ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но оно не принадлежит тебе, Криспин.

Он энергично покачал головой, как будто бы отвергая этот факт.

— Гастон заставил бедную Флору рассказать ему правду. Он угрожал ей, что уничтожит куклу, если она не расскажет ему все. Угроза заставила Флору выдать тайну. Он получил ее и…умер.

— Ты знаешь, кто это сделал, Криспин? — со страхом спросила я.

Он повернулся ко мне с улыбкой.

— Я знаю, о чем ты думаешь! И знаю, как ты меня любишь! Нет, каким бы грешником я ни был, я не убивал Гастона. Но теперь ты должна знать все! Эти тайны нам ничем не помогут, и я не хочу, чтобы у тебя оставались хоть малейшие поводы для излишних подозрений. Состояние Флоры было ужасным. Она выдала тайну и одновременно осознала, что то происшествие, которое она считала дурным сном, действительно произошло много лет назад. Она вспомнила, что убила своего подопечного в момент легкомысленной игры и сделала это ради забавы. Ее приятель вскоре уехал в Новую Зеландию. Несомненно, он думал, что ребенок остался жив и ничего не знал о случившемся. Он просто испугался и по-мальчишески удрал с места происшествия. Флора была в состоянии душевного расстройства, и Люси подумала, что лучше всего подсунуть ей куклу, чтобы она считала, что ребенок жив. Этот обман удавался в течение многих лет, но как только Флора обнаружила, что выдала тайну, она поняла, что кукла — всего лишь кукла, и нашла единственный способ помешать раскрытию тайны. Удивительно, как ей удалось, но она это сделала! По-моему, такие люди, как она, не мудрствуя, находят очень хитроумные планы для осуществления своих безумных идей!

Она отправилась в Сент-Обин. Дом она хорошо знала еще с тех пор, как жила в нем. Отправилась в оружейную комнату, взяла ружье и спряталась в саду, в кустарнике. Там, лежа на земле, она хладнокровно поджидала свою жертву Большинство членов семьи, возвращаясь домой, проходят мимо этого кустарника. Не был исключением и Гастон. Когда он подошел к кустарнику, она убила его. Но тут нервы ее не выдержали, и она, кажется, отступила от своего плана — бросила ружье на землю и убежала в коттедж. Люси была в отчаянии, когда обнаружила отсутствие Флоры, и когда та вернулась, выпытала у нее ужасную правду. Люси всю жизнь думала только о сохранении тайны. Она мечтала, чтобы я владел Сент-Обином. Это было бы ей наградой за все страдания, которые она перенесла. Я же ее сын, не забывай об этом! Тогда ночью она отправилась в Сент-Обин, нашла ружье и закопала его, к сожалению, не очень умело…

Гастона Марчмонта убила Флора, Фредерика! Прошу тебя… пожалуйста, прошу тебя, пойми! Это тайна, которая не должна всплыть наружу!

Некоторое время я молчала, в полном оцепенении. Несмотря на ужас, охвативший меня, я почувствовала странное облегчение: между нами больше не было тайн!

Я все живо представила себе: Флору, бросающую младенца; ужас, охвативший ее, когда она осознала случившееся. Передо мной стояли три отчаявшиеся женщины, ищущие выход из невыносимого положения. Я чувствовала, как торжествовала Люси, увидев, какое прекрасное будущее открывается перед ее сыном; представляла, как они тайком хоронят бедное убитое дитя. Я могла представить себе, как у Флоры помутился разум. Перед моими глазами стояла картинка с семью сороками, которая всегда должна напоминать ей об ужасных последствиях раскрытия тайны.

А безумная Флора выдала ее! Гастон вытянул у нее эту тайну, и она своим простодушным, недалеким умом нашла только одно решение: убить его, пока он не успел рассказать тайну, которая никогда не должна быть раскрыта!

Я сказала:

— Криспин, это поместье не принадлежит тебе!

— Но если бы не я, оно пришло бы в упадок! Я сделал его таким, какое оно сейчас!

— И все же оно не твое. Ты не наследник этого поместья!

— Нет. Люси — моя мать. Мой отец неизвестен!

— Люси знает его, — сказала я. — Но факт остается фактом. Что же вам делать?

— Делать? Что ты имеешь в виду?

— Криспин… Я должна называть тебя Криспином?

— У меня нет другого имени!

— Я всегда буду помнить об этом, несмотря на то, что ты раскрыл мне тайну.

