ЛитМир - Электронная Библиотека

Виктория Холт

Римский карнавал

Рождение Лукреции

В замке было холодно, и женщина, стоявшая у окна и смотревшая на монастырь в долине, с тоской вспоминала о своем уютном доме на Пьяцца Пиццо ди Мерло в Риме, всего в шестидесяти милях отсюда. И все-таки она была довольна тем, что находится здесь — ведь именно Родриго пожелал, чтобы их ребенок появился на свет в этом горном замке; единственное чувство, которое она испытывала, — восторг от того, что он так заботился о ней.

Она отвернулась от чудесного вида и оглядела комнату. Ее манила постель, поскольку схватки становились все более частыми. Она надеялась, что ребенок окажется мальчиком — Родриго больше обрадуется сыну, чем дочери.

Она уже подарила ему трех красивых сыновей, и он души в них не чаял, особенно, ей казалось, он любит Чезаре и Джованни; но так было только потому, что Педро Луис, старший, жил не дома. Жаль было расставаться, но теперь перед ним открывалось блестящее будущее. Он получит образование при испанском дворе, после чего его ожидали титул герцога и соответствующие владения. Не менее великолепное будущее ждало остальных — Чезаре, Джованни и не рожденного еще ребенка.

Ее служанки находились поблизости. Госпожа должна лечь, советовали они, ведь очень скоро начнутся роды.

Она улыбалась, вытирая пот со лба, и позволила уложить себя в постель. Одна из служанок натерла ей лоб ароматной мазью, другая поднесла к губам кубок с вином. Все эти женщины стремились услужить Ваноцце Катани, потому что она была возлюбленной Родриго Борджиа, одного из могущественных кардиналов Рима.

Ей повезло, что она стала так дорога ему, ведь он принадлежал к тем мужчинам, которым было нужно много женщин; но она оставалась главной, что само по себе уже было чудом — ведь она не молоденькая девушка. Когда женщине тридцать восемь, она в самом деле должна быть необыкновенно хороша собой, чтобы удерживать такого мужчину, каким был кардинал Родриго Борджиа. И ей пока удавалось это делать; и даже если ей и приходили в голову мысли, что он порой приходил не для того, чтобы любить ее, а просто чтобы повидать детей, что из того? Такие сыновья, как Педро Луис, Чезаре и Джованни, могут связать их сильнее, чем страсть. И даже если в будущем он встретит женщину моложе, которая очарует его, она все равно навсегда останется той, которая подарила ему любимых детей.

Так что она будет довольна — вот только кончатся схватки и родится ребенок. Она не сомневалась, что ребенок будет здоровым и красивым, все ее дети были такими. Все они унаследовали ее золотистые волосы, и она надеялась, что и новорожденный будет иметь такие же к восторгу своего отца. И хорошо, что он настоял на том, чтобы привезти ее в свой замок в Субиако, хотя путешествие оказалось долгим и утомительным, к тому же в горах их встретил неистовый ветер. Он хотел, чтобы ребенок родился в замке и чтобы сам он находился рядом с ней во время родов. В Риме устроить это было не так просто — ведь, в конце концов, Родриго являлся духовной особой, давшей обет безбрачия, а здесь, в уединении, он мог открыто выражать свою радость. Так что во время ожидания она станет успокаивать себя мыслями о своем прекрасном доме на Пьяцца Пиццо ди Мерло, в котором ей так хорошо благодаря щедрости Родриго. Она наслаждалась жизнью в квартале Порте, где всегда происходило что-то интересное. Это был один из самых густонаселенных районов города, многие купцы и банкиры жили там. Его облюбовали многие самые скандальные известные куртизанки. Над всеми возвышалось знатное семейство Орсини, владевшее дворцом на Монте Джордано, чей замок Торре ди Ноне являлся частью городской стены.

Нельзя сказать, что Ваноцца считала себя куртизанкой. Она оставалась верной Родриго и смотрела на него как на мужа, хотя, конечно, знала, что Родриго, будучи кардиналом, не мог жениться, а если бы и мог, то стал бы подыскивать себе жену в других слоях общества.

