ЛитМир - Электронная Библиотека

Кузен Артур сказал:

— Я всегда говорил, что опасно оставлять свечи на всю ночь.

Было ужасно видеть дедушку лежащим в коридоре. Он был укрыт одеялом, а под голову была подложена подушка. Он совсем не был похож на человека, который всего несколько часов назад бушевал у себя в кабинете. Он казался жалким и беззащитным. Его борода вся сгорела, а лицо и шея были покрыты ожогами. Я подумала, что ему должно быть очень больно, но он не издавал ни звука.

Я все еще стояла и смотрела на него, когда подоспел доктор. Пожар был потушен, и опасность миновала.

Доктор посмотрел на дедушку и произнес:

— Сэр Мэтью мертв.

Странная ночь, запах гари, который все еще щекочет ноздри, и дедушка, только что выкрикивающий мне проклятия… мертвый.

Я пыталась восстановить в памяти все события той ночи, но это было непросто.

Я помнила, как кузен Артур в длинной коричневой рубашке предлагал мне что-то выпить. Он казался добрее, чем всегда, не таким ханжой, более человечным. Он был потрясен случившимся. Умер его благодетель. Казалось, он никак не мог в это поверить.

— Не надо себя слишком терзать, Филиппа, — сказал он. — Я знаю, что у тебя был с ним неприятный разговор вчера вечером.

Я промолчала.

Он погладил меня по руке.

— Не мучай себя, — проговорил он. — Я все понимаю.

Доктор был очень серьезен. Он хотел поговорить с кузеном Артуром. Он был взволнован и ему было неловко. Он сказал, что считает, что дедушкина смерть произошла не из-за удушья. На его голове была рана от удара.

— Наверное, он упал, — предположил кузен Артур.

— Может быть, — ответил доктор, но в его голосе прозвучало сомнение.

— Моя кузина пережила ужасную ночь, — продолжал кузен Артур. — Не могли бы вы ей дать успокоительного. — Он посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне показалось, что я имею дело с совершенно другим человеком. Более того, во всех его действиях сквозила новая властность, как будто он уже был хозяином этого дома. Он подозвал одну из горничных и приказал ей отвести меня в мою комнату.

Я позволила ей увести меня оттуда. Оказавшись у себя в спальне, я бросилась на кровать. Я не могла поверить, что все произошло наяву. Моя жизнь непонятным образом менялась. Столько времени в ней не было никаких событий, а теперь они следовали одно за другим.

Я выпила то, что дал мне доктор. Вскоре я заснула тяжелым сном.

На следующее утро кошмар продолжился. В доме все стояло вверх дном, везде ходили какие-то незнакомые люди.

Кузен Артур попросил меня зайти в дедушкин кабинет. 'Гам он сообщил мне, что дедушкино тело увезли, потому что сомневаются в причине его смерти. Будет проведено расследование. Еще он что-то говорил об ударе по голове.

— Вы хотите сказать, что он упал и поранил себе голову?

— Может быть он увидел, что начался пожар и в спешке упал, пытаясь выбраться из комнаты. Мне кажется, одна из свечей около гроба бабушки упала, и от нее загорелся ковер. Гроб стоял близко к стене дедушкиной спальни. Как вы знаете, в стене есть дверь, а между створками было пространство, через которое могло проникнуть пламя.

Конечно, это только мои предположения. Догадки… но факт налицо, что сгорели только две комнаты — и дедушкина комната пострадала больше, чем комната, в которой стоял гроб. Пожары бывают разные.

Я кивнула.

— Я представляю, что ты чувствуешь, Филиппа, после вчерашней ссоры.

— Мне пришлось высказать ему все, что я думаю.

— Я знаю. И еще я знаю, о чем вы говорили. Я твой друг, Филиппа, и я хочу, чтобы ты это помнила. Дедушка желал нашего брака, но ты была против. Для меня это, конечно, большое разочарование, но я не держу против тебя зла и ты не должна ни на минуту об этом забывать.

Разительная перемена в кузене поражала меня. После смерти дедушки он стал как бы выше ростом. Исчез покорный благодарный родственник, всегда готовый услужить своему благодетелю. Теперь он вел себя как хозяин дома. Он даже ко мне был добр и полон понимания.

Он печально улыбнулся.

