ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Катрин уже увидела, что она совершила ошибку, предприняв слишком поспешные действия. Она повергла в немилость коннетабля Монморанси, добившись того, что молодой король отобрал у этого человека королевские печати. Желая задобрить де Гизов, она предложила отдать их им. Франциск заявил коннетаблю, что обязанности, связанные с хранением печатей, слишком обременительны для старого человека, но предложил ему остаться членом Тайного Совета. Коннетабль запальчиво ответил: «Вряд ли вам пригодится совет слабоумного старика». Разгневанный Монморанси удалился в замок Шантили. Катрин поняла, что она нажила себе опасного недруга, который, очевидно, станет союзником Бурбонов.

Она не могла решить, стоит ли ей сделать своими друзьями Бурбонов, пожертвовав де Гизами. Она выбрала де Гизов, потому что не могла прощупать отсутствующего Антуана де Бурбона, узнать его настроение. Она не сомневалась в том, что долгое отсутствие Антуана подстроено де Гизами, но это не повышало его акции в ее глазах; она считала Антуана слабым, вечно колеблющимся человеком, который не мог решиться даже на такой простой шаг, как прибытие ко двору. Принц Конде был галантным и красивым; она всегда симпатизировала ему, но не доверяла этому человеку роль своего союзника в опасной политической игре, которую затевала. Де Гизы же были под рукой и казались всемогущими; через свою племянницу Марию Стюарт они оказывали большее влияние на короля, чем его мать. Поэтому в настоящий момент Катрин пришлось принять де Гизов в качестве своих союзников.

Она раздвинула тяжелые шторы и посмотрела в сад. Там находилась молодежь; Катрин всегда получала удовольствие от тайного наблюдения за людьми, не видевшими ее.

Она нахмурилась, поглядев на своих детей. Франциск гулял по огороженному саду, обнимая свою жену. Время от времени он останавливался, чтобы страстно поцеловать ее. Издали он казался маленьким старичком. Катрин внезапно улыбнулась, вспомнив о том, как он изнуряет себя спортом и исполнением супружеских обязанностей. Когда его силы окончательно иссякнут, власти де Гизов придет конец. Им будет гораздо труднее манипулировать Карлом. Или нет? Но у Карла нет хитрой жены, способной отнять сына у матери. Она, Катрин, будет единолично управлять Карлом.

Карл подошел к Марии и попытался взять ее за руку; он бросал на девушку страстные взгляды. Его глаза излучали любовь. Глупый Карл! Он, конечно, просит, чтобы она разрешила ему сыграть для нее на лютне или прочитать посвященные ей стихи. Катрин должна положить конец этому безумию второго сына; судя по внешнему виду Франциска, ему предстояло быстро покинуть этот свет. Если это произойдет, нельзя допустить сближения Карла с Марией Стюарт. Вдова Франциска не должна стать женой Карла.

Она должна присматривать за своими детьми; от них будет зависеть многое. После смерти Генриха их значение сильно возросло. С ними связано будущее, ждавшее Катрин на ее второй родине.

Взгляд Катрин упал на Марго. Девочка вытянулась на траве. С одной стороны от нее находился маленький принц Жуанвиль, сын герцога де Гиза, с другой — маркиз де Бопро, отпрыск принца де Рош-сюр-Ёна. Игривый взгляд Марго перескакивал с темной головы де Бопро на светлую, принадлежавшую юному де Гизу. В ее глазах горело недетское желание. Марго умолкала лишь в присутствии матери. Внезапно она вскочила и затанцевала на траве, подол ее платья развевался весьма смело. Молодые принцы пытались поймать Марго, чтобы потанцевать с ней.

В покои Катрин вошел ее дорогой Генрих, его сопровождал Эркюль. Малыш подурнел из-за оспы, на его лице остались щербинки; его больше не будут называть «красавчиком Эркюлем». Но Генрих, напротив, хорошел с каждым днем.

Увидев его, она не смогла удержаться от ласковой улыбки. Он любил одеваться ярко, но цвета его нарядов всегда сочетались идеально — Генрих обладал вкусом. В его ушах висели сапфировые серьги; он пришел показать их матери. Девятилетний мальчик обладал глазами Медичи — блестящими, темными. Как заурядно выглядели другие дети рядом с Генрихом! В них не было тонкости. Франциск не блистал умом, Карл был истеричен, Элизабет и Клаудия — тихими, послушными. Восьмилетняя непоседа Марго постоянно нуждалась в твердой родительской руке. Эркюль, утративший красоту, превратился в обычного капризного ребенка. Но ее дорогой Генрих был самим совершенством. Даже сейчас, глядя на него, она думала: «Почему он не стал моим первенцем?»

