1
2
3
...
13
14
15
...
77

Потом мы очутились в зале с высокими потолками и деревянными панелями. На одном конце был огромный камин с каменными сидениями с обеих сторон. Я обратила внимание на превосходную драпировку стен. В центре стоял массивный дубовый стол, на котором были расставлены канделябры. Вдоль стены стояло несколько деревянных стульев, а на стенах было развешано оружие, которое, наверное, принадлежало нашим предкам, поскольку дом раньше был бабушкиным, и его продали иностранцам со всем его содержимым.

— Приемная зала, — объявил Ганс.

— Какой милый дом, — заметила Франсин. — И так отличается от Грейстоуна. Ты чувствуешь, Пиппа? Нет той гнетущей атмосферы.

— Это все из-за темной мебели, — сказала я.

— Это все из-за нашего дедушки, — возразила Франсин.

— Вниз — лестница в часовню, — продолжал Ганс. — Но ею никто не пользуется. Поэтому пойдемте наверх. Я покажу вам столовую.

Это была очень красивая комната с тремя огромными окнами. На большом столе стоял канделябр, похожий на тот, что был в зале. Стены были обиты сине-кремовой тканью, как и стулья.

— Как красиво, — вздохнула Франсин.

— Я теперь понимаю, почему дедушка хотел купить этот дом, — пробормотала я.

— И очень хорошо, что не купил, — с чувством сказала Франсин. — Он превратил бы его в такой же мрачный особняк, как и Грейстоун. А так, это — замечательный дом. Правда, Пиппа? Здесь совсем другой воздух.

Моя дорогая Франсин, она так беспокоилась о своем будущем. Она ждала чуда, и так на него надеялась, что искала его в любых, даже самых невероятных местах.

Мы поднялись еще выше по лестнице. «Сюда они приходят пить вино».

— Сюда удаляются дамы после обеда, — сказала Франсин, — когда оставляют мужчин за столом допивать свой портвейн.

Мы вышли из комнаты через арку и оказались в коридоре. В него выходило несколько дверей. Ганс предупреждающе поднял палец, чтобы мы не шумели. Дэйзи тихонько захихикала, и мне тоже стало очень смешно. То, что мы были непрошенными гостями, усиливало привлекательность этого дома. Я уже представляла себе, как буду рассказывать бабушке, что побывала в ее старом доме.

Мы поднялись по лестнице в солярий, который напоминал солярий в Грейстоуне. С каждой стороны были окна, и я представила около них блестящих господ и дам в шикарных одеждах, оживленно обсуждающих события в своей маленькой стране. В стене было еще маленькое смотровое отверстие, сделанное в укромном местечке в стене, которое я и не заметила бы, если бы Ганс не указал нам на него.

Из него видна нижняя зала, — объяснил он. — А с другой стороны есть еще одно, откуда видна часовня. Очень хорошая идея. Видно, кто идет…

Потрясающе! — воскликнула Франсин. Помнишь, бабушка рассказывала про тайные окошки? Это она их имела в виду. Она говорила, что иногда они не ходили на службу в часовню, а смотрели сверху из солярия.

Ганс вдруг насторожился. Он замолчал, склонил голову набок, и его лицо побледнело.

— Что случилось? — спросила Дэйзи.

— Слышишь? Экипаж! Не может быть… Ведь это…

Он подбежал к окну, выглянул и схватился за голову, как будто готов был вырвать себе все волосы.

— Что же нам делать! Это они! Ведь они должны были приехать завтра. Что мне делать с вами?

— Не волнуйся о нас, — сказала Дэйзи.

— Я должен идти, — закричал Ганс в отчаянии. — Мне необходимо быть там. Соберутся все слуги. Я не могу отсутствовать…

— А мы? — спросила Франсин.

— Оставайтесь здесь… спрячьтесь… — Он огляделся. — Если кто-нибудь войдет, спрячьтесь за эти портьеры. Я приду за вами. Я вас выведу. Но сейчас… я должен идти.

— Иди, — успокоительно сказала Дэйзи. — С нами все будет в порядке. Предоставь все нам.

Ганс кивнул и, спотыкаясь, выбежал из комнаты. Дэйзи затряслась от хохота.

— Ну и петрушка получилась! — проговорила она сквозь смех.

— Что они о нас подумают? — сказала Франсин. — Мы не имели права входить в дом. И зачем только мы пришли?

