1
2
3
...
82
83
84
...
86

На следующий день девушки говорили об отъезде Юджини и Шарлотты. Я объяснила, что Шарлотте требуется восстановительный период, и что Юджини, которая была ее лучшей подругой, уехала с ней. Эльза быстро об этом узнает, и я гадала, какие же она сделает из этого выводы. Она может ничего и не заподозрить. С другой стороны, она не сможет осуществить свой план убийства… если мы правы, предполагая, что именно это она делает.

Джейсон вернулся из Лондона через два дня. У него было мало надежды на то, что Фиону и ее мужа найдут. Ему указали на то, что они могут быть где угодно в Европе и что вся информация, которая у нас есть, сводится к тому, что он называет себя Карлом, имя его жены Фиона.

Я подстерегла Эльзу и попыталась узнать, что она думает. Она ничего не выдала, и я поневоле начала сомневаться, не ошиблась ли я в ней. Она была в Шаффенбрюккене и здесь. Но она, конечно, не приехала бы в Колби, если бы знала, что встретит меня. Она рассказывала историю о полнолунии и будущем муже. Могло ли это быть совпадением? О нет… слишком все сочеталось. Она замешана. В этом я была уверена. Я спросила ее, предвкушает ли она поездку домой на Рождество.

— О да, к моей сестре. Это далеко отсюда. На севере.

— О, где же?

— Ньюкасл.

— Это и впрямь далеко.

— Да, но она моя единственная сестра. Семьи должны держаться вместе, разве нет? Мне повезло, что есть куда поехать. На Рождество хочется быть со своей семьей, верно? Тереза сказала мне, она с вами едет.

— О да…

— Надеюсь, мисс Шарлотта поправляется.

— Думаю, да.

— Бедная девочка. Она была плоха. И мисс Юджини с ней. Я рада этому. Водой этих двоих не разлить.

Она продолжала в своей обычной манере бесцельно размахивать метелочкой для обметания пыли. Подозревать ее было трудно.

Было начало рождественской недели, а в среду мы разъезжались. Репетиции закончились, и подошел великий день. Представлять должны были только «Венецианского купца», что, как сказала Эйлин, было благословением. Никто, казалось, не считал странным, что Шарлотта уехала на поправку и что Юджини с ней, а Эйлин была в восторге оттого, что избавилась от «Ромео и Джульетты».

Дейзи послала за мной, и, когда я к ней пришла, она держала в руке письмо. Оно было адресовано мисс Эльзе Кра-кен, и марка была австрийской.

— Я думаю, — сказала она, — что это может быть тем, чего мы ждем. Я его не открывала. Думаю, нам нужно сделать это осторожно, поскольку может оказаться необходимым, чтобы она его получила, и в этом случае она не должна знать, что мы его видели. Поэтому я намереваюсь его осторожно отклеить над паром, и тогда в случае необходимости мы сможем его снова запечатать.

Мы сели бок о бок и стали читать письмо:

Дорогая сестра,

Какая катастрофа! Но ты не должна себя винить. Такое случается, и я много раз говорил тебе, что если мы стараемся сделать что-то как можно лучше, но получается не так, мы не виноваты. Однако это было чрезвычайно неудачно, и я несколько встревожен. Я почувствовал опасность, как только узнал, что эта женщина там. Возможно, тебе следовало уйти после завершения первой части нашего плана. Если бы ты это сделала, мы уже к этому времени завершили бы проект. Это мы и сделаем. Немедленно объявляй об уходе и скажи, что после Рождества уже не вернешься. Скажи, это по семейным обстоятельствам. Сделай все очень естественно. Ты это понимаешь.

Я знаю, когда сказать довольно. Будем довольны тем, что у нас есть. Наша маленькая птичка хорошо обеспечена, и мы примем половину, поскольку попытаться получить все будет явно опасно. Я все устрою раз и навсегда. Возможно, это будет наше последнее предприятие, и мы купим где-нибудь особнячок… неважно где. Это будет особняк, не уступающий по роскоши дому Комптонов, как раз такой, о котором мы мечтали. Но мы будем его хозяевами. Мы не будем рабами богатых. Они будут нашими…

