ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Целуй меня в ответ
Важные вопросы: Что стоит обсудить с детьми, пока они не выросли
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Темное дело
Смотрящая со стороны
Голое платье звезды
Ледяная земля
Багровый пик
Какие наши роды
A
A

«Боже, почему я лишал себя такой радости столько лет? — думал Конде, паря между небом и землей. — У меня только одна жизнь, и я не имею права приносить ее в жертву кому бы то ни было, даже Элеоноре».

Теперь весь двор смеялся над братьями Бурбонами. Катрин испытывала противоречивые чувства. Она торжествовала, видя моральное падение Антуана, не только по одной причине. Эта связь являлась первым звеном ее плана. Что скажет мадам Жанна, когда новость долетит до нее? Вспомнит ли королева Наваррская, какой самоуверенной она была в тот вечер, когда муж увез ее на испанском галеоне, чтобы заняться любовью с ней, своей женой? Сохранит ли она свою самоуверенность? Будет забавно наблюдать за Жанной. Но это не самое важное. Главное — воздействие романа Луизы и Антуана на гугенотов.

А вторая пара? Катрин нахмурилась. Конде влюбился… в шлюху! Какой он, наверно, прекрасный любовник! Катрин невольно вспомнила беседы, состоявшиеся в темнице под замком Амбуаз. Как глупа она была! Она потеряла стройность, постарела. Можно ли сравнить ее полное тело с изящной фигурой Изабеллы де Лимей, молодость Изабеллы — со зрелостью Катрин? Изабелла тоже весьма искушена в любви Катрин подумала о других любовниках — Генрихе и Диане, — за которыми она следила сквозь отверстие в потолке. Она ни за что не согласилась бы снова пережить злость и унижение тех дней. Любовь? Это счастье не для нее. Чего оно стоит? Что дает любовь, кроме минутного удовлетворения и мук ревности? Нет, она хотела не любви, а власти. Нельзя терять время, глядя на Изабеллу и Конде сквозь дыру в полу. Она не станет подслушивать их беседы с помощью трубы, идущей от ее покоев. Нет! Она покончила с такими глупостями. У нее нет на них времени.

Она послала за Луизой; когда женщина преклонила колено перед королевой-матерью, Катрин попросила ее подняться и проверила, не подслушивает ли их кто-нибудь.

— Ну, мадемуазель, — сказала она, — вы справились с заданием; я довольна вами.

— Спасибо, мадам. Я счастлива, что могу служить Вашему Величеству.

— Я думаю, вы уже завоевали доверие короля Наварры?

— По-моему, да, мадам.

— Как он держится с вами? Надеюсь, пресыщение не ослабит его желание?

Луиза была готова к допросу. Она знала, что королева-мать любит узнавать подробности амурных проделок членов Летучего Эскадрона. Слушая их отчеты, она как бы ставила себя на место развратниц и получала удовольствие от сопереживания. Следовало подчиниться ее воле, проникнуться порочностью Катрин. Иногда сделать это было легче, иногда трудней. Но Луиза была отчасти влюблена в Антуана, ей не хотелось делиться с Катрин самыми интимными моментами их свиданий. Однако королева-мать требовала подчинения во всем.

Через некоторое время Катрин сказала:

— Думаю, вы добились его доверия; теперь пора расширить вашу миссию. Король Наварры — протестант, этим он подвергает себя опасности. Я хочу, чтобы он стал католиком. Это — ваше следующее задание.

— Но… мадам… католиком! Изменить веру! Это очень трудное поручение, мадам.

— Я уверена, оно вам по силам, мадемуазель.

Девушка имела испуганный вид. Странное дело, подумала Катрин. Даже эта шлюха смущается при мысли о том, что ей предстоит обсуждать религиозные доктрины в промежутках между любовными упражнениями.

Катрин засмеялась.

— Это поможет вам найти тему для постельной беседы. Боюсь, что вы отнимете у Антуана последние силы!

Луиза не улыбнулась.

— Его вера, мадам, какая-то особенная. Я не задумывалась о ней. Он… принадлежит к реформистской церкви.

— А вы, полагаю, мадемуазель де ла Лимодьер, верная католичка?

— Да, мадам.

— Тогда вам доставит радость направить его на путь истинный.

— Я… я не думала, что мои обязанности обретут такой характер.

— Теперь вы знаете это.

— Да, мадам.

— Похоже, вам не по душе это задание.