— Мы не можем любить или не любить по заказу, — продолжал он. — Дедушка собирался хорошо обеспечить тебя и использовать для продолжения рода. Теперь дедушки не стало, и я не собираюсь принуждать тебя к неприятному тебе браку. Но с другой стороны я хочу, чтобы ты продолжала считать этот дом своим… сколько пожелаешь.

— О, кузен Артур, вы так добры, ведь теперь все перейдет к вам?

— Дедушка всегда говорил, что хочет передать все мне. Хотя, может быть, я слишком рано это говорю. Но я имел в виду, что если все получится, как мы ожидаем, ты можешь жить в этом доме сколько захочешь.

— Я не смогу здесь остаться, зная, что он меня выгнал. Я буду что-то предпринимать, но я очень благодарна вам за предложение и желала бы остаться, пока не решу, что делать дальше.

Он ласково улыбнулся мне.

— Ну вот, мы уже решили один вопрос. Нам предстоит много забот. Я не хочу волновать тебя еще больше. Но этот удар по голове… Ну, скорее всего он упал, но ты не должна испытывать угрызений совести, Филиппа.

— А я и не испытываю. Я должна была сказать ему правду. И сказала бы еще раз, если бы понадобилось. Я бы не позволила ему принудить меня…

— Ну, конечно же. Но есть еще одна проблема. Бабушкин гроб обгорел совсем немного, но он не поврежден. Я думаю, нам следует похоронить ее как будто ничего не случилось. Мы похороним ее завтра… с соблюдением всех почестей. Ты согласна, что так будет лучше?

Я была согласна.

— Хорошо, — сказал он, погладив меня по плечу, — так и сделаем.

Он тоже находился под каблуком у дедушки. Он хотел этого брака не больше, чем я. Разница между нами была в том, что он был на многое готов для ублажения дедушки ради получения наследства, тогда как мне ничего не было нужно. Я думаю, что если бы Артур ослушался дедушки, он выгнал бы его из дому и оставил без гроша. Без сомнения, Артура совсем не привлекала перспектива стать бедным священником. Я все это понимала, и он даже стал мне немного симпатичен.

На следующий день мы похоронили бабушку. Пришла тетя Грейс с Чарлзом Дэвентри. Тетя Грейс была очень опечалена смертью матери и тем, что не могла проститься с ней перед смертью. Ее шокировала и смерть отца, но надо признать, что она принесла всем нам огромное облегчение.

Мы стояли вокруг могилы. Когда в нее опускали обгоревший гроб и забрасывали его землей, я думала о наших с бабушкой разговорах и о том, как много она для нас сделала за все годы, которые мы прожили в Грейстоуне Она стала чем-то вроде якоря для двух девочек, не знавших куда идти дальше. Как мне будет ее не хватать!

Теперь все изменится. Я должна начинать искать себе место. Мне скоро будет семнадцать, а это ступень на пути к зрелости. Если я смогу объяснить, почему вынуждена сама зарабатывать после жизни в Грейстоуне, то, пожалуй, найду себе место.

Мы вернулись в дом. Нам подали портвейн и печенье в дедушкином кабинете, где мы собрались, чтобы слушать чтение завещания.

Мы с удивлением узнали, что бабушка втайне от дедушки владела довольно большим состоянием. Конечно, он бы нашел, как им распорядиться, если бы знал о нем, но тогда бы оно уже не принадлежало ей. Я всегда чувствовала в ней сильную волю, несмотря на внешнюю мягкость. Она была очень добра. Но когда ее принудили к замужеству, она решила, что полностью не подчинится мужу. У нее были секреты, и ее богатство было одним из них.

Я была потрясена тем, как она распорядилась своими деньгами. Агнес Уорден знала о тайне, потому что позже призналась, что приводила к бабушке юриста. Сама Агнес получила ежегодно выплачиваемое содержание. Была еще пара распоряжений, но основная сумма была разделена между ее дочерью Грейс и ее внучкой Филиппой «для того, чтобы они могли вести независимое существование».

Я не верила своим ушам.

Бабушка решила мою проблему в одно мгновение. Я теперь была довольно богата. Мне не нужно было искать себе должность. Я могла уехать из этого дома как независимая женщина со средствами.

37
{"b":"12164","o":1}