1
2
3
...
41
42
43
...
86

— Катастрофа, — комментировала Эйлин Экклз. — Когда в Девоншире температура опускается ниже нуля, наступает конец света. Некоторых из здешних жителей стоило бы перенести на север Шотландии; тогда они узнали бы, что такое зима.

Оттепель началась еще до конца месяца, и я отправилась в город. Миссис Бэддикомб, владелица почты, задержала меня, чтобы посплетничать. В магазинчике, который служил и бакалейной лавкой, и многим другим, кроме того, что являлся почтой, больше никого не было.

Эйлин предупредила меня, что миссис Бэддикомб была что называется «городским летописцем», то есть знала обо всем происходящем и считала своей миссией в жизни распространить новость по поселку со всей возможной скоростью.

Она была высокой поджарой женщиной с тусклыми глупыми глазами и со смесью седых и темных волос на голове, которые она укладывала в высокую прическу с завитой челкой. Она без конца говорила, взвешивая посылки и отпуская марки или разбираясь с товарами в лавке.

— О мисс Грант, так славно видеть вас. Как там было в школе во время этой ужасной погоды? Я говорила Джиму (Джим был ее мужем, который иногда помогал в лавке и славился своей неразговорчивостью. «Его убежище против всего этого потока болтовни», — сказала Эйлин,) погода ужасная. В лавке ни души целыми днями.

— Мы справились, — сказала я, — но мисс Хетерингтон хотела бы, чтобы товар, заказанный ею, был доставлен как можно скорее.

— Джим как только сможет, сразу доставит. Нынче все хотят все. Совсем запасы поистощились. Кто б мог подумать, что у нас тут в Девоне может быть такая погода. Говорят, самая паршивая за пятьдесят лет. Эта особа из Грачиного Стана сегодня тоже присылала. Сама не ходит… О нет… слишком высоко себя ставит. Присылает эту лондонскую женщину. Всегда ее терпеть не могла. Как же, из Лондона. Думает, она умнее, чем мы. О нет, мадам сама вряд ли явится. Да можно подумать, что она уже миледи.

— О… вы имеете в виду миссис Мартиндейл?

— Ее, — миссис Бэддикомб наклонилась вперед и понизила голос. — Видать, скоро она у нас в Холле хозяйкой будет. ХМ… что ж, чем меньше сказано, тем скорее исправишь. А вот ее милость была славной леди. В последнее время не очень-то часто ее видела… но чтоб так вот отойти… И эта, в Грачином Стане, в его доме… И все в распоряжении мадам, пожалуйста вам. И к тому же еще ребеночек и все такое. Я считаю, это впрямь позорище. Конечно, вы же знаете, у них дьявол в крови.

Мне не следовало бы слушать. Было бы достойнее извиниться и уйти, однако, по правде говоря, я нашла, что не могу противиться возможности что-то разузнать.

— Ну, мисс Грант, вы-то недолго здесь пробыли, да и в школе вы все время, а мисс Хетерингтон, она настоящая леди и регулярно заказы подает и проблем с платежами нет… Это как я люблю. Не то, чтобы счета Холла не оплачивались. Я бы не сказала — но ведь что делается! Они всегда были необузданной компанией… Дьявол в них. Что ж, он уехал, чтобы выдержать приличный срок. Не мог же он сразу на ней жениться, верно? Даже он должен был год подождать приличия ради. Думаю, к Пасхе для них зазвонят церковные колокола. Свадьба, а ведь в последний раз они похороны возвещали.

— Что ж, миссис Бэддикомб. Мне пора идти…

Это была слабая попытка, а от миссис Бэддикомб не так легко было отделаться.

Она еще больше склонилась над прилавком.

— А как миледи умерла? Что ж, это вышло мило и удобно, верно? У мадам внебрачная малышка, и миледи принимает свою дозу опия. Но тут земля Веррингеров, и сказать нечего. Что делается… И две юные леди там в школе: у мисс Юджини много от Веррингеров. Я думаю, будут неприятности, когда он на ней женится. Люди тоже без конца терпеть не станут.

Кто-то вошел в лавку, и миссис Бэддикомб начала отодвигаться от прилавка.

Это была мисс Барстон, которой были нужны марки и нитки.

Я подождала, пока ее обслуживали, попрощалась с миссис Бэддикомб, и мы с мисс Барстон вышли из лавки вместе.

— Эта женщина — зловредная сплетница, — сказала мисс Барстон. — Я всегда отбиваю ей охоту, когда она за меня принимается.

