1
2
3
...
73
74
75
...
86

— Да, мисс Хетерингтон… тошнота и головокружение.

— Что ж, лежите спокойно. Мисс Грант и я останемся здесь, пока вы не заснете и пока не будем уверены, что с вами все в порядке.

— Спасибо, — сказала Юджини.

— Шарлотта, вам следует лечь в постель. Вы можете приглядывать за Юджини, но мы здесь побудем какое-то время. Это просто обычная печеночная колика. Вероятно, рыба ей не подошла.

Как она была великолепна, наша Дейзи! Ни один генерал не мог придать больше уверенности своим войскам. Все знали, что с Дейзи у руля все должно идти в соответствии с планами.

И однако… был побег. Но с другой стороны, она об этом ничего не знала, пока он не стал совершившимся фактом.

Юджини закрыла глаза. Она дышала уже легче и выглядела гораздо лучше.

— Мне кажется, она спит, — сказала Дейзи. Она потрогала лоб Юджини. — Температуры нет, — прошептала она. Через пять минут она поднялась и сказала:

— Я думаю, теперь мы можем вернуться в свои постели. Шарлотта, если Юджини что-нибудь понадобится, вы разбудите мисс Грант. А если необходимо, придете за мной.

— Да, мисс Хетерингтон.

— Спокойной ночи, Шарлотта. Мы рассчитываем на то, что вы присмотрите за Юджини.

— Да, мисс Хетерингтон. Спокойной ночи. Спокойной ночи, мисс Грант.

За пределами комнаты Дейзи задержалась.

— Утром с ней все будет в порядке. Как я и предположила, небольшая колика. Шарлотта молодец. Вы знаете, я думаю, если бы этой девушке было чем заняться, она была бы существенно лучше. Если бы она чувствовала себя полезной… Как вы думаете?

— Я уверена в этом.

— Что ж, нам следует наблюдать за ними обеими, — сказала Дейзи. — Не думаю, что сегодня нас опять побеспокоят.

Я отправилась в постель и скоро заснула.

Утром Юджини было лучше — она почти пришла в норму, но я считала, что ей следует отдохнуть. Но она не хотела, почти стыдясь того, что заболела.

— На самом деле у меня все в порядке, мисс Грант. Не знаю, что это было, просто я немного странно себя чувствовала.

— Думаю, вам сегодня днем следует прилечь.

— О нет, мисс Грант.

— Да, Юджини. Такого рода приступы ослабляют больше, чем вы предполагаете. Я настаиваю на том, чтобы вы сегодня днем отдохнули. Вы можете почитать или, может быть, Шарлотта сможет с вами побыть.

Она довольно неохотно согласилась.

Должно быть, было около трех часов, когда я шла в свою комнату и, вспомнив, что Юджини должна отдыхать, решила посмотреть, выполняет ли она мои указания.

Дверь была закрыта, но за ней я слышала смешки. Я догадалась, что Шарлотта с ней.

Поколебавшись, я решила зайти и постучала в дверь. Последовало короткое молчание, я открыла дверь и вошла.

Юджини лежала на своей постели, Шарлотта вытянулась на своей, на стуле сидела Эльза.

— О, — удивилась я.

— Вы сказали мне, чтобы я отдыхала, — ответила Юджини.

— Мы пришли ее подбодрить, — ухмыляясь, сказала Эльза.

— Несомненно, именно этим вы и занимаетесь. Как вы чувствуете себя, Юджини?

— Нормально, — ответила она.

— Прекрасно, вы можете встать, когда захотите.

— Спасибо, мисс Грант.

Когда я вышла и закрыла за собой дверь, смешки продолжались.

Я думала об Эльзе. Конечно, она вела себя не так, как подобает служанке, и, как в других случаях, я задумалась, должна ли приструнить ее за то, что она общается с девушками так, словно она одна из них, а не горничная. Но ей всегда удавалось взглядом напомнить мне о прежних временах в Шаффенбрюккене, когда она вела себя со мной и моими друзьями так же, как теперь с Юджини и Шарлоттой. В моем положении не было преимуществом присутствие того, кто знал меня школьницей. Трудно было порицать других за то, что сам делал. Возможно, самым невероятным было то, что Шарлотта, известная нам как сноб, дружила со служанкой. Однако я не слишком задумывалась об этом.

Я получила письмо от Джона Маркема. Он спрашивал, как я чувствую себя по возвращении в школу после каникул.

