ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Достигнув города Комонта, они обнаружили, что католическая армия, возглавляемая Монтлуком, находится всего в нескольких милях позади них. Долгое утомительное путешествие, проделанное в тяжелых условиях, прерываемое отдыхом в замках, где у Жанны имелись друзья — хотя кому она могла доверять теперь, после предательства человека, на которого она полагалась больше, чем на кого-либо? — истощило ее силы, она страдала не только от физической усталости, но и от душевной опустошенности.

Но она должна без промедления двигаться дальше; она сделала это и достигла границы, имея в запасе всего час. Там она испытала радость, обнаружив, что ее верные подданные приготовились принять и защитить свою королеву.

Бегство завершилось; Жанна одержала победу. Она думала обо всем том, что осталось позади — о муже, к которому она так тщетно старалась относиться безразлично, об обожаемом ею сыне, — и триумф казался Жанне горьким, бессмысленным.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ярость и страх переполняли душу Катрин. Франциск де Гиз прибыл в Фонтенбло в сопровождении короля Наварры и маршала де Сент-Андре; герцог заставил ее и короля вернуться в Париж, где их поместили в Мелун. С ними обращались в соответствии с их положением, однако им дали ясно понять, что они не имеют права покидать Мелун без сопровождения.

Катрин полностью раскрылась. С ученицы Макиавелли сорвали маску. Письма, которые она посылала Конде, были перехвачены и прочитаны людьми, которые не должны были их видеть — в этих посланиях Катрин объясняла, сколь невыносимо положение королевы-матери и юного монарха Карла под властью триумвирата, и умоляла Конде спасти ее. Она обещала ему свою поддержку; поймав ее на слове, Конде развязал в стране гражданскую войну — войну, о которой герцог де Гиз постоянно говорил Катрин, что она вызвана двуличием королевы-матери.

Он объявил, что она не является настоящим католиком. С одной стороны, она вступила с ними в тайный сговор, имевший целью отречение Антуана де Бурбона от реформистской веры; с другой стороны, она интриговала вместе с Конде. Именно она поощряла гугенотов в такой степени, что они осмелились взяться за оружие.

Гугеноты, в свою очередь, заявили, что она обманула их, что она — лживая и коварная женщина; успокаивая реформистов сладкими речами, она якобы вступила в направленный против них союз с католическим испанским королем.

Катрин тщетно пыталась оправдаться в глазах герцога и кардинала, Антуана и испанского посла. Она уверяла их, что они неправильно поняли зашифрованные письма к Конде. Она признавала, что они содержали обещание помощи, но истинный их смысл был совсем иным. Тут, давая объяснения, Катрин смутилась. Ей пришлось признать, что она питает симпатию к галантному принцу Конде.

Глаза герцога были холодными, безжалостными; кардинал скривил тонкие губы; испанский посол не выбирал выражений и был весьма груб; это сильно напугало Катрин, поскольку свидетельствовало о том, что ее больше не считают важной персоной.

О ней и Конде поползли слухи. Люди говорили, что она без ума от него, хочет «жениться на принце» и сделать его королем Франции в ущерб своим детям.

Катрин удивлялась самой себе. Она вела себя крайне безрассудно по отношению к этому человеку, что было непохоже на нее. Но теперь, осознав угрожавшую ей и детям опасность, она захотела погубить Конде — вместе с де Гизами, Антуаном и прочими. Какой дурой она была, поставив на первое место свое увлечение галантным принцем! Можно ли сравнить радость, получаемую от любви, с той, что давала борьба за власть?

Она в страхе ждала какого-то ужасного поворота судьбы. Больше всего она боялась герцога де Гиза. Его нельзя оставлять в живых. Когда на троне был Франциск, де Гиз являлся самым могущественным человеком во Франции, и сейчас он быстро восстанавливал это свое положение. Но как трудно будет умертвить его! Это необходимо сделать, но не с помощью яда. Если герцог умрет от отравления, люди обвинят в этом Катрин. Они будут шептаться об итальянке и ее шкафчике с ядами. Однако он должен уйти из жизни. Он являлся ее главным врагом; он наконец понял, что имеет дело не со слабой женщиной, а с коварной интриганкой, чье поведение было непредсказуемым.