Я почувствовала себя несколько пристыженной. Мне следовало бы сделать то же самое, но мне не терпелось узнать все, что можно, о Джейсоне Веррингере и Марсии Мартиндейл.

После снега погода была мягкой и почти весенней. В городе я встретила Марсию Мартиндейл. Она ненадолго остановилась поговорить и сказала мне, какой несчастной чувствовала себя, когда ее занесло снегом, и упрекнула меня в том, что я не прихожу навестить ее. Я обещала зайти в среду на следующей неделе, если на меня не свалятся неожиданные обязанности.

Я поехала. Это был сыроватый день, когда солнце неохотно проглядывало время от времени сквозь тучи. Я взглянула на гнезда на голых вязах, проехала под въездной аркой с увивающим ее жасмином, и позвонила.

Открыла Мейзи, которая сказала:

— Входите, мисс Грант. Мы ждем вас.

Марсия Мартиндейл встала меня поприветствовать, одетая в черное, мягкое и облегающее платье. Фигура у нее была роскошная. На ее шее висела тяжелая золотая цепь, золотые браслеты — по три на каждом запястье. Она была похожа на персонаж пьесы, только я не могла определить, какой. Она взяла обе мои руки в свои.

— Мисс Грант, как хорошо, что вы зашли.

— Думаю, миледи нужно немножко подбодрить, — сказала Мейзи. — Сегодня она в трауре.

— В трауре? — сказала я, и мое сердце забилось от страха. Я подумала, что что-нибудь случилось с Джейсоном Веррингером. — По… э…

Мейзи подмигнула.

— По прошлому, — сказала она.

— О Мейзи, ты дура, — сказала Марсия. — Убирайся и скажи миссис Гиттингс нести нам чай.

— Она это и делает, — сказала Мейзи. — Она слышала, как пришла мисс Грант.

— Садитесь, мисс Грант. Извините, что находите меня в этом грустном состоянии. Это годовщина.

— О Боже. Может быть, мне лучше уйти и прийти в другой раз?

— О нет, нет. То, что вы здесь, так ободряет. Я ненавижу сидеть взаперти, как получилось со всем этим снегом. Меня мучила ностальгия по Лондону. Здесь довольно тихо, и все это ожидание…

Я ответила, что снег ограничивал передвижение, но девушки получили от него много радости.

Она вздохнула.

— Это случилось пять лет назад.

— О?

— Большая трагедия. Я расскажу вам об этом… после того, как принесут чай.

— Как малышка?

Она выглядела довольно рассеянно.

— О… Миранда. С ней все хорошо, миссис Гиттингс так добра к ней.

— Я тоже так думаю. Я раз или два видела их в аллеях. Она забрала ее на Рождество, не так ли?

— Да. Я была в Лондоне. И должна была взять Мейзи с собой. Даме нужна горничная. А несмотря на все свои недостатки, Мейзи очень хорошо управляется с волосами и одеждой. Она предана мне, хотя иногда так не подумаешь. А миссис Гиттингс обожает быть с Мирандой. Она брала ее к каким-то родственникам в Дартмуре. Говорит, что воздух вересковых пустошей ребенку полезен.

— Я уверена, что так и есть.

— А, вот и чай.

Миссис Гиттингс вкатила сервировочный столик, как и в предыдущий раз, кивнула мне, и я спросила, как у нее дела и понравилось ли ей Рождество.

— Это было чудесно, — сказала она. — Миранде очень понравилось, и надо было видеть мою сестру. Она обожает малышей. Все спрашивает, когда мы еще приедем.

— Я пообещала миссис Гиттингс, что скоро она сможет взять Миранду.

Миссис Гиттингс улыбнулась и вышла.

— Такая добрая душа, — сказала Марсия. — Я полностью могу доверять ей Миранду.

Она налила чай.

— Что ж, вы застали меня в трауре. Извините, если я навожу уныние. Это было так трагично.

— Да?

— Сегодня пять лет, как я распрощалась с Джеком.

— Джеком?

— Джеком Мартиндейлом.

— Он был вашим…

— Моим мужем. Мы были так молоды… очень, очень молоды… с трудом пробивались оба. У меня были успехи. Мы и встретились в «Ист Линне». Он был Арчибальдом моей Изабель. Молодая любовь прекрасна, вы не находите, мисс Грант?

— Я не могу судить по своему опыту, но полагаю, что да.

42
{"b":"12162","o":1}