Но если Родриго и не мог жениться на ней, он был не менее внимателен, чем любой муж. Родриго, думала Ваноцца, самый очаровательный мужчина в Риме. Она знала, что так считает не только она, хотя, конечно, такой человек, как он, наверняка имеет и врагов. Он был рожден, чтобы повелевать. Он был устремлен к одной цели — к папству, и те, кто хорошо его знал, наверняка чувствовали, что у него есть все шансы, чтобы добиться желаемого. Никого не могли обмануть его грациозные манеры, певучий голос, изысканная любезность; все это было неотъемлемыми чертами Родриго, это правда, но под обаянием скрывались честолюбивые устремления, которые наверняка помогут ему достичь того, к чему он стремится.

Родриго был человеком, которому Ваноцца могла поклоняться, потому что он обладал качествами, которые она ценила больше всего. Именно поэтому сейчас она молила всех святых и Пресвятую Богородицу, чтобы ребенок, который должен вот-вот родиться, был таким же красивым и очаровательным, как и его братья. Родриго, сам сполна наделенный и тем, и другим, очень ценил это. И еще она молила о том, чтобы она в свои тридцать восемь лет могла бы возбуждать в нем желание и наслаждаться его благодарностью, которую он испытывал к ней как к матери своих детей.

Сколько лет дети будут жить под одной с ней крышей? Недолго, предполагала она. Их заберут у нее, как забрали Педро. У Родриго были прекрасные планы для мальчиков. А Ваноцца, хоть и была возлюбленной кардинала, занимала невысокое социальное положение в Риме.

Но он будет помнить, что дети — плоть от плоти ее, а она будет жить в своем очаровательном доме, который он подарил ей. Дом напоминал дворцы, которыми владела знать Рима, она восхищалась им. Она любила сидеть в главной комнате. Стены ее были выкрашены в белый цвет и украшены гобеленами и несколькими картинами — ей хотелось, чтобы ее дом выглядел таким же роскошным, как дома самых знатных горожан — Орсини и Колонна. Ее возлюбленный был щедр и подарил ей немало вещей. Помимо гобеленов и картин, у нее были драгоценности, прекрасная мебель, украшения из мрамора и порфира и — самое ценное — ее credenza, большой сундук, в котором она хранила свою майолику, золотые и серебряные кубки и чаши. Credenza служила знаком социальной принадлежности, и глаза Ваноцци загорались, когда она смотрела на него. Она обходила свой прекрасный дом, касаясь вещей и разговаривая сама с собой в прохладной тишине, которой она наслаждалась за толстыми стенами. Она в самом деле была счастливой женщиной — в ее жизнь вошел Родриго, для которого она желанна.

Ваноцца была неглупа и знала, что все сокровища, подаренные ей Родриго, с его точки зрения, ничто по сравнению с тем, что ему отдала она.

Снова начались схватки, на этот раз сильнее и чаще, почти не прекращаясь. Ребенок стремился в этот мир.

В другом крыле своего замка в Субиако великий кардинал тоже томился в ожидании. Его апартаменты находились вдали от комнат возлюбленной — он не хотел, чтобы его беспокоили и огорчали ее крики. Он не хотел думать о страданиях Ваноцци, он хотел представлять ее себе такой, какой она старалась всегда выглядеть при нем. — прекрасной, веселой и полной жизни, такой, каким он был и сам. В родах Ваноцца, должно быть, не сумеет остаться такой, и он предпочитал ее в радости. Он относился к мужчинам, которые превыше всего ценят свой покой, а страдания Ваноцци заставят страдать и его.

Так что лучше всего держаться подальше о г нее и терпеливо ждать, когда ему сообщат о рождении ребенка.

Он отвернулся от иконы, перед которой молился, стоя на коленях. Лампада, постоянно горевшая перед изображениями святых, освещала спокойное лицо Мадонны, и ему показалось, что он видит на нем упрек. Должен ли он, один из могущественных кардиналов, молить о благополучных родах ребенка, которому он не имел права давать жизнь? Может ли он ожидать, что Мадонна подарит ему сына — прекрасного здорового мальчика, когда сам он, сын церкви, обречен на безбрачие?

1
{"b":"12166","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Храню тебя в сердце моем
Карантинный мир
Кофейня на берегу океана
Леди и Некромант
Ведьма по ошибке
Зима Джульетты
Диверсант
Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!
Битва за воздух свободы