— Поздно горевать, мисс Франс. То же самое, что запирать дверь в стойло, когда лошадь уже украли. Ганс нас выведет. Он что-нибудь придумает.

Погруженный в тишину дом ожил, услышав о приезде господ. Дэйзи подкралась к окошку и стала наблюдать вместе с нами.

В зале собралось много народу. Толстяк повар, которого мы видели на кухне спящим, был одет в ослепительный белый халат, высокий белый колпак и перчатки. Он стоял впереди всех, а рядом с ним стояла женщина с гордой осанкой, в черном платье, отделанном блестками.

Дверь открылась, и вошел великолепно одетый человек, который что-то прокричал. Затем появились и основные действующие лица. Это были мужчина и женщина, одетые в дорожные костюмы, слуги кланялись им так низко, что я боялась, что они стукнутся лбами об пол. С ними была высокий светловолосый молодой человек. Потом вошли еще человек двадцать, среди которых были мальчик и девочка.

Слуги расступились, пропуская прибывших к лестнице.

— Теперь не шумите, — предупредила Дэйзи. — Давайте спрячемся за шторами. Ганс найдет нас, когда вернется.

— Они сюда не войдут, — сказала я. — Они пойдут в свои комнаты умываться с дороги.

— Могут войти, — возразила Франсин. — Давайте лучше спрячемся.

На лестнице послышался шум бегущих ног и голоса. Мы едва успели спрятаться, как дверь в солярий отворилась. Я почувствовала, как бешено бьется мое сердце, и представила себе, что может случиться, если нас обнаружат. Я представила, как нас пошлют домой и пожалуются дедушке. Вот тогда мы действительно попадем в беду.

В комнату вошла девочка. Она была моего возраста. Она постояла, оглядываясь вокруг, и мы все затаили дыхание, думая о том, хорошо ли мы спряталась. Девочка сделала несколько шагов вперед и опять прислушалась. Затем она спросила по-немецки:

— Кто здесь?

Я от ужаса и стыда почувствовала тошноту. Затем она спросила по-английски с сильным акцентом:

— Кто здесь прячется? Я знаю, что вы тут. Я вижу ногу за шторой.

Франсин вышла из-за портьеры. Она поняла, что прятаться бесполезно.

— Кто вы? — спросила девочка.

— Я — Франсин Юэлл из поместья Грейстоун, — представилась Франсин.

— Вы пришли в гости?

— Да, — ответила Франсин.

— И с вами кто-то еще?

Мы с Дэйзи вышли из-за шторы. Глаза девочки остановились на мне, наверное, потому что мы были одного возраста.

— Вы пришли в гости? — спросила она меня.

Я решила, что лучше всего будет сказать правду.

— Мы осматривали дом, — сказала я. — Нам было интересно, потому что раньше здесь жила наша бабушка.

— Вы знаете моего папу… маму?..

— Нет, — созналась я.

Вмешалась Франсин.

— Без сомнения, мы познакомимся с ними, если они приехали не на очень короткий срок. Мы из поместья Грейстоун. А сейчас нам пора домой.

— Подождите, — сказала девочка. Она побежала к двери. — Мама! —позвала она.

В комнату вошла женщина. Она казалась очень величественной и в изумлении поглядела на нас. Теперь мы уже точно знали, что попались.

Франсин вышла вперед и с достоинством произнесла на чистом немецком языке:

— Вы должны нас простить. Мы совершили неосмотрительный поступок. Нам очень хотелось увидеть этот дом, потому что раньше он принадлежал нашей бабушке, и она часто говорит о нем. Мы не знали, что вы приезжаете. Подумали, что сегодня у нас есть возможность взглянуть на него. — Она остановилась. Она поняла, что ее оправдание звучит не очень убедительно. Женщина продолжала с любопытством смотреть на нее.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Франсин Юэлл. Я живу в поместье Грейстоун со своим дедушкой. Это моя сестра Филиппа и Дэйзи, наша горничная.

Женщина кивнула. Затем улыбнулась. Она не спускала глаз с Франсин, которая, я должна сказать, выглядела особенно привлекательно с румянцем на щеках и блестящими от опасности глазами.

Женщина сказала:

— Мы только приехали. С вашей стороны было очень мило навестить нас. Выпейте со мной бокал вина.

14
{"b":"12164","o":1}