Он хотел показать ей свои новые серьги. Правда, они красивые? Она тоже считает, что сапфиры идут ему больше, чем изумруды?

— Мой дорогой, — сказала Катрин, — они великолепны. Но разве мальчики носят серьги?

Он поджал губы. Эркюль посмотрел на брата с тем удивлением, которое появлялось на лицах детей, когда они видели, как ведет себя Генрих с матерью, которую они все боялись.

— Но мне нравятся серьги, мама; поэтому я буду носить их.

— Конечно, будешь, мой дорогой. Вот что я тебе скажу: мужчины поступают глупо, не нося серьги. Они красят всех.

Генрих обнял ее. Он сказал, что хотел бы иметь в дополнение к серьгам сапфировое ожерелье.

— Ты — тщеславное создание, — заметила Катрин. — Кажется, ты надушился моими духами?

Генрих возбужденно ответил:

— Это твои лучшие духи, мама. Запах мускуса очаровывает меня. Космо или Рене могут приготовить их для меня?

Катрин обещала подумать об этом; он воспринял ее слова как обещание. Генрих затанцевал по комнате — не так жизнерадостно, как Марго, а изящно, чарующе. Затем он пожелал прочитать матери последнее сочиненное им стихотворение; услышав его, Катрин решила, что оно выдерживает сравнение с лучшими творениями Ронсара. О, подумала она, мой талантливый сын, мой красивый маленький итальянец, почему ты не стал моим первенцем?

Она обняла его и поцеловала. В очередной раз сказала себе, что воспользуется всей своей властью, чтобы возвысить любимого сына. Она была необходима ему так же, как и он — ей.

Но теперь он пожелал покинуть ее, отправиться в свои покои и заняться стихосложением; он хотел видеть свое отражение в новом венецианском зеркале, любоваться элегантными нарядами и серьгами, которые он носил.

Катрин отпустила его — в противном случае он бы закапризничал; когда Генрих ушел, Катрин с неприязнью подумала о других своих детях, мало походивших на него.

Она не захотела оставить Эркюля у себя; Катрин послала его в сад сказать сестре Маргарите, чтобы она срочно зашла к матери. Эркюль, похоже, испугался; когда Катрин называла Марго не этим уменьшительным именем, придуманным Карлом, это означало, что девочка в немилости.

— Ты можешь не возвращаться вместе с ней, — добавила Катрин. — Останься в саду.

Эркюль удалился; Марго незамедлительно выполнила приказ матери.

Перед Катрин стояла маленькая девочка, совсем непохожая на веселую кокетку из сада. Она сделала реверанс; большие темные глаза выдавали овладевший ею страх. Марго всегда боялась вызовов к матери.

Она шагнула вперед, чтобы поцеловать руку Катрин, но рассерженная женщина не протянула ее девочке.

— Я наблюдала за тобой, — холодным тоном произнесла Катрин, — и нахожу твое поведение постыдным. Ты валяешься на траве, как последняя служанка, пытаешься глупо кокетничать сначала с месье де Жуанвилем, потом с месье Бопро.

Катрин внезапно рассмеялась, напугав Марго. Девочка не знала, почему мать внушала ей страх. Да, она догадывалась, что ее ждет порка, которую осуществит воспитательница; но девочку секли часто, и Марго научилась уклоняться от розг. Она сама изобрела оригинальный способ и обучила ему других детей. Ее пугала не порка, а сама мать. Марго боялась разгневать Катрин. Однажды девочка сказала, что сделать это — все равно что рассердить Бога или дьявола. «Мне кажется, — заявила Марго, — ей известно все, что мы делаем; она видит нас, находясь далеко, и знает наши мысли. Вот что пугает меня».

— Ты не просто глупа, — продолжала мать. — Ты развратна и порочна. Я бы не поручилась за твою невинность. Хорошенькое дело! Твой отец умер совсем недавно, а ты считаешь допустимым развлекаться в саду с двумя кавалерами.

15
{"b":"12163","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Законы большой прибыли
Провидица
Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер
Сестры из Версаля. Любовницы короля
«Смерть» на языке цветов
Эффект чужого лица
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Двоедушница
Подземный город Содома