1
2
3
...
28
29
30
...
57

Бен сделал все, чтобы мы с ним не расставались. Наша собственность зависела от брака. Бен даже предусмотрел, что если мы не успеем пожениться до его смерти и не сделаем это в течение года, то все перейдет к семье Лод.

— Об этом теперь не нужно думать, — сказал мистер Веннинг, — поскольку вы поженились до его смерти. Так что я вас обоих поздравляю.

Несколько следующих недель шли приготовления к отъезду. Мириам радовалась, что все прошло так гладко. Кроме того, Эрнст был на нашей стороне.

Ксавьер пожелал мне счастья.

— Свадьба — как инфекция, — заметил он. Может, они с леди Кларой наконец придут к взаимопониманию?

Бабушка далеко спрятала благодарность и уже высказывалась по поводу странных людей, которые предпочитают жить на природе и уходят от цивилизации. Она явно не понимала, зачем отправляться на другую сторону земного шара, и предпочла бы, чтобы мы остались в Оуклэнде и вели жизнь светских помещиков. Иногда в молитвах бабушка просила Бога, чтобы он наказал меня за отъезд. Но Господь так и не образумил меня.

А мне было на все наплевать. Теперь я свободна.

Джосс уехал на некоторое время в Лондон, оставив меня одну. Странно было спать в огромной кровати в Оуклэнд Холле и чувствовать себя хозяйкой.

Уилмот был вне себя от восторга. Остальная прислуга тоже.

— Теперь Клейверинги вернулись в Оуклэнд Холл, — передала мне его слова Ханна.

Я ездила верхом каждый день, понимая, что после возвращения Джосса мы уедем в Австралию.

Бэнкер отправился туда сразу после похорон, чтобы приготовиться к нашему приезду в Мельбурн.

Глава 5. В пути

Солнечным осенним днем мы сели на «Гермес», судно, которое должно было отвезти нас на другой конец света. Я мгновенно поняла, что Джосс — важная персона, ибо капитан и команда оказывали ему всяческое почтение. Муж рассказал мне, что в Сиднее члены его компании часто развлекали старших офицеров, а посему можно рассчитывать на знаки внимания.

— Например, нам предоставили отдельные каюты, хотя мы молодожены, — сказал Джосс. — Вы должны быть благодарны за это.

— Конечно.

Каюта Мэддена находилась рядом, но нас разделяла спасительная перегородка.

Поначалу погода не баловала, но я, к счастью, оказалась стойкой к морской болезни, как и мой новоиспеченный супруг. Слава Богу, что он не видел меня в унизительном состоянии.

На борту оставалось только спать, есть, разговаривать и изучать попутчиков. Вполне естественно, что мы с Джоссом проводили много времени вместе. Должна признаться, что разговоры о компании и жизни в Австралии захватывали меня.

Мы завтракали в десять и обедали в двенадцать. Однажды во время качки я решила отправиться на палубу, но стоять на ней оказалось невозможно. Волны бились о борт, корабль нещадно раскачивало из стороны в сторону, и я боялась, что он перевернется. Ветром у меня сорвало шляпу, волосы рассыпались, намокли, прилипли к лицу, но я получала наслаждение от схватки.

Все попытки двигаться по палубе оказались неудачными. Ветер сбил меня с ног, но внезапно кто-то подхватил меня. Конечно, спасителем оказался Джосс, который не преминул посмеяться надо мной. На ресницах застыли капли, мокрые волосы прилипли к голове, и уши торчали сильнее, чем обычно.

— Что вы пытались сделать? Совершить самоубийство? — потребовал он ответа. — Неужели не понимаете, что в такую погоду небезопасно бродить по палубе.

— А почему вы оказались здесь?

— Я видел, как вы выходили, и был вынужден побежать за дурочкой, которую не пугают порывы ветра.

Он все еще держал меня, и я попыталась высвободиться.

— Теперь все будет в порядке, — сказала я.

— Должен не согласиться.

Судно подбросило, и мы повалились на поручни.

— Вот видите? — насмехался Джосс.

— Боюсь, что на этот раз вы правы.

— Вы еще много раз удостоверитесь в моей правоте.

— Все может быть.

— Кто знает. Иногда происходят чудеса. Видите, вон скамейка под спасательными лодками. Там можно посидеть на свежем воздухе.

Джосс крепко взял меня за руку, и мне показалось, что мое прикосновение возбуждает его. Волнение передалось и мне.

