ЛитМир - Электронная Библиотека

Позднее я увидела уже готовую продукцию. Некоторые рабочие чуть не плакали, когда камень, в который было вложено столько пота и крови, оказывался не стоящим ни гроша.

День прошел очень интересно, но Джосс оказался прав: все за один раз не усвоишь. Стояла страшная жара, и я решила вернуться в имение.

Уэттл и ухом не шевельнул, когда я оседлала его. Мы двинулись в путь с Джереми Диксоном, всю дорогу рассказывавшем мне о своем доме в Нортхэмптоншире. Он был сыном священника и напомнил мне о Мириам с Эрнстом.

Джереми приехал в Австралию восемь лет назад с надеждой преуспеть в добыче золота. Но, к сожалению, ему не повезло. Постепенно опалы завладели воображением Диксона, а потом он познакомился в Сиднее с Беном Хенникером, понравился моему другу, и тот предложил молодому человеку место в компании. Джереми старался изо всех сил и произвел на Бена отличное впечатление. Три года назад он возглавил отдел.

— Вам нравится здешняя жизнь? — спросила я.

— Я люблю опалы. Эти камни меня завораживают. Ничто не может принести такое удовольствие.

— А вы не скучаете по Англии?

— Все в Австралии испытывают ностальгию. После работы тут скучно. Бен это понимал и всегда старался, чтобы служащие были счастливы. Нас часто приглашали в имение на ужин обсудить дела, и кроме того, там часто устраивали приемы. Когда Хенникер уехал в Англию, мы все скучали по нему. Но ваш муж следовал традициям отца, а когда уехал и он, Лоды часто звали меня в Павлинье.

— Зайдете в дом? — пригласила я, когда мы добрались до места.

— Только на полчасика. Мне нужно возвращаться на работу. Следует поздороваться с миссис и мисс Лод.

Я отвела его в гостиную и послала слугу предупредить Лилию и ее мать, что у нас гость.

Девушка появилась первой, и меня тут же удивила перемена в ней. Она улыбалась, протягивая обе руки Джереми Диксону.

— Я привез миссис Мэдден, — объяснил он.

— Вы, должно быть, устали, — сказала Лилия. — Принести что-нибудь выпить?

— Пожалуйста.

Она позвонила и приказала слуге подать лимонад, который сделала утром сама, предупредив, что напиток стоял на льду и освежит нас.

Мы приятно беседовали. Джереми Диксон оказался англичанином до мозга костей, и мне с ним было легко. Кроме того, в его присутствии Лилия оживилась, и это навело меня на мысль, что молодой человек ей небезразличен.

Я рассказывала о том, что успела увидеть в городе, когда вошла миссис Лод.

Она стояла у двери, устремив взгляд на Лилию.

— Значит, приехал мистер Диксон, — чуть погодя заговорила экономка.

— Да, мама. Он провожал миссис Мэдден. Лимонад пригодился.

— Вот и хорошо, — произнесла миссис Лод и опустила глаза, словно не желая смотреть на нас. Она явно нервничала.

— Напиток очень вкусный, — продолжила я разговор, но в душе подозревала, что сейчас не время говорить о лимонаде, ибо в доме разыгрывается какая-то неведомая драма.

Мой взгляд остановился на картине, павлин напоминал Джосса. Мне опять показалось, что я невольно стала главным действующим лицом в какой-то пьесе, о драматической развязке которой можно было только догадываться.

Следующие три дня я ездила в город с Джоссом. Каждый из них начинался одинаково — с совещания, на котором председательствовал мой муж. Обсуждались все заслуживающие внимания находки. Джосс показывал мне камни, а я училась противостоять ему, так как все больше узнавала об опалах, красота которых завораживала меня.

Я познакомилась со всеми рабочими и служащими, часто разговаривала с шахтерами, поначалу не воспринимавшими меня всерьез. Однако обнаружив мои знания и интерес к делу, они начали выказывать некоторое уважение. Это помогало в спорах с Джоссом. Я же старалась доказать, что удел женщины — не только дом и дети.

Больше всего меня интересовала обработка минералов. А поскольку этим отделом руководил Джереми Диксон, то я встречалась с ним чаще, чем с другими служащими компании. Этот человек оказался романтиком своего дела.

Однажды днем он подогрел воду на спиртовке и приготовил чай в своем офисе. А потом рассказал мне много интересных историй.

