1
2
3
...
48
49
50
...
86

— Не угодно ли сесть, мисс Грант? Они будут недолго, и я принесу чай, когда позвонят.

— Спасибо, — сказала я, и она вышла, оставив меня.

Я оглядела комнату. Это его особое святилище. На стенах висели две прекрасные картины. На одной была изображена женщина — явно из Веррингеров, похоже, работа Гейнсборо; на второй ландшафт. Тут же стоял книжный шкаф. Я взглянула на книги: поэзия. Поразительно! Я не могла представить, чтобы он любил стихи. Большинство книг — исторические.

— Оцениваете мои читательские привычки? Я не слышала, как он вошел в комнату, резко обернулась и к своему смятению обнаружила, что он один.

— Думаю, вы немного рассердитесь. Не ругайте их. Вы же знаете, как девочки относятся к лошадям.

— Я полагала, они здесь для того, чтобы обсудить…

— Этим должны были заниматься вы. Я вообще не предлагал их приводить. Я даже считаю, что лучше, чтобы их здесь не было. Тогда мы сможем говорить о них откровеннее. Юджини безумно хотелось испытать новых лошадей, и она увела Фиону за собой, поскольку я сказал, что они могут поездить на них в загоне с полчаса. Девушки вернутся к чаю.

Он улыбался лишь с лукавым намеком на торжество.

Итак, он опять победил.

Мне представилась возможность проявить неудовольствие. На самом деле, если быть откровенной, я была рада избавиться от девочек. Юджини могла быть по-настоящему неприятной, а у Фионы была склонность вести себя так, как те, кто ее окружал. И хотя она была послушной девушкой, в обществе Юджини и Шарлотты Маккей это свойство сильно ослабевало.

— Что же вы хотите обсудить?

— Садитесь. Не желаете ли взглянуть на мои книги? Хочу показать вам нечто интересное. Я велел принести их из библиотеки. Я подумал, что здесь будет удобнее. Есть и другие, и, поскольку вас интересует Аббатство, я приказал их принести, чтобы показать вам.

— Конечно, мне хотелось бы их посмотреть, но разве сначала нам не следовало бы заняться тем, ради чего я пришла сюда. Что вас беспокоит в отношении Фионы?

— Беспокоит? Несомненно это не беспокойство. Я просто прошу помощи, вот и все.

— Но у вас есть что-то на уме?

Он напряженно посмотрел на меня.

— Мой ум кипит вариантами.

— В таком случае, пожалуйста, позвольте мне услышать о них, и я посмотрю, можем ли мы в школе помочь их осуществлению.

— Для меня это проблема — обязанность заботиться о двух девушках. Особенно теперь, когда они становятся взрослыми.

— Это я могу понять.

— Мужчина… одинокий… это не просто.

— Я понимаю, что если бы ваша жена была жива, вам было бы проще.

— Она мало что могла сделать. В течение многих лет она была инвалидом, вы знаете.

— Да, мне это известно.

— Не сомневаюсь, что мое полное досье было вам представлено… этой старой злобной служащей с почты. Не знаю, зачем я ее там держу.

Я была в достаточной степени шокирована мыслью о том, что миссис Бэддикомб могла быть такой недоброй к хозяину Холла, хотя именно благодаря ему имела средства для проживания, как, полагаю, большинство людей в этом округе.

— А не могли бы вы… — начала я.

— Назначить новую служащую на почту? Несомненно. Здесь у нас что-то вроде маленького королевства, Корделия. Отношения почти настолько же феодальные, как и в те дни, когда мои предки купили земли Аббатства. Владения простираются до городка, который образовался только за последнюю сотню лет или около того. Моего прадеда очень заботило строительство. Он много строил и увеличивал свои владения. Я знаю, что эта злая старуха вместе с марками продает сплетни.

— Вы знаете это и позволяете?

Он рассмеялся.

— Пусть радуется жизни, бедная старая женщина. Веррингеры добавляют остроту в ее скучную диету. Имейте в виду, кое на что она может опереться, а что касается деталей… богатая фантазия.

— Откуда вы знаете обо всех этих сплетнях?

