ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот похоронен Джоц Клейверинг, погибший в битве при Престоне в 1648 году, защищая короля. Другой предок, Джеймс, пал смертью храбрых при Малплакете, а третий, Гарольд, — при Трафальгаре. Вся наша семья славилась храбрыми воинами.

— Пошли отсюда, Джессика, — сказала мама. — У тебя какая-то необъяснимая страсть к смертям.

В этот момент я дралась при Трафальгаре и с неохотой вернулась в Дауэр, чтобы позднее днем отправиться через сад к ручью. И тогда я тоже думала о давно умерших Клейверингах, отдавших свои жизни за родину. Наш род делал историю, и я гордилась этим.

Идя вдоль ручья, я подошла к пастбищам, начинавшимся с целого акра необработанной, покрытой сорняками земли. Сюда редко приходили люди.

Внезапно я заметила букетик фиалок, перевязанный белой ленточкой, и остановилась, чтобы поднять его. Раздвинув траву, я увидела небольшой курган в шесть футов длиной.

Похоже на могилу.

Но откуда здесь она? Однако посещение кладбища навело меня именно на эту мысль. Став на колени, я наклонилась ниже. То была действительно могилка, и кто-то заботливо положил на нее букетик фиалок, вспомнив о пасхальном воскресенье.

Кто похоронен в таком забытом Богом месте? Я отправилась к ручью, постоянно размышляя об этом.

Вернувшись домой, сразу же натолкнулась на Мэдди, ставшую горничной, так как я уже не нуждалась в няне. Она сортировала белье.

— Мэдди, я видела сегодня могилу.

— Неудивительно в пасхальное воскресенье.

— Не на кладбище, а за садом.

Она отвернулась, но лицо исказила гримаса ужаса. Значит, няня знала, кто там похоронен.

— Чья это могилка? — настаивала я.

— Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Но ведь ты знаешь.

— Мисс Джессика, перестаньте меня допрашивать. Вы слишком любопытны.

— Естественный интерес к знаниям.

— Вы просто везде суете свой нос и слишком надоедливы.

— Почему мне нельзя знать, кто там похоронен?

— Кто там похоронен? — передразнила меня она.

Но Мэдди выдала себя, рассмеявшись слишком фальшиво.

— Там оставили маленький букет фиалок, кто-то принес его в пасхальное воскресенье.

— Неужели? — тупо произнесла она.

— Может, кто-то похоронил любимую собаку?

— Все возможно, — с облегчением вздохнула няня.

— Но тогда могила была бы меньше. Наверное, там похоронили человека… Очень давно. Но его до сих пор помнят. Приятно, когда люди не забывают близких и относят им цветы.

— Мисс Джессика, не крутитесь у меня под ногами!

Мэдди убежала, унося стопку простыней. Она сильно покраснела и с головой выдала себя. Няня точно знает имя человека, покоящегося там, но говорить не хочет.

Я несколько дней таскалась за ней, однако ничего не добилась.

— Прекратите меня допрашивать! — постоянно кричала она. — Когда-нибудь вы обнаружите нечто такое, чего не хотели бы знать.

Ее последнее замечание не выходило у меня из головы и лишь возбуждало любопытство. Я целый год думала о таинственной могиле.

И перестала вспоминать о ней, лишь заметив, что в Оуклэнд Холле происходит нечто необычное. Там внезапно появились торговцы, и прислуга занялась делом. Выбивали ковры, дворецкий командовал женщинами и вел себя, как хозяин имения.

Для этого человека хорошие времена не прошли.

В один прекрасный день к замку подкатила карета. Я пулей выскочила из дома, перебралась через ручей и спряталась в кустах как раз в тот момент, когда из нее вынесли мужчину и посадили в инвалидное кресло. Его лицо показалось мне бурым, человек громко кричал. Бывшие хозяева Оуклэнд Холла, вероятно, не разговаривали с прислугой подобным тоном.

— Внесите меня в дом! — приказал он. — Иди сюда, Уилмот, помоги Бэнкеру.

Мне приходилось соблюдать осторожность и подробности разглядеть не удалось.

Неизвестно, как краснолицый мужчина отреагирует, увидев меня. В нем чувствовалась сильная личность, так что пришлось оставаться за кустами и не высовывать любопытный нос.