— Древние турки утверждали, что огненный камень был выброшен ударом молнии из рая. Он разбился и дождем упал на нашу планету. Так появились опалы, — восторженно говорил Джереми. — Когда-то их называли огненными камнями, и это справедливо. Миссис Мэдден, опалы околдовывают, от них невозможно оторвать глаз. Вы это чувствуете?

— Начинаю.

— Опалы обладают странной властью над людьми. Ее ощущают все.

Во время нашего разговора в офис заглянул Джосс.

— Я не прервал ваше чаепитие? — спросил он.

— Это рабочее чаепитие, — ответила я. — Мистер Диксон дает мне урок.

— Надеюсь, моя жена — способная ученица, — он подчеркнул слова «моя жена», словно напоминая Джереми о моем положении. Мне это показалось излишним, и когда муж удалился, я уже злилась, что он прервал такой приятный тет-а-тет. Диксон, конечно, понял, что пора возвращаться к работе.

Через день за завтраком Мэдден сказал:

— Пора показать вам окрестности. Мы можем прокатиться сегодня и ознакомиться с ними. Вам нельзя ездить одной.

— Но я могу найти сопровождающего.

— Вот я себя и предлагаю… Хотя молодой Диксон с удовольствием провожает вас.

— Он много знает об опалах.

— Иначе бы он не работал в компании, — сухо ответил Джосс.

Мы поехали в другую сторону от Фэнси Тауна.

— Вы ничего не узнали о пропаже Зеленого Огня? — спросила я мужа по пути.

— Хотите предложить что-нибудь дельное?

— Когда пропадает ценная вещь, ее непременно ищут.

— Это не обычная кража. Во-первых, никто не знает, когда она произошла.

— Скорее всего после отъезда Бена в Англию. Непонятно, почему он не забрал камень с собой.

— Это было бы рискованно, и отец считал, что оставил его в надежном месте.

— Но кто-то нашел тайник. Нам нужно сделать все возможное…

— Я уже делаю.

— Не забывайте, что этот камень частично принадлежит мне.

— Всегда помню.

И внезапно меня осенило: муж оставался в имении после отъезда Бена. А что если он нашел опал в картине?

Но Джосс бы не стал воровать у Бена. Хотя этот камень оказывает загадочное влияние на людей. Моего отца он околдовал, и тот бросил мать. Кто может точно сказать? Тогда бездействие Джосса объяснимо.

— Положитесь на меня, — заговорил он. — Я что-нибудь придумаю. Мы найдем Зеленый Огонь. Вы торопитесь, но жизнь не мелодрама. Человеческие поступки нельзя упаковать в аккуратные пакетики и подписать. Сейчас важно прекратить любые разговоры о Зеленом Огне. Люди станут думать, что опалы приносят несчастье. Мы с Беном всегда боролись против вредной болтовни. Лучше вспоминать старые легенды, в которых говорится, что опалы — талисманы против зла. И запомните: никому ни слова об этом камне.

— Ваши слова звучат, как приказ.

— Именно так. Так лучше для нашего общего блага.

Муж отвернулся и поскакал к низким холмам. Из под копыт лошади поднялась пыль, и на некоторое время я потеряла его из виду. Мне хотелось развернуть лошадь, но остановила боязнь заблудиться в лесу. Без Джосса мне до имения не добраться.

Муж ждал меня в ложбине.

— Здесь когда-то была большая шахта, — показал он. — Сейчас она заброшена. Под землей полно помещений. Говорят, это место посещают привидения.

— Я думала, что в подобные вещи вы не верите.

Джосс ухмыльнулся.

— Зато верят другие. Шахтеры очень суеверны, так как их постоянно испытывает судьба. Ходит молва, что человек по имени Гровер сделал на этом месторождении состояние, а потом переехал в Сидней. Женился и вместе с супругой промотал все деньги. Жена тут же оставила его, и Гровер превратился в бродягу. Говорят, он прятался под землей в старой шахте и всегда носил маску. Люди прозвали его Бандитом из шахты Гровера. Когда парня пристрелил кучер дилижанса, маску сняли и обнаружили, кто скрывался под ней. А потом пошли разговоры, что дух бушмена поселился в шахте, и теперь никто не ходит здесь ночью. Некоторые клялись, что видели привидение в маске. Поэтому лучше не появляться здесь после захода солнца, иначе можно услышать плач Гровера, скорбящего по своему богатству и по своей женщине.

41
{"b":"12167","o":1}