ЛитМир - Электронная Библиотека

Он крепко обнял меня.

— Моя любимая Пиппа, — сказал он. — Теперь я буду о тебе заботиться.

На какой-то момент я прижалась к нему, тем самым давая ему возможность поверить в это — и в то же время обманывая саму себя.

— Но теперь все позади. Весь этот кошмар. Я не должен был уезжать. Я не мог решиться на станции. Я хотел пойти за тобой, но потом подумал: «Как я могу? Я ей, наверное, не нужен».

— Я хотела поехать. Хотела. Хотела.

— Милая, милая Пиппа, если бы ты только поехала!

— Но куда? В это тайное место, которое ты хочешь найти? Охотничий замок в. лесу? Это как повторение прошлого. Франсин и я. Мы всегда были близки… как один человек. Мне иногда кажется, что я заново переживаю ее жизнь. Мы всегда были вместе, пока она так неосмотрительно не влюбилась по уши… Теперь я сделала то же самое.

Он серьезно посмотрел на меня.

— Любить меня — это самое мудрое, что ты можешь сделать.

Я покачала головой.

— Если бы ты был простым человеком — даже управляющим, как я сначала подумала. Я никогда толком не знала, кто ты. Если бы ты был кем угодно, но не тем, кто ты есть… со своими обязательствами… и особенно с Фреей.

— Мы будем выше всего этого. Я покажу тебе место, которое подберу нам для жилья. Наш дом. Я хочу отдать тебе все, что у меня есть.

— Ты не можешь. Ты не можешь дать мне свое имя.

— Я могу отдать тебе мою преданную любовь… всю до последней капли, Пиппа.

— Ты должен подумать о своем браке. Я полюбила Фрею. Она еще ребенок… и очень милый. Она заставит тебя полюбить ее.

— Никто не заставит меня разлюбить тебя, Пиппа. Пиппа, любимая, послушай, как поют птицы: «Ласточка в небе… Все в мире хорошо…» Помнишь? Это песня Пиппы. Все в мире будет хорошо, пока мы вместе.

— Я должна идти. Меня хватятся. Да и тебя тоже.

— Мы встретимся снова… завтра. Я найду место, где мы сможем быть вместе. Так надо. Мы не должны сопротивляться своим чувствам. Я это понял в тот момент, когда увидел тебя. Я сказал себе: «Вот единственная женщина в мире, и никто другой мне не нужен».

Я покачала головой. Я находилась между экстазом и отчаянием. Я чувствовала, что сдамся. Я знала, что должна принять то, что есть.

И он это тоже знал. Я слишком легко выдала свои чувства.

— Завтра. Завтра, Пиппа. Обещай. Здесь.

Я обещала, и мы вернулись к лошадям. Он помог мне сесть в седло. Он взял мою руку и умоляюще посмотрел на меня. Я так его любила, что сердцем чувствовала, что сделаю все, о чем он попросит.

Я убрала руку, потому что очень пугалась своих чувств. Потом как можно холоднее сказала:

— Мы не должны ехать вместе. Нас могут увидеть. Поезжай вперед.

— Мы поедем вместе.

— Нет, я не хочу. Если нас увидят вместе, мне будет трудно выбраться из замка.

Он наклонил голову и согласился со мной.

— Может, ты и права. Нам стоит хотя бы первое время быть осторожнее, — сказал он. Он поцеловал мне руку и уехал.

Я подождала несколько минут, разглядывая замок. Мне не хотелось возвращаться. Я придумывала оправдания своего отсутствия. Фрея захочет знать, где я была. Я решила сказать ей, что мне захотелось поразмяться на свежем воздухе после прошлой ночи, поэтому я поехала в лес.

Вдруг неожиданно у меня появилось желание сходить на могилу Франсин. Я опять почувствовала, насколько я была близка к моей сестре. Я привязала лошадь и обогнула замок.

Когда я подходила к могиле, у меня появилось ощущение, что я не одна. Сначала я подумала, что кто-то выследил нас с Конрадом и теперь подглядывает за мной. Мне стало страшно. Как странно, что люди могут чувствовать присутствие кого-то еще. Может, я что-то услышала? Или просто инстинктивно?

Я дошла до ограды. Я увидела движение… что-то промелькнуло. Кто-то был у могилы.

Я затаилась, чтобы меня не заметили. Я подумала, что это может быть Гизела. Я стояла очень тихо и старалась не дышать. Фигура у могилы выпрямилась. В руках у нее была лопатка. Она что-то сажала.