Это была незабываемая неделя, — писал он. — Я чувствовал, что мы знаем друг друга много лет. Ну почему Лидия никогда не приглашала вас на каникулы? Мы могли бы познакомиться раньше. Как мне хочется снова вас увидеть. Посещение школы это табу? Полагаю, это будет рассматриваться как не совсем соответствующее правилам. Нет ли чего-то вроде середины семестра? Вы домой ездите? Возможно, это слишком далеко для такого короткого срока. Однако Лондон не так далеко. Мне хочется познакомить вас с моим братом Чарльзом. Может быть, вы с Терезой могли бы нас посетить? Пожалуйста, подумайте об этом.

Я и думала, и это было довольно соблазнительно. Я не говорила об этом Терезе, потому что это возбудило бы ее надежды, а я не была уверена, что следует поехать.

Я все еще переживала мою встречу с Джейсоном Веррингером в Логове дьявола в Колби Холле. Это тревожило меня даже больше, чем я предполагала вначале. Я не могла перестать думать о нем, и в моих мыслях возникали картины того, что могло произойти, если бы я не совершила драматичный жест, разбив руками стекло. В любом случае это был безнадежный жест. Я ни за что не могла бы ускользнуть от него, если бы он был решительно настроен меня поймать. И даже если бы мне удалось выбраться через окно, прыгнула бы я с вершины башни? Мой поступок говорил о том, что я скорее предпочту смерть, чем покорюсь ему. Это было безрассудно. Однако это его отрезвило. Он и правда был потрясен, увидев кровь на моих руках.

Перестань о нем думать, приказывала я себе. Забудь его. Это всего лишь неприятное происшествие, из которого мне удалось выбраться невредимой. Даже шрамы на руках уже зажили. Но в Колби меня окружали руины прошлого со всеми мрачными легендами и ужасными страданиями, которые видели эти стены, и меня охватывала атмосфера катастрофы и рока.

Тут происходили странные вещи. Джейсон Веррингер, казалось, никогда не был от них далек. Что на самом деле произошло с его женой? Где Марсия Мартиндейл? Там, где Джейсон, всегда будут вопросы. Он — человек темных тайн. Можно было почти поверить, что одним из его предков был дьявол.

И как же все это отличалось от Эппинга — солнечного света, запаха зерна, простоты образа жизни, людей. Было чисто и свежо, и понятно. Мир… именно его мне предлагали… а мир казался в данный момент очень соблазнительным. Мне хотелось быть там, и однако же… почти против собственной воли меня притягивали темные башни Колби Холла и развалины Аббатства.

То, что в конце концов убедило меня принять приглашение Джона, было еще одно письмо. Его переслала мне тетя Пэтти, и оно было от Моник Делорм.

Дорогая Корделия, — писала она по-французски. — Я больше не мадмуазель Делорм, но мадам де ла Крезез. Да. Я вышла замуж за Анри. Жизнь чудесна. Мы едем в Лондон. Друзья Анри одолжили нам дом на неделю. Так что мы будем в вашей столице с третьего числа будущего месяца. Было бы замечательно повидаться с тобой. Напиши мне туда. Даю тебе адрес. С нетерпением меду твоего сообщения. Обязательно приезжай.

Всегда любящая и верная подруга Моник.

Я сказала Дейзи, что получила приглашение от друзей, которых мы навещали летом. Их дом расположен в Лондоне, но мы провели с ними неделю в деревне. Я могла бы поехать в середине семестра. Это лишь на пять дней, включая уик-энд. Я подумала, что могла бы этим воспользоваться.

Дейзи призадумалась.

— Немногие девушки поедут домой. Конечно, уроков не будет. Не думаю, чтобы кто-то еще из учителей планировал уезжать. Да, думаю, вы можете это сделать.

— Тереза тоже приглашена.

— О, это будет для нее приятным сюрпризом.

— Значит, я могу строить планы?

— Да. Думаю, да. Давайте.

Так я и сделала. Джон ответил, что он в восторге, Тереза с ума сходила от радости. По адресу, который был в письме, я написала и Моник, пообещав зайти к ней, когда буду в Лондоне.

Джон встретил нас на Пэддингтонском вокзале, и очень скоро мы продвигались рысцой в кэбе к его дому в Кенсингтоне. Это был высокий дом на площади, его охраняли два свирепых на вид каменных льва; белые ступени, ведущие к тяжелой дубовой двери, сияли, а бронза сверкала как золото.

74
{"b":"12162","o":1}