Криспин молчал, а я продолжала.

— Это поместье не принадлежит тебе, не так ли? Признавать этого он не хотел, но это была правда, которую он прекрасно знал.

— По-моему, ты никогда не будешь счастлив, если что-то присвоил себе не по праву!

— Я счастлив! Это поместье всегда было моим! Я и не мыслю, что может быть иначе!

— Будь Гастон Марчмонт жив…

— Но он мертв!

— Будь он жив, он бы сделал эту тайну достоянием всех! А затем…

— Конечно. Это и входило в его планы. У него, должно быть, были кое-какие подозрения. Флора, наверное, о чем-то проговорилась. Да и то, что куклу звали Криспином, казалось подозрительным. Он бы заявил свои права на часть поместья, принадлежащую Тамарикс, и, удайся ему это, поместье просуществовало бы недолго!

— Но это поместье Тамарикс! Она единственная законная наследница!

— Если бы все сложилось так, это было бы несчастьем! — ответил Криспин. — Подумай о том, чем живут все обитатели поместья. Оно бы пропало, и все они лишились бы средств к существованию! Тебе теперь известна тайна, но больше никто не должен ее узнать. Я рад, что ты знаешь. Ты права. Мы не хотим, чтобы у нас были секреты друг от друга. Больше их никогда не будет!

— Я рада, что ты, наконец, понял это!

— Проблема лишь с Флорой. Люси не знает, что нам с ней делать; ты видишь, что этот человек сделал с ней! Она очень изменилась.

— По-видимому, у нее на совести его смерть, как и смерть того ребенка!

— Ей больше не нужна кукла. Она, кажется, поняла, что Криспин умер, а кукла — всего лишь кукла! Когда она считала ее ребенком, она была более или менее спокойна. Она как бы вычеркнула прошлое из своей памяти. Но этот мерзавец заставил ее рассказать о прошлом, и она его вспомнила. Он вернул ее в реальный мир, а этого ей не вынести!

— Криспин, — сказала я. — Ты должен сделать только одно, или ты никогда не будешь по-настоящему спокоен. Тамарикс должна узнать, что поместье принадлежит ей. Она должна узнать правду. Ты никогда не будешь по-настоящему счастлив, пока не расскажешь ей!

— И потеряю все, для чего работал все эти годы?

— Тамарикс любит тебя. Она гордится тобой. Она же считает тебя своим братом! Она захочет, чтобы ты жил здесь. Она понимает, что ей не справиться с поместьем без тебя!

— Но оно уже не будет моим! Я не смогу принимать самостоятельные решения и отдавать приказания!

— Она не будет вмешиваться в твои дела!

— А если она выгодно выйдет замуж? Только представь себе Гастона Марчмонта, если бы он был здесь!

— Его уже нет в живых. По-моему, будет правильно, если Тамарикс все узнает, иначе ты никогда не сможешь прямо глядеть ей в глаза!

Криспин решительно отверг мои доводы. Он рассказал мне обо всем, потому что мы договорились не иметь тайн друг от друга. Но все должно остаться между нами. Что толку рассказывать людям эту давнишнюю историю? Что толку обвинять Флору в убийстве?

Бедная Флора! Криспин не допустит, чтобы она предстала перед судом. Вся эта история будет замята. Тамарикс не захочет огласки: снова она оказалась бы в центре скандала, снова обсуждался бы ее несчастный брак…

Бедная Люси… и все мы… Никому не будет от этого ничего хорошего!

Делать было нечего. Убийств" Гастона будет считаться нераскрытым преступлением. Думая об убийце, все будут считать, что это дело рук кого-то из его прошлого, недаром он пользовался дурной репутацией.

Да, делать было нечего, но я продолжала настаивать, что Тамарикс надо все рассказать, потому что нельзя безнаказанно пользоваться тем, что не принадлежит тебе по праву!

Мы говорили всю ночь, и в конце концов я убедила Криспина, что у него нет иного выхода.

Утром он написал Тамарикс.

Ответ мы получили нескоро и, думаю, все это время Криспин был рад, что рассказал мне тайну.

Но хотя он и говорил, что у него камень упал с души, в глазах его виднелась глубокая печаль. Когда он заговаривал о поместье, от меня не ускользала некоторая грусть в его голосе. Мне всячески хотелось утешить его, и иногда я подумывала, что будет, если придется покинуть Сент-Обин?

72
{"b":"12168","o":1}