1
2
3
...
27
28
29
...
57

Но гнедая словно издевалась надо мной.

Джосс Мэдцен повернулся и рассмеялся.

— Двигайся, милая, — сказал он. Лошадь тут же повиновалась. Видимо, не хотела слушаться новичка.

— Вы должны уметь контролировать лошадь, — объяснил улыбающийся Джосс, явно довольный реакцией моей гнедой.

— Понимаю.

— Она знает, кто хозяин. Видите, сразу послушалась меня.

— Но я в первый раз на этой лошади.

— Она хитра, и это понятно. — И он обратился к гнедой. — Слушайся госпожу, поехали.

Джосс постоянно демонстрировал свое превосходство, и это возмущало меня. Однажды он пустил свою и мою лошадь галопом, наверное, надеясь, что я упаду и сломаю шею. Мне даже показалось, что он хочет, чтобы я разбилась, и тогда не придется жениться. Если я погибну, Бен не лишит его наследства и Джосс получит свою драгоценную компанию без всяких обязательств. Какой зазнайка! Настоящий Павлин! Вечно распускает свой прекрасный хвост.

Внезапно Джосс оказался рядом, схватил лошадь за уздечку, и некоторое время мы ехали вместе. Потом остановились, и он рассмеялся.

— Придется научить вас верховой езде до отъезда. В Австралии это необходимо.

— Может, лучше оставим глупую затею?

— Зачем? Платье сшили, помолвку объявили… А как же Бен?

— Мне все ненавистно.

— Вы хотите сказать, что ненавидите меня?

— Думайте как угодно.

— Отличный фундамент для замужества. Но чувства часто меняются. Во всяком случае, ваши не могут стать хуже — дальше некуда.

— Вам это не напоминает фарс?

— Вся жизнь — фарс.

— Такого невероятного брака еще, наверное, ни у кого не было.

— Тем интереснее. Сходим в церковь, произнесем клятву, а в душе дадим себе слово не следовать ей. Женятся во имя детей. Об этом говорится во время свадебной церемонии. Наш союз — только формальность.

— Так тому и быть.

— Брак предполагает любовь и заботу, а вы меня уже терпеть не можете.

— Потому что вы даете мне для этого повод. Лучше заранее расторгнуть наш союз.

— Не стоит. Мы разумные люди, и оба выигрываем. Возможно, мне удастся сделать из вас приличную наездницу, а вам — держать меня на расстоянии.

Я почувствовала, как уязвлена его гордость самца.

— Второе будет проще, чем первое.

Мы вернулись в Оуклэнд очень медленно. Я уже ненавидела Джосса, и мне казалось, что он меня презирает. Ну и что? Не стоит беспокоиться. Теперь он не станет навязывать мне свое общество.

Прислуга радовалась предстоящей свадьбе.

Мириам испекла свадебный пирог, бабушка от меня отстала, а дед смотрел как на спасителя семейного достояния. Бен лежал в постели и ухмылялся про себя. Все ждали предстоящей церемонии — кроме жениха и невесты!

Джосс настоял, чтобы дважды в день я ездила кататься верхом.

— Это необходимость. Вы должны научиться сидеть в седле до приезда в Австралию.

Я понимала мудрость подобного совета и согласилась, оказавшись способной ученицей. Хотя Джосс никогда не признавал моих успехов. Ему нравилось унижать меня.

Научившись отлично держаться в седле, я стану независимой от него. А пока мне нравилось кататься верхом. Джосс никогда не делал комплиментов, и про себя я всегда называла его Павлином.

Наконец наступил день свадьбы. Пребывая в полусне, я стояла перед алтарем, пока аббат Джаспер Грей женил нас. Когда Джосс надел мне на палец кольцо, я была тронута. Будь я понастойчивей, я отменила бы эту свадьбу. Но этого не произошло.

Бен присутствовал в церкви на инвалидном кресле и страшно радовался. Его заветное желание осуществилось.

Мириам сыграла свадебный марш, пока я шла от алтаря с Джоссом Мэдденом. А родственники — Ксавьер, дедушка, бабушка — довольно смотрели на меня. Бабуля заявила, что Господь вернул нам Оуклэнд Холл в знак благодарности за то, что они сделали для меня.

Это было вознаграждение за их добродетель.

Мы отправились в Дауэр, где состоялся небольшой прием. А потом мы с Джоссом через мост вернулись в Оуклэнд Холл.

