1
2
3
...
13
14
15
...
94

Впоследствии он говорил мне, что испытывает большую симпатию к людям, которые увлечены своим делом, как сам он, например, увлечен шелком.

Весь оставшийся вечер прошел как в тумане. Я никак не могла выбросить из головы неприятное происшествие с Чарльзом.

Когда я смогла наконец удалиться к себе, ко мне пришла бабушка и присела на край кровати. На ней была элегантная шелковая накидка, которую она сшила себе сама.

– Ну, что случилось? – спросила она. – Ты танцевала?

– Мало. Мистер Баркер не танцует, а мне нельзя было от него отходить.

– Ты танцевала с мистером Олдрингэмом?

– Нет... он почти все время был с Джулией.

Она разочарованно вздохнула.

– Я танцевала с Филиппом после ужина. Мы вместе сидели за ужином – он, Баркеры, Касси и я.

Бабушка была чем-то недовольна.

– Ты устала, тебе надо поспать, – сказала она, вставая.

Мне хотелось поскорее остаться одной, обдумать все, что произошло сегодняшним вечером, и понять, что же могло означать поведение Чарльза.

Бабушку постигло разочарование. Юная девушка, придя после своего первого бала, должна быть переполнена возбуждением и гореть желанием поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. А я думала только о тех ужасных минутах в темном чулане. Просто не могла избавиться от этих мыслей.

Когда я встретила Чарльза на следующий день, он, казалось, не замечал меня. Я испытала облегчение. Он забыл. Это было его обычное обращение с женщинами, которых он ставил ниже себя. Возможно, я преувеличила значение этого события. Он сделал попытку меня соблазнить и потерпел неудачу. Наверное, ужасно разозлился, когда его ударила. Этой пощечиной я не только причинила ему физическую боль, но и нанесла оскорбление.

Наутро Джулия была раздражена из-за того, что Чарльз с Филиппом куда-то уехали и забрали с собой Дрэйка; и похоже, на весь день.

Днем Джулия, Касси и я отправились кататься верхом. Джулия всю дорогу только и говорила, что о вчерашнем вечере.

– Вечер получился превосходный, – щебетала она. – Не дождусь, когда же наконец я буду выезжать. Тогда у меня будет еще много таких вечеров. Дрэйк живет в Лондоне, и его обязательно будут всюду приглашать благодаря его отцу и дяде. Все предпочитают дружить с кабинетом министров, а не с генералами.

– Судя по тому, что пишут о министрах в прессе, я бы этого не сказала, – возразила я.

– Как раз поэтому люди ими интересуются. Моряки выходят на первый план только во время войны. Я очень надеюсь, что Дрэйк все-таки пойдет в политику. Мне кажется это таким волнующим.

Касси задумчиво произнесла:

– А ты хочешь там оказаться для того, чтобы тоже испытать приятное волнