной счастливой девочкой.

— Как было бы хорошо, если бы все наши неприятности могли бы так легко решаться, — сказала Дейзи. Она улыбалась, была очень довольна, и я сказала, что если нет возражений, то она приглашена и на Рождество.

— Смею сказать, эти родственники будут столь же готовы пренебречь своими обязанностями в Рождество, как и летом, — прокомментировала Дейзи.

Затем она продолжала обсуждать условия работы в новом семестре.

— Мы устраиваем на Рождество небольшое представление. Я знаю, вам кажется, что до этого еще далеко, но вы будете удивлены тем, как много подготовки требуется, и, кроме того, это даст девушкам возможность отвлечься, вместо того, чтобы ностальгически мечтать о летних каникулах. Я подумала, что вы, мисс Экклз и мисс Паркер могли бы вместе что-то придумать, и, конечно, мисс Барстон занялась бы костюмами. Одно представление мы даем в столовой. Прежде нас приглашали повторить его в Холле, куда приходят люди из деревни. Однако в этом году сэр Джейсон будет отсутствовать, и поскольку он не распорядился о том, чтобы предоставить нам Холл, я полагаю, на сей раз там проводить его не понадобится.

Я сказала, что посоветуюсь с мисс Экклз и мисс Паркер, и мы представим результаты нашего совещания на ее одобрение.

Она грациозно наклонила голову и сказала, что без выступления в Холле представление не прозвучит так, как хотелось бы.

— Люди ощущают, когда помещика нет в резиденции.

По мере того, как проходили недели, я была вынуждена с ней согласиться. Время от времени я проезжала верхом мимо Холла и вспоминала происшествие с Терезой и тет-а-тет в сумерках во дворе. Я обнаружила, что трудно перестать думать о том, почему же он потрудился приехать в Молденбери, чтобы попрощаться со мной.

Я догадывалась, что когда он вернется обратно, Марсия Мартиндейл будет рассчитывать на то, что он на ней женится, и мне пришло в голову, что он хотел уехать, чтобы решить, как поступить. Он сказал что-то о том, что надо примириться с собственной совестью. Имел он в виду смерть своей жены или свои обязательства перед Марсией Мартиндейл? Это могло касаться любой… или обеих. Мое присутствие беспокоило его — точно так же, как его присутствие беспокоило меня.

По теперь, когда он уехал, я могла его забыть. Я чувствовала себя свободной. Мне очень нравилась моя работа; я хорошо ладила с Дейзи и моими коллегами и полагала, что добиваюсь чего-то с девушками.

Дейзи сообщила мне, что в этом семестре образовался список ожидающих вакансии.

— Больше желающих, чем у меня мест, — удовлетворенно сказала она. — Я думаю, родители начинают понимать, что здесь получают шаффенбрюккенское образование. И, конечно, многие родители против того, чтобы отправлять своих детей за границу… особенно, когда желанного результата можно добиться в Англии.

Дейзи намекала на то, что мое присутствие было для школы преимуществом, и я не могла подавить самодовольного чувства удовлетворения.

Семестр продолжался. Уроки английского, манеры, этикет, вальсы и котильоны, выезд с девушками на конные прогулки. Каждый день нес свою драму вроде того, кого выбрать на роль Золушки и Принца; чьи рисунки будут признаны лучшими на месяц; кто будет партнершей мистера Бэтхерста на вальс, которому он обучает. Мистер Бэтхерст был темноволосым молодым человеком с красивой итальянского плана внешностью и очень популярным у девушек, так что волнений было много в дни, когда он приходил в школу вести класс танцев, в результате чего появлялась масса романтических предположений. Его визитов ожидали с большим нетерпением и за ним ревностно следили, а старшие девушки состязались за честь быть избранной им для демонстрации танца.

Наступила осень, время Охотничьей луны. Целый год прошел с тех пор, как я отправилась в лес и встретила Незнакомца! Казалось, что времени прошло больше — думаю, оттого что произошло множество событий. Я начала убеждать себя в том, что вся эта история мне примерещилась; и я очень была бы рада снова увидеться с Моник, Фридой или Лидией, чтобы убедиться в том, что мы действительно все вместе были в тот день в лесу.

В конце концов играть Золушку выбрали Фиону Веррингер, Шарлотта была Принцем. Этот выбор был неизбежен, потому что Фиона была красивой, а Шарлотта высокой.

Шарлотта была в восторге, и с ней было гораздо легче управляться, чем раньше, поскольку она была погружена в свою роль. В течение ноября мы репетировали, а мистер Крау, учитель музыки, написал для девушек несколько песен; большая работа проводилась и в классе мисс Барстон по подготовке костюмов.

Однажды утром я отправилась в город, и в маленькой полотняной лавке лицом к лицу столкнулась с Марсией Мартиндейл. Она сильно отличалась от той женщины с разбитым сердцем, которую я встретила во дворе. Она была безмятежна и дружелюбна и пригласила меня заходить в гости.

— Я была бы так рада вам, — сказала она. — Встречаешься не со многими, так что для меня это было бы подарком. У вас когда-нибудь бывает несколько свободных часов?

Я сказала, что у меня несколько свободных часов в среду после полудня, если только не случится чего-нибудь вроде недомогания другой учительницы: в таком случае я должна буду заменить ее.

— Тогда скажем, в среду? Я буду в восторге, если вы сможете прийти.

Я приняла приглашение — должна признаться, с готовностью, ибо горела желанием узнать о ней больше. Я пыталась обмануть себя, делая вид, что ее отношения с Джейсоном Веррингером меня не интересуют, но что я должна ей объяснить, какие обстоятельства вынудили меня обедать с мистером Веррингером в тот вечер, который столь очевидно ее огорчил.

И я пошла на чай к Марсии Мартиндейл.

Это был необычно проведенный день. Дверь отворила маленькая женщина с острым темным лицом, напоминающим лицо умной обезьяны. У нее были почти черные волосы, густые и жесткие, как щетка, маленькие и очень темные глаза: казалось, они рыщут повсюду и ничего не пропускают.

Она сказала:

— Входите. Мы ждем вас.

И улыбнулась, показав большие белые зубы, словно мой приход был остроумной шуткой.

Она провела меня в гостиную, чрезвычайно изящно обставленную мебелью периода королевы Анны, которая гармонировала с обликом дома.

С дивана встала Марсия Мартиндейл, протягивая мне обе руки. Она была одета в шелковый пеньюар синего павлиньего цвета. Ее волосы были распущены, лоб охватывала бархатная лента с несколькими сверкающими на ней камнями, которые могли быть бриллиантами. Подобная лента была у нее и на шее. Она выглядела так, словно собиралась играть какую-нибудь трагическую роль вроде леди Макбет или герцогини Мальфи. И снова она была совсем не похожа на женщину, которую я недавно встретила в лавке торговца полотном.

38
{"b":"12162","o":1}