Бен был в спальне, но потребовал, чтобы мы немедленно явились.

— Сегодня вы сделали меня самым счастливым человеком. Дайте ваши руки. Когда-нибудь вы благословите меня за то, что я заставил вас пожениться. И сегодня я хочу сказать еще кое-что.

— Вы устали, Бен, вам надо отдохнуть, — сказала я.

— Вы все теперь знаете о Зеленом Огне и о том, как я отвез этот камень в Австралию, притворившись, что он украден. Мне пришось спрятать его. Только вы двое узнаете, где, ибо опал принадлежит вам. Я спрятал его в картине. Помнишь, она висит в гостиной и называется «Гордость павлина»? — обратился он к сыну. — В красивой золоченой раме, очень толстой. В правом углу — тайник. Никто о нем не знает. Дотроньтесь до пружины, и дверца откроется. Там, завернутый в шерсть, покоится Зеленый Огонь. Я часто доставал его и любовался. Теперь опал принадлежит вам двоим. Сами решайте, что с ним делать.

Бен слишком возбудился, и меня это напугало.

— Спасибо. Но теперь вам надо отдыхать.

Он кивнул. Джосс пожал руку отца, а я наклонилась и поцеловала Бена.

— Да благословит вас Бог! — сказал он.

И мы вышли.

Для нас были приготовлены апартаменты молодоженов. Видимо, невесты в Оуклэнде всегда использовали их. Нервно дрожа, я вошла в комнату, и Джосс притворил дверь. Он смотрел на меня с издевкой.

— Мне сказали, что все будущие хозяйки Оуклэнд Холла проводят брачную ночь здесь.

Я бросила взгляд на огромную кровать. Он это, конечно, заметил.

— У нас все по-другому, — ответила я.

— Все бывает, — заметил Джосс. — Вот гардеробная. Кто пойдет туда спать — вы или я?

— Согласно традиции невесты спят в этой постели, так что придется вам. Надеюсь, там удобно.

— Ценю заботу жены о благополучии мужа.

— Спокойной ночи.

Мэдден взял мою руку и поцеловал, а потом задержал в своей, и я внезапно испугалась.

— Я верю, что вы человек слова.

Он слегка наклонил голову.

— Не стоит полностью доверять.

Я немедленно выдернула руку.

— Не беспокойтесь, — продолжил он. — Я никогда не заставлю вас сделать то, чего вы не хотите.

— Тогда — доброй ночи.

— Спите спокойно, — ответил Джосс и пошел к двери.

Как только она захлопнулась, я тут же подбежала, но ключа не оказалось. Именно в этот момент дверь отворилась, и Джосс с поклоном передал его мне.

— Чувствуйте себя в безопасности.

Забрав ключ, я с облегчением вздохнула и заперла дверь.

Через две недели после свадьбы Бену стало значительно хуже, он словно решил, что настало время ухода.

Мы не оставляли его ни на минуту. Друг много говорил об Австралии и о том, что духом всегда будет с нами.

— Не забывайте меня, Джесси, — просил он. — Я желал вам только счастья. Вам и Джоссу. Когда-нибудь вы это поймете… Вы не любите, когда за вас решают. Но человек теряется даже в трех соснах. Все изменится. Мне приятно видеть вас вместе. Вы рождены друг для друга. А теперь вы муж и жена. Да благословит вас Господь!

Мы с Джоссом катались верхом каждый день. Я ненавидела и обожала эти уроки. Теперь лошадь беспрекословно повиновалась мне.

Дни тянулись очень долго. Нам стало ясно, что Бену осталось мало.

Он умер во сне. Ханна позвала меня. Я подошла к кровати друга и поразилась мирному выражению лица. Бен улыбался мне. Я поцеловала его в лоб и ушла.

Хенникера похоронили на церковном кладбище, там, где лежали Клейверинги. Это соответствовало его желанию. Мы с Джоссом стояли рука об руку у могилы, слушая, как тяжелые комья земли падают на гроб. Прошлое уходило.

Начиналась новая жизнь.

Пришлось встречаться с адвокатами. Не сыграл ли Бен злую шутку с нами? Но мои сомнения не оправдались. Он сделал все, как обещал. Мы с Джоссом совместно владели Оуклэндом и имением в Австралии. Бен завещал мне акции своей компании, а Джосс получил основную долю. Он оставил суммы Лоддам, экономке и ее детям, мы с Джоссом также унаследовали Зеленый Огонь.

28
{"b":"12167","o":1}