ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Виктория Хольт

Отравительница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным.

— Я — пленница, — произнесла она вслух.

Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии.

— Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме?

— Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер.

— Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях.

— Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме.

— Как можно слишком много думать? — презрительно спросила Жанна. — Я решила, что не останусь здесь. Сбегу отсюда к моим родителям. Почему я должна находиться вдали от них?

— Потому что такова воля короля Франции. Что, по-твоему, произойдет, если ты убежишь? Если бы тебе удалось добраться до наваррского двора твоего отца, в чем я сильно сомневаюсь, что, думаешь, случилось бы? Я могу сказать тебе. Тебя отправили бы назад.

— Возможно, нет, — сказала Жанна. — Если бы мой отец, король Наваррский, оказался там, он бы спрятал меня. Я знаю, что он хочет, чтобы я находилась рядом с ним.

— Но твой дядя желает, чтобы ты жила здесь. Ты забыла о том, что он — король Франции?

— Вот уж это дядя Франциск никому не позволит забыть.

Жанна улыбнулась; она любила своего дядю, хотя и обижалась на него. Он был красивым, очаровательным; когда она просила вернуть ее к родителям, он лишь улыбался, но не сердился на девочку. Она знала, что он хотел, чтобы она оставалась в замке.

— Когда я вижу крестьянских детей, живущих со своими матерями, я завидую им, — сказала Жанна.

— Ничего подобного! — возразила Эйме. — Тебе лишь кажется, что ты завидуешь им. Представь себе, какие чувства ты испытала бы, услышав, что завтра ты потеряешь свое положение? Тебе бы это понравилось?

— Вовсе нет. Но тем не менее я хочу увидеть маму. Расскажи мне о ней, Эйме.

— Она очень красива; король Наваррский любит и уважает ее…

— Король Франции тоже обожает ее, — перебила женщину Жанна. — Когда я была маленькой, я часто просила тебя рассказать мне о том, как моя мама отправилась в Мадрид и выходила больного дядю Франциска, пленника испанского короля.

— Я хорошо это помню, — улыбнулась Эйме.

— Но, — продолжила Жанна, — ты считаешь, что женщина должна любить брата сильнее, чем мужа и собственного ребенка?

Внезапно лицо Эйме стало розовым; она поджала губы. Она делала так всегда, когда не желала отвечать на заданный ей вопрос.

— Твоя мать — великая королева, — сказала Эйме. — Она — самая благородная женщина Франции…

— Знаю, дорогая Эйме, но мы говорили о другом. Должна ли женщина любить брата больше, чем мужа и ребенка? Вот что я спросила. И ты не осмелилась ответить мне. Если бы моя мама проявила настойчивость, она могла бы оставить меня у себя. Дядя Франциск уступил бы ее мольбам, он не может отказать ей ни в чем. Но она любит брата и больше всего на свете желает радовать его, поэтому, когда он говорит: «Я хочу, чтобы твоя дочь была узницей в моем ужасном мрачном замке», моя мама отвечает: «Пусть будет так». У нее нет собственной воли. Ты сама так говорила.

— Все подданные короля должны ему подчиняться. Даже королева Наваррская является подданной короля Франции.

Жанна в раздражении вскочила с дивана. Иногда привычка Эйме уклоняться от ответа бесила ее. Жанна была эмоциональной девочкой; она легко выходила из себя и быстро успокаивалась. Глупо притворяться, когда всем известно, как обстоят дела в действительности!

— Ненавижу неискренность! — воскликнула она.

— Мадемуазель, — строгим тоном произнесла наставница, — я не люблю, когда дети развиваются слишком быстро. Ты знаешь гораздо больше, чем тебе полезно знать.

— Любые знания полезны человеку. Эйме, ты сердишь меня своим притворством. Мои родители любят меня; дядя желает мне добра. Все эти годы я тосковала по маме и папе, но меня держали вдали от них. Теперь ты пытаешься представить дело так, будто мой дядя, король Франции, и мой отец, король Наваррский, — лучшие друзья. Посмотри правде в глаза. Они ненавидят и боятся друг друга. Король Франции подозревает моего отца в том, что он пытается выдать меня замуж за Филиппа Испанского. Поэтому дядя Франциск держит меня здесь. Сейчас он может не бояться, что меня отдадут его врагу.

Увидев растерянность в глазах наставницы, Жанна засмеялась.

— О, Эйме, ты не виновата. Ты сделала все, чтобы скрыть от меня эти факты. Но ты знаешь, что я ненавижу притворство. И не потерплю его здесь.

Эйме пожала плечами и снова занялась вышиванием.

— Жанна, — сказала она, — почему бы не забыть обо всем этом? Ты молода. Тебе здесь хорошо. Ты можешь ни о чем не беспокоиться. Ты счастлива. В один прекрасный день ты окажешься со своими родителями.

— Послушай! — закричала Жанна. — Я слышу звуки рожка.

Эйме, встав, подошла к окну. Ее сердце билось учащенно. Останавливаясь в Амбуазе, король Франциск обычно заезжал в Плесси-ле-Тур. Иногда он наносил короткий неофициальный визит своей племяннице в сопровождении нескольких приближенных. В такие дни Эйме испытывала страх, поскольку Жанна, похоже, забывала о том, что ее великолепный и очаровательный дядя был еще и королем Франции. Она могла быть дерзкой, держаться неуважительно, демонстрировать чувство обиды. Если король находился в хорошем настроении, он относился к такому поведению девочки снисходительно. Но кто знает, что произойдет, если он возмутится?

— Двор сейчас в Амбуазе? — спросила Жанна.

— Я этого не знаю.

Они постояли несколько секунд, глядя на лес, начинавшийся за зелеными склонами холма. Увидев всадников, приближавшихся к замку, Жанна повернулась к своей наставнице.

— Король действительно остановился в Амбуазе. Сейчас он направляется сюда, чтобы нанести мне визит.

Эйме положила дрожавшую руку на плечо своей подопечной.

— Веди себя прилично…

— Если ты хочешь, чтобы я сказала ему о том, как я счастлива здесь, как довольна своей жизнью вдали от родителей, то знай — я не буду вести себя прилично. Не собираюсь лгать.

Король поздоровался со своей племянницей в роскошном зале, который пробудил в нем воспоминания. Здесь Франциск был обручен с французской принцессой Клаудией. Тогда он не был уверен в том, что со временем сядет на трон. Его сестра Маргарита, самая дорогая ему женщина, ободряла в те дни брата. Какой была бы его жизнь без Маргариты? Он всегда думал об этом, глядя на ее дочь. Он должен любить этого ребенка. Он бы любил Жанну, даже если бы она не была дочерью Маргариты. Несмотря на свои резкие манеры и непосредственность в разговоре, девочка не была лишена обаяния. Франциску хотелось бы, чтобы она в большей степени унаследовала красоту матери. Он сожалел о том, что Жанна походила на этого старого хитрого негодяя, своего отца, короля Наваррского.

1
{"b":"12163","o":1}