— Оно такое неожиданное, мадам. Я никогда не думала о религии. Я… я сделаю все от меня зависящее.

— Я рассчитываю на это, — произнесла Катрин с улыбкой, заставившей Луизу вздрогнуть. — Дитя мое, не хмурьтесь. Вы знаете, что я вознаграждаю тех, кто работает со мной и на меня. Превратите вашего любовника в примерного католика, и я попробую сделать его вашим супругом.

— Супругом! Но он — король, мадам, и к тому же женат.

— Верно, он — король. Его положение значительно выше вашего. Но я не сомневаюсь в том, что, если вы заставите его захотеть этого брака, он настоит на нем; кто сможет ему запретить? Он женат, говорите вы. Да, он женат на королеве Наварры. Я не думаю, что папа откажет в разводе королю-католику, который пожелает избавиться от жены-еретички. А теперь ступайте и обдумайте мои слова. Но помните о скромности. Неразумно повторять кому-либо на данном этапе даже одно мое слово. Пожалуйста, не забывайте об этом.

Луиза покинула покои Катрин. От волнения у нее голова шла кругом. Не ослышалась ли она? Неужели Катрин и правда обещала выдать за короля Наварры ее, дочь господина д'Иль Руе? И для этого она должна была всего лишь обратить Антуана в другую веру!

Когда Луиза ушла, Катрин послала за герцогом де Гизом и кардиналом Лорреном.

Она была довольна собой. Она рассеяла страхи этих мужчин, продемонстрировав враждебность Жанне Наваррской и делу реформистов, подыскав любовниц их лидерам и спровоцировав скандал, который должен был рассердить Колиньи и поразить в самое сердце партию гугенотов — два ее самых заметных руководителя запятнали себя адюльтерами.

Пока все складывалось удачно, но Катрин не хотела заходить в этом деле слишком далеко. Она должна сохранять противоборство соперничающих домов Бурбонов и Гизов; если они объединятся против нее, она не выстоит.

Она не допускала мысли, что красавице Луизе удастся обратить Антуана в католичество, но ей было необходимо убедить де Гизов в подобных намерениях Катрин. Ей казалось, что она понимает этих фанатично религиозных людей. Они не менялись. Кто мог подумать, что жестокий и честолюбивый Франциск де Гиз окажется католиком? Они оставались коварными, хитрыми и безнравственными во всем, кроме своих религиозных убеждений.

Герцога и его брата впустили к Катрин. Они низко слюнились над ее рукой.

— Добро пожаловать, господа. Что вы думаете о поведении братьев Бурбонов?

— Я бы хотел увидеть, — злорадно улыбаясь, сказал кардинал, — лица Жанны и Элеоноры, когда они услышат о шалостях своих мужей.

— Подбросить им обоим любовниц было мастерским ходом, — со смехом добавил герцог. — Лично я считаю, что поведение Антуана не имеет большого значения. Другое дело — Конде.

— Конде сильнее Антуана, — сказал кардинал.

— Но у него не хватило сил сказать «нет» мадемуазель де Лимей, — от души рассмеялась Катрин.

— Он слабак по женской части, но все же опасный враг, — вставил герцог. — Конде следует остерегаться. Его освобождение после смерти короля Франциска было величайшей ошибкой.

Герцог посмотрел на Катрин с былой заносчивостью во взгляде.

— Лучшее место для головы Конде — на плахе, а не на его плечах.

— Я не люблю несправедливость. Конде защитил свою честь, и было решено освободить его.

— Только не нами, — напомнил ей кардинал.

Она молча кивнула и подумала: из всех моих врагов сильнее всего я ненавижу кардинала. Даже больше, чем герцога. Да поможет мне Бог устранить его!

— Возможно, вы правы в отношении Конде, господин кардинал, — миролюбиво сказала она. — Но народ любит принцев Бурбонов. Думаю, казнь привела бы к волнениям.

— Мадам, — сказал герцог, — рано или поздно религиозную проблему придется решать. Ваше отношение к гугенотам сделало их наглыми и самоуверенными.

— Полагаю, мой герцог, я доказала вам мою преданность католицизму.

Де Гизы промолчали с презрительными лицами, и Катрин, глядя на братьев, не смогла справиться с охватившим ее страхом. Бурбоны не внушали ей подобного чувства. Герцог обладал внутренней силой, кардинал — беспредельным коварством; только смерть могла остановить эту пару. Убить их можно было лишь ударом в спину.

36
{"b":"12163","o":1}