— Поднимите меня по лестнице, — сказал он. — Там я сам справлюсь.

Наконец все скрылись в доме, а я потихоньку добралась до моста. Но ощущение, что за мной следят, не покидало. Наверное, оно возникло из чувства вины: нельзя ступать на чужую территорию. Я бежала со всей силы и только на другой стороне ручья остановилась.

Мне опять показалось, что за деревьями кто-то движется. Значит, за мной действительно наблюдают. А вдруг этот человек пожалуется маме? Тогда беды не миновать. Если узнают, что я ступила ногой на запретную землю врага, то на мою голову падут все проклятия.

В Дауэре я встретила Мириам.

— Вернулся хозяин Оуклэнд Холла, — сообщила я ей.

— Спаси нас, Господи! — воскликнула сестра. — Теперь он начнет приглашать гостей, все будут пить, гулять и грязно развлекаться.

Я весело рассмеялась и сказала:

— Зато будет весело.

— Нет, отвратительно, — возразила она.

— Мне кажется, что с ним произошел несчастный случай.

— С кем?

— С тем, кто забрал у нас Оуклэнд Холл.

— И поделом ему, — довольно произнесла Мириам.

Она ушла, унося с собой ненависть к хозяину имения, а меня он страшно заинтриговал.

Я бросилась с расспросами к Мэдди, знавшей значительно больше, чем говорила. Иногда мне казалось, что ее заставили поклясться хранить молчание.

— Няня, вчера в замок приехал человек на инвалидном кресле.

Она кивнула.

— Это хозяин.

— Тот, кто купил у нас Холл?

— Да. Он никогда не жил в подобном месте до того, как сумел сколотить состояние. Мы называем таких новыми богачами.

— Нуворишами, — как высокообразованная леди, заявила я.

— Говори, как хочешь.

— Он инвалид?

— Несчастный случай. Такое часто случается с подобными людьми.

— Что ты имеешь в виду?

— Он купил Оуклэнд Холл, а те, кто прожил в нем многие столетия, вынуждены были уехать.

— Клейверинги проигрывали деньги в карты в то время, как он работал, — сказала я. — Помнишь стрекозу и муравья? Нельзя винить его — каждый получает по заслугам.

— Какое отношение имеют к нему насекомые? Вы сами похожи на муравья, мисс Джессика: хватаетесь то за одно, то за другое.

— Совсем нет, — запротестовала я. — Просто мне хотелось бы побывать в замке. Он долго пробудет там?

— Без одной ноги много не побегаешь. Он стал инвалидом из-за проклятых денег, — Мэдди покачала головой. — Состояние — еще не все… Миссис Бакет говорит, что он останется надолго.

— Кто такая миссис Бакет?

— Кухарка в замке.

— А ты ее знаешь, Мэдди?

— Мы вместе работали в Оуклэнд Холле.

— Ты с ней изредка видишься?

Мэдди поджала губы. Стало понятно, что она встречается с миссис Бакет, и это меня обрадовало. Еще немного усилий — и я кое-что выясню.

— Я не могу пройти мимо человека, которого знаю двадцать лет…

— Безусловно.

— Нельзя винить ни миссис Бакет, ни мистера Уилмота. Для них в Дауэре места не нашлось. Не могли же эти люди остаться без работы…

— Я прекрасно понимаю… Значит, он потерял ногу?

— Вы меня опять допрашиваете, мисс, и суете нос в чужие дела. Нет ничего плохого в том, что мы с миссис Бакет болтаем от случая к случаю, а вот вам не стоит вмешиваться. Не переходите ручей и не задавайте вопросов, заранее зная, что ответы на них вас не касаются.

Несмотря на доверительные беседы с Мэдди и миссис Бакет, мне не удалось выудить никакой другой информации.

Стоял солнечный июльский день, и я сидела на своем берегу ручья, обозревая территорию Оуклэнда. Именно в этот момент появилось инвалидное кресло с человеком, которого я видела в карете. Его колени были покрыты пледом, так что разобрать, сколько у него ног, не представлялось возможным. Кресло все быстрее приближалось ко мне.

И только тогда я поняла, что произошло: мужчина потерял контроль над управлением, и транспорт инвалида с огромной скоростью катился к ручью. Если ничего не предпринять, через пару секунд кресло перевернется.

4
{"b":"12167","o":1}