Это была не Гизела. Эта женщина была моложе, выше, светлее Гизелы. Вдруг я услышала ее голос.

— Руди, — позвала она. — Иди сюда, Руди.

И тут я увидела ребенка. Ему было лет пять. Его волосы напоминали солнечные лучики — светлые и кудрявые.

— Иди сюда, Руди. Посмотри, какие красивые цветочки.

Ребенок подошел и встал рядом с ней.

— Сейчас мы уже пойдем, — продолжала она. — Но сначала…

Я с удивлением увидела, что они оба опустились на колени. Я смотрела на ребенка. Его глаза были закрыты, ладони крепко сжаты вместе, губы что-то шептали. Слов я не слышала.

Они поднялись. У женщины в одной руке была корзинка с лопаткой, а другой рукой она взяла за руку ребенка.

Я отпрянула в тень кустарника. Они вышли через калитку и пошли к лесу.

Мое сердце отчаянно билось. Мысли лихорадочно проносились одна за другой.

Кто она? Что это за ребенок? Я стояла, не шевелясь, и смотрела им вслед. Мне надо было заговорить с ней и узнать, почему она ухаживает за могилой моей сестры.

Я все еще видела ее. Я решила пойти за ней.

Я шла на расстоянии. Мне не трудно было идти незамеченной, потому что деревья укрывали меня. Даже если бы они и увидели меня — почему я просто не могу гулять в лесу.

Мы подошли к маленькому, но милому домику. Она выпустила руку ребенка, и он побежал вперед по тропинке, ведущей к двери. Он прыгал по крыльцу и ждал ее. Она подошла и они вошли в дом. Я стояла и смотрела.

Я была сильно озадачена увиденным. Почему она ухаживала за могилой Франсин? Кто она такая? И самое главное, чей это ребенок?

Я не знала, как поступить. Постучаться в дверь, спросить дорогу и завязать разговор?

Было уже поздно. Мне будет трудно объяснить мое отсутствие. В следующий раз, подумала я. Я вернусь сюда. Мне нужно подумать, что лучше предпринять.

После всего увиденного и свидания с Конрадом я чувствовала нерешительность и беспокойство. Я не знала, что еще случится, и говорила себе, что надо быть готовой ко всему.

Вернувшись в замок, я сразу же увидела Фрею, которая искала меня.

— Где вы были? Никто не знал, что с вами случилось.

— Мне захотелось свежего воздуха.

— Вы могли погулять в саду.

— Мне хотелось проехаться верхом.

— Вы были в лесу?

— Откуда вы знаете?

— У меня везде есть шпионы. — Она прищурилась, и на мгновение мне показалось, что она знает о моей встрече с Конрадом. — Кроме того, — продолжала она, — у меня есть улика. — Она сняла сосновую иглу с моего жакета. — Вы испугались? Вы не та, за которую себя выдаете. Вы планируете переворот. Поэтому вы — леди с собственными средствами. Кто-нибудь видел гувернантку, которая не боится потерять место и остаться на улице?

— Вы, — ответила я, вновь приобретая душевное равновесие. — И эта гувернантка перед вами.

— Почему вы ушли и ничего мне не сказали?

— Вы крепко спали, королева бала. Я подумала, что вам не помешает отдых.

— Я волновалась. Я боялась, что вы покинули меня.

— Глупая девчонка!

Она вдруг кинулась ко мне на шею.

— Не покидайте меня, Анна. Ни за что.

— Чего вы боитесь? — спросила я.

Она серьезно посмотрела на меня.

— Всего, — ответила она. — Брака, изменений, стать взрослой. Я не хочу расти, Анна. Я хочу остаться такой, какая я сейчас.

Я нежно поцеловала ее.

— Вы со всем справитесь, когда придет время, — заверила я ее.

— Вы думаете? Я очень строптива и не потерплю любовниц.

— Может, их и не будет.

— Именно так и должно быть, — твердо проговорила она.

— В Англии говорят, что если подошел к мосту, его нужно перейти.

— Прекрасная мысль, — ответила она. — Я так и сделаю. Но я буду переходить мосты по-своему.

— Зная вас, могу предположить, что вы будете драться, чтобы получить то, что хотите.

— Беда в том, что Зигмунд именно тот человек, который все делает по-своему. Он вам таким не показался, Анна?

— Да, — проговорила я. — Он именно такой.

59
{"b":"12164","o":1}