— Вы считаете, что я безразличный ко всему, кроме своих удовольствий, человек, который, как вы воображаете, ходит по балам, игорным клубам и развлекается в компании доступных дам. Удовольствия бывают разные, Корделия. Управление поместьем — одно из них, углубление в прошлое — другое. Видите ли, в моем характере много граней. Я могу мгновенно измениться. Уверяю вас, обо мне еще довольно многое можно узнать.

— В этом я никогда не сомневалась. Не займемся ли мы делом, ради которого я пришла? Скажите, какую дополнительную подготовку вы хотели бы для Фионы?

— Я хочу, чтобы она покинула Академию молодой леди, готовой для света.

— Думаете, мы можем ее такой сделать?

— Думаю, что да.

— Как?

— Я хотел бы, чтобы она вышла… в точности похожей на вас.

Я почувствовала, что краснею.

— Право, я не понимаю…

— Уравновешенной, хорошо умеющей говорить, холодной, вызывающей интерес. С чувством юмора… в сущности убийственно привлекательной.

Я засмеялась, но знала, что глаза у меня сияют.

— Это насмешка?

— Я убийственно серьезен. Если бы мне пришлось вывести в общество вас, я знал бы, что мне предстоит легкая задача.

— Не согласна. Учительница без гроша за душой в обществе далеко не уйдет.

Он подошел ко мне. Взял мою руку и поцеловал. Я сказала:

— Это абсурдно. Если вы будете себя так вести, мне придется уйти сейчас же.

Он озорно на меня посмотрел.

— Вам придется подождать девушек.

Мне пришлось заложить руки за спину, потому что они немного дрожали.

— Я думала, вы меня пригласили с серьезной целью.

— Я очень серьезен.

— В таком случае ваше поведение весьма экстраординарно.

— А я полагал, что очень сдержан.

— Я имею в виду ваши абсурдные комплименты и инсинуации. Пожалуйста, больше не надо. Я нахожу их оскорбительными.

— Я говорил чистую правду. Разве не этому вы учите ваших учениц?

Я села с показным достоинством.

— Подозреваю, что разговор о будущем Фионы не имеет смысла.

— Должен признаться, что тоже не нахожу эту тему очень интересной.

— В таком случае зачем вы просили меня прийти сюда?

— Потому что хотел поговорить с вами.

— Тогда почему же вы не назвали свои истинные намерения?

— Если бы я сделал это, мое желание не было бы исполнено.

— Поэтому вы солгали.

— На самом деле это ложь во спасение. Кому за свою жизнь не приходилось временами к ней прибегать? Возможно, даже вам.

— Скажите, какова же ваша цель.

— Быть с вами.

— Но почему?

— Вы должны понимать, что я нахожу вас неотразимо привлекательной.

— Разве так должен жених говорить с другой женщиной? Я сочувствую миссис Мартиндейл.

— Не стоит. Это женщина, которая бесконечно способна позаботиться о себе. Вы считаете, что мы с ней собираемся пожениться. Дело в этом? Горячие новости неутомимой миссис Б. с почты. Корделия, я не собираюсь и никогда не собирался жениться на миссис Мартиндейл…

— Но как же ребенок…

— Вы имеете в виду ее дочь? О, неужто говорят, что это мой ребенок? Снова миссис Б. Ей следовало бы писать романы.

— Так… Ну, это меня не касается. На самом деле вы, должно быть, считаете меня довольно дерзкой за то, что я так говорила. Пожалуйста, простите меня.

— Более чем охотно.

— Вам нечего сказать о Фионе, и вы удовлетворены обучением, которое она получает в настоящее время?

— Она и впрямь кажется несколько бесцветной, но это не вина школы. Она такая по природе. А Юджини склонна быть агрессивной. Им обеим не хватает шарма, но, возможно, я сравниваю их с… другими. На самом деле я хотел поговорить об Аббатстве и предстоящих празднованиях. Это не только костюмы. Я думал, что вы заинтересуетесь отчетами Аббатства и что вам покажется интересным рассказать девушкам что-нибудь об этом. Меня ужаснуло невежество Фионы и Юджини в этом вопросе. А тут еще будет этот маскарад. Я рылся в архивах и нашел вот это. У нас здесь много отчетов о более ранних периодах. Очевидно, когда мои предки приобрели Аббатство, многое оставалось в сохранности, включая массу записей, которые были помещены в нашу библиотеку. Я подумал, вам будет интересно их посмотреть.

49
{"b":"12162","o":1}