Мы присели, и он обнял меня за плечи.

— Так безопаснее, — с гримасой пояснил Джосс.

— Если бы из-за моей глупости меня смыло за борт, то вы унаследовали бы все, что я теперь имею.

— Безусловно.

— Неужели вы этого не желаете?

— Когда-нибудь вы повзрослеете, Джессика.

— Вы меня вечно унижаете. Какая вам польза от того, что я стану мудрой?

— Хотелось бы дождаться этого времени.

— Собираетесь обучать меня?

— Это входит в обязанности мужа.

— А когда это произойдет…

— Поживем — увидим.

— Расскажите мне о компании и о той жизни, которая ожидает в Австралии.

— Во всем разберетесь сами. Вы многое знаете от Бена. В Фэнси Тауне все занимаются добычей опалов. Кстати, город назвали так из-за фантазера Десмонда Дерехэма… Интересно, какие отношения вас связывали с Беном? Похоже, он вам нравился. Отец был настоящим мужчиной, но он повесил на вашего отца клеймо вора и лгал о Зеленом Огне. Вы думаете об этом? Бен не стыдился своего поступка. Десмонд собирался украсть опал и бросить вашу мать. Бен же любил ее, а он всегда оставался предан тем, к кому испытывал настоящие чувства. Все, кто отправляется в погоню за золотом, сапфирами, бриллиантами, опалами, — авантюристы. Получается, что мы играем в игру с природой. Неясно, какую она выбросит карту — пиковый или червовый туз. Смерть или любовь. Все зависит от удачи.

Джосс рассказал мне о добыче в Фэнси Тауне. Я слушала его с огромным вниманием, ибо Мэдден уже не старался поддеть меня и казался совсем иным человеком — директором компании, который знает все об опалах и любит эти камни.

Вокруг бушевал шторм, а я представляла будущую жизнь, и мое отношение к мужу постепенно менялось. Я открывала в его личности весьма привлекательные черты.

Первая остановка была в Тенериффе, и Джосс показал мне остров. Мы отправились на прогулку в красочной повозке, которую тащили два ослика. Муж оказался приятным собеседником. Погода стояла теплая. Мы проезжали мимо банановых плантаций, а потом обедали в крошечном ресторанчике, где подали уху из морской рыбы. Все казалось экзотичным. Из окна открывался вид на море. Джосс объяснил мне, что римляне обнаружили на этих островах огромное количество собак, а поэтому назвали их Канарскими. Аборигены потихоньку вымерли, и теперь здесь жили испанцы.

В ресторане молодежь танцевала народные танцы, которые мне очень понравились. Не хотелось возвращаться на корабль, и я еще долго стояла на палубе, когда судно уходило в море.

В Кейптауне у Джосса были дела, и он пригласил меня с собой, подчеркнув, что мне, как владелице акций компании, полезно разобраться в бизнесе.

Кейптаун расположен в великолепном месте, у подножия Столовой горы. Экипаж, запряженный лошадьми, отвез нас в дом, выстроенный в голландском колониальном стиле. Все комнаты в нем были похожи на картины. На террасу вели каменные ступени, там же стояли стол со стульями.

Курт Ван дер Штель и его жена обрадовались нашему приезду.

Грета, розовощекая толстушка, принялась угощать нас вином и домашними пирожными, которые испекла сама.

Известие о смерти Бена глубоко огорчило пару.

— Грустно, что мы его больше не увидим, — сказала Грета.

— Бен так и не поправился после несчастного случая, — ответил Джосс.

— Такое часто случается в шахтерском деле, — напомнил ему Курт.

— Именно поэтому приходится платить высокую цену за то, что мы добываем, — заметил Джосс.

Счастливое семейство долго говорило о Бене. Потом Грета пригласила меня осмотреть дом.

Особняк очаровал меня, везде чувствовалась рука прекрасной хозяйки. Грета объяснила мне, что их семья живет в Кейптауне уже двести пятьдесят лет.

— Здесь так красиво, — сказала она. — И полно возможностей. Двести пятьдесят лет назад двух голландцев выбросило после кораблекрушения на берег. Им понравились климат, фрукты, цветы и перспектива устроить здесь большую колонию. Эти люди вернулись домой и рассказали о своей находке. Так были посланы три корабля под командованием Яна Ван Рейбеха. Потом построили этот город.

29
{"b":"12167","o":1}