ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
О чем молчат мертвые
Педагогика для некроманта
Хаос: отступление?
Волки у дверей
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Игра в сумерках
Неделя на Манхэттене
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Станция Одиннадцать
A
A

— Но великие полководцы не терпят поражений от менее талантливых.

— Есть вещи, в которых ты не разбираешься. Девушка не имеет право на собственную волю.

— Тогда как она может отличить добро от зла?

— Ее направят родители и король.

— А если родители и король расходятся во мнениях?

— Ты говоришь глупости. Мы обсуждаем твой брак с герцогом Клевским. Это хороший брак.

— Как он может быть хорошим? Я, принцесса, которая могла выйти за Генриха, сына короля, стану женой какого-то герцога! На мне мог жениться сын испанского короля…

— Это хороший брак, потому что его желает король, — сухо перебила Жанну Маргарита. — Ты, моя дочь, должна любить своего дядю и подчиняться ему, как это делаю я.

— Но, — не сдавалась Жанна, — твои рассуждения далеки от того, что меня учили считать логичным.

— Жанна, — грустно промолвила Маргарита, — моя дорогая девочка, ты не должна бунтовать. Король желает этого брака, поэтому он должен состояться. Если ты не согласишься, мне придется бить тебя каждый день — у меня нет иного выбора. Послушай меня, моя девочка. Это будут самые жестокие порки из всех, какие тебе доводилось выносить. Даже твоя жизнь окажется в опасности.

— Неужели? — презрительно сказала Жанна. — Я думала, ты хочешь выдать меня замуж, а не похоронить.

Она не сдастся. Не согласится на этот брак. Бросит вызов всем. Она постоянно думала о герцоге Клевском и вспоминала при этом улыбку Катрин. Жанна понимала, что она обидела Катрин, но ей не было до этого дела. Дофина проявила неискренность; она притворялась, будто не замечает унижений, которым подвергает ее муж, держалась с мадам Дианой столь любезно, словно испытывала благодарность к этой женщине за то, что она была любовницей ее мужа. Жанна ненавидела подобное притворство, она считала его признаком коварства. Она сама в подобных обстоятельствах ударила бы мадам Пуатье по лицу. И все же… она не могла стереть из памяти невозмутимую усмешку Катрин, которая, похоже, подстрекала Жанну к неповиновению, укрепляла решимость избежать этого брака.

Она решила зафиксировать на бумаге свое отвращение к нему; если он состоится, пусть мир узнает, что это произошло вопреки ее воле.

Она долго сидела в своей комнате, сочиняя документ. Из-под ее пера вышел следующий текст:

«Я, Жанна Наваррская, подтверждая мои ранее высказанные протесты, настоящим заявлением свидетельствую о моем нежелании вступать в брак с герцогом Клевским; я не соглашалась и никогда не соглашусь на него; любые мои будущие слова и поступки, могущие быть истолкованными как выражения согласия, на самом деле станут лишь следствием страха перед королем, моим отцом и моей матерью, которая угрожала мне физической расправой. Исполняя указание королевы, моей матери, моя наставница, бейлиф Кана, неоднократно заявляла, что если я не буду исполнять все пожелания короля, касающиеся этого брака, то меня подвергнут жестокому наказанию, представляющему опасность для моей жизни. Мне было сказано, что мой отказ может привести к гибели моих отца и матери, а также их дома. Подобная угроза побудила во мне такой страх, что я обратилась к Господу с просьбой сделать так, чтобы мои родители простили меня. Им обоим известно, что я никогда не полюблю герцога Клевского. Таким образом, я заранее заявляю: если мне придется стать невестой или женой вышеупомянутого герцога Клевского, то это произойдет вопреки моей воле. Он никогда не станет моим настоящим мужем, во всяком случае, я не буду считать его таковым. Я прошу Господа стать моим свидетелем при подписании этого документа и запомнить, что меня подталкивают к этому браку посредством насилия и принуждения».

Когда Жанна кончила писать, она вызвала к себе четырех своих фрейлин; с помощью красноречия маленькой девочке, на теле которой были следы порки, удалось пробудить в женщинах жалость и восхищение ее мужеством. Они пренебрегли страхом и поставили подписи под заявлением Жанны.