Но больше всего, дорогая сестра, я не хочу, чтобы ты корила себя. В этом случае обстоятельства были против нас. Мне следовало быть осторожнее, когда я узнал, что эта женщина там. Она была нашим злым гением. Я с самого начала ошибся в ней, и если это позволит тебе чувствовать себя менее виноватой, сестра, позволь напомнить тебе, что и я тоже совершал ошибки. Я совершил серьезные ошибки. Их так легко допустить, когда не бываешь настороже. Я неосторожно дал ей то имя, которое так много значило для наев прошлом-, и не только имя, но и место тоже. Я тотча с оке понял, какую серьезную ошибку я допустил, но как я уже говорил, мы все иногда бываем неосторожны. Это сильно меня беспокоило, могу тебе сказать. Но сейчас я говорю тебе об этом, чтобы напомнить об ошибках, которые мы можем совершать, когда на миг расслабляемся.

Это не было твоей виной. Твой метод был правильным. Как ты могла догадаться, что другая девушка выпьет молоко? Если бы ты попыталась ее остановить, как ты предполагаешь тебе следовало сделать, это было бы еще большей катастрофой.

Нет, перестань себя корить. Выбирайся оттуда, я завершу этот проект, и мы будем свободны.

Наши планы были очень успешны, и если этот успех лишь наполовину, для нас это достаточно хорошо.

Скоро ты будешь со мной. Как только ты сможешь уйти, не вызывая подозрений, приезжай в эту гостиницу. Я побуду здесь еще недолго. Пока не смогу сказать: конец.

С глубочайшей любовью, дражайшая сестра.

Твой вечно любящий Брат

P.S. Как хорошо будет, когда моя сестричка будет со мной. Ты сможешь утешить меня в моей «потере».

Мы с Дейзи смотрели друг на друга.

— Это правда, — воскликнула Дейзи. — Какое злодейство! А Фиона…

— Фиона в серьезнейшей опасности, — сказала я. — Но смотрите, у нас есть адрес.

— Но нет имени.

— Важен адрес. Мне кажется, мне следует немедленно отвезти письмо сэру Джейсону.

Она кивнула, и не прошло и десяти минут, как я скакала к Холлу.

Когда Джейсон прочитал письмо, он был глубоко потрясен.

— Что вы будете делать? — спросила я.

— Я поеду в Лондон. Там я пойду в полицию, а потом сам поеду в это место. Мешкать нельзя. Кто знает, что может произойти с Фионой.

— О Джейсон, — сказала я, — да будет с вами Бог.

Он на миг приостановился; потом обнял меня и поцеловал.

— Я должен ехать немедленно, — сказал он; и я оставила его.

Два дня спустя в школу зашел человек и сказал, что хочет видеть мисс Хетерингтон. Он просидел с ней недолго, и когда он ушел, Эльза ушла с ним.

— Они были чрезвычайно добры, — сказала Дейзи. — Они сделали то, что необходимо было сделать, с наименьшим шумом.

— Это был арест? — спросила я. Она кивнула.

— Она арестована по подозрению в сообщничестве с убийцей.

Мы вошли в ее комнату. В ее шкафах мы нашли коллекцию пузырьков и сушеные травы.

Дейзи понюхала их и сказала:

— Должно быть, она сама делала яды. Умная девушка. Жаль, что ее таланты были направлены по столь ужасному пути.

«Венецианский купец» прошел очень успешно, и те из родителей, кто приехал его посмотреть, получили огромное наслаждение.

Помахав уезжавшим на рождественские каникулы девушкам, на следующий день мы с Терезой поехали в Молденбери.

— Я думала, предыдущий семестр был самым необычным из всех, какие я когда-либо знала, — сказала Дейзи, — но этот зашел еще дальше. Интересно, как там дела у сэра Джейсона. О Господи, как я желаю, чтобы это ужасное дело было кончено. До сих пор, к счастью, школа не пострадала. Надеюсь, тот факт, что эта девушка работала здесь, не слишком распространится. Когда я вспоминаю об этом, я не могу спокойно думать о следующем семестре.

У Терезы было прекрасное настроение, она строила предположения о том, во что тетя Пэтти будет одета и какой кекс Вайолит испечет к чаю.

В поезде, который вез нас в Пэддингтон, у нас было отдельное купе. Мне казалось, что Тереза выглядит несколько неуютно, и я спросила ее, не беспокоится ли она о чем-нибудь.

83
{"b":"12162","o":1}