Тем временем в стране бушевала гражданская война; Конде одерживал победы. Он захватил Орлеан, Блуа, Тур, Лион, Валенсу, Руан и многие другие города. Королевство раскололось. Католики, тревожась все сильнее, просили помощи у испанского короля.

На какую безопасность для себя и детей могла рассчитывать Катрин? Ей не доверяли ни католики, ни гугеноты. Теперь ее ненавидела вся страна — как после гибели дофина Франциска. Она уверяла себя, что ей просто не повезло. Катрин не понимала, что она проявила скорее коварство, нежели ум, и ошиблась в окружавших ее людях, потому что судила о них по себе самой.

Гугеноты набирали силу по всей Франции. Они шагали по дорогам страны, распевая свои песни, высмеивавшие Антуана де Бурбона, еще недавно считавшеюся одним из их лидеров: «Франт, который часто меняет свои цвета». Они презирали предателя, не доверяли королеве-матери. Но если над Антуаном они смеялись, то ее они ненавидели.

Антуан лежал под Руаном. Он получил серьезное ранение в сражении за этот город. Несколько недель гугеноты удерживали его, отбивая атаки войска, возглавляемого Антуаном. Даже сейчас, находясь на походной кровати, он слышал доносившееся из-за городских стен пение: «Франт, который часто меняет свои цвета…»

Они презирали его; они насмехались над ним, даже зная, что он находится рядом со своей армией. Антуан де Бурбон, предатель, жалкий щеголь, который поменял костюм ради своего удобства.

Антуан упал духом. Его мучила болезненная рана; он постоянно переворачивался с боку на бок. Рядом с ним, по обе стороны от его кровати, находились личные хирурги короля Наварры. Внезапно он с усмешкой осознал, что и в этом проявил свой характер двурушника: один врач был иезуитом, другой — гугенотом.

«Это смерть», — подумал Антуан. Перед ним мелькали картины прошлого. Иногда он бредил. Порой ему казалось, что он ощущает теплое дуновение беарнского ветра, что Жанна, сидящая рядом, обсуждает с ним домашние дела, как это бывало в начале их брака.

В лагере с Антуаном находилась женщина; она последовала сюда за королем и заботливо ухаживала за ним. Сейчас она сидела у постели раненого, подносила бокал вина к его губам. Он чувствовал аромат ее духов, ощущал близость нежного, податливого тела Прекрасной Распутницы, скрывавшегося под дорогим парчовым платьем. Он взял руку Луизы и поцеловал ее. Она на самом деле любила его, она родила ему сына не потому, что он был королем. Почему Жанна не приехала, когда его ранили? Это было ее долгом.

На лице Антуана выступил пот — он злился на Жанну; слезы заполнили его глаза, потому что он разочаровал ее, не оправдал представлений Жанны о нем.

Последний раз он видел жену в Сент-Жермене, куда она приехала, чтобы повидать сына. Она не знала о том, что в тот миг Антуан был готов отказаться от всего обещанного испанским королем и своего места в триумвирате. Да, неуверенно сказал себе Антуан, он едва не убежал с Жанной в Беарн. Но затем он передумал — этого следовало ожидать от Предателя; он распорядился задержать ее в Вендоме.

Она отказалась от него, напомнил он себе. Уехала в Беарн и принялась оттуда поддерживать реформистов. Она послала подкрепление войскам Конде. О, его брат! Что думает о нем теперь Луи? Они были так близки. Но религия, как это часто случается, разорвала узы крови, сейчас братья сражались друг против друга.

Он жестоко отомстил Жанне, когда маленький Генрих оказался в Сент-Жермене на грани между жизнью и смертью. Тогда за мальчиком ухаживала Луиза. Он заболел оспой; услышав об этом, Жанна ужасно встревожилась. Она умоляла Антуана и королеву-мать отдать ей сына. Но Катрин отказала Жанне. Она заявила: «Это наш единственный рычаг для давления на мать мальчика». Однако Катрин разрешила отправить Генриха на попечение герцогини де Феррара; это было все, чего добивалась Жанна. Если бы Антуан проявил настойчивость, он мог бы договориться с королевой-матерью и отправить сына к Жанне. Иногда он собирался поступить так, но, когда королева-мать ясно заявляла о своих желаниях, было легче уступить им, нежели спорить с ней.

44
{"b":"12163","o":1}