После дневной порки Жанна сумела отнести доку мент в собор; она потребовала, чтобы прелаты прочитали его; девочка сказала им, что рассчитывает на их помощь.

Но, увы, для всех существовала лишь воля короля. Приготовления к браку Жанны д'Альбре и герцога Клевского продолжались.

Король назвал поступок Жанны глупым и детским. Он рассердился. Впервые Франциск отказался понять шутку. Его племянница — глупая, дерзкая и упрямая девчонка.

Последнее время ее не били, поскольку дальнейшая порка могла представить угрозу для жизни Жанны. Платье из позолоченной ткани, расшитой бриллиантами, уже ждало девочку. Оно было таким тяжелым, что она с трудом поднимала его. Она ненавидела эти драгоценные камни и горностаевый шлейф.

Как она завидовала всем в утро своей свадьбы! Да всем без исключения. Женщины, половшие сорняки в саду, были счастливее печальной маленькой принцессы; она завидовала посудомойкам и служанкам, завидовала Катрин, которой пренебрегал ее собственный муж, завидовала дофину Франциску, лежавшему в могиле.

Обремененная тяжестью платья бледная девочка с заплаканными глазами и разбитым сердцем шествовала в составе брачной процессии. Она видела великого коннетабля, Анна де Монморанси; ее тянуло к нему, потому что он, по слухам, тоже находился в опале и был несчастен. Его обвиняли в том, что он допустил просчеты в отношениях с Испанией. Именно из-за ошибок Монморанси Жанне предстояло стать супругой герцога Клевского. Но Монморанси не смотрел на девочку; он был поглощен своими проблемами.

Король Франциск, великолепный в белом атласе, расшитом рубинами и изумрудами и прекрасно оттенявшим его мрачное, сардоническое лицо, уже был готов повести Жанну к алтарю. Сегодня он смотрел на невесту неласково. Он был раздражен документом, который она отнесла в собор. При другие обстоятельствах он мог улыбнуться отметив оригинальность поступка, восхититься смелостью девочки. Но он устал от ее непокорности.

Она почувствовала его пальцы на своей руке; он слегка ущипнул ее. Но в душе девочки не угасала надежда. Еще есть несколько минут. Она должна найти способ, как избежать этого брака. Она не смирилась с поражением. В отчаянии посмотрев по сторонам, девочка тихо промолвила:

— Мне дурно. Я сейчас потеряю сознание. Я не могу идти. Платье слишком тяжелое.

Король посмотрел на нее, прищурив глаза. Затем он сделал знак Монморанси.

— Отнесите принцессу к алтарю, — сказал Франциск.

Получив такой необычный приказ, коннетабль Франции побледнел; Жанне показалось, что сейчас он ответит отказом на сухую команду короля. Она знала, что король Франции оскорбил величайшего солдата страны, предложив ему отнести маленькую девочку к алтарю. Она пожалела о том, что стала причиной унижения Монморанси. Но что-либо изменить было уже поздно. Поколебавшись с мгновение, Монморанси поднял ее своими могучими руками и шагнул вперед. Если бы он ослушался короля, то немедленно оказался бы в тюрьме. Ему приходилось терпеть немилость; точно так же она, Жанна, должна принять этот брак с человеком, которого она не знала и которого собиралась ненавидеть.

Жанна вышла замуж… за незнакомца с неприятным гортанным акцентом. Он сидел возле нее во время пира, танцевал с ней в большом зале. Он старался быть внимательным к девочке, но она не могла заставить себя улыбнуться ему. Ее лицо было бледным, губы — стоически поджатыми; блестящие черные глаза Жанны запали. Король говорил с девочкой приветливо и не сердился на нее за то, что она отвечала ему сухо, холодно. Ей даже показалось, что в его глазах мелькнуло сочувствие.

Музыканты исполняли бодрые мелодии; после банкета состоялся бал, затем — новый банкет. Сильнее всего Жанна боялась ночи и торжественного ритуала, во время которого ее должны были уложить в постель с мужем.

Король знал о ее страхах; танцуя с Жанной, он пытался успокоить девочку. Поскольку она подчинилась ему, он больше не сердился на нее; она снова стала его дорогой племянницей.

4
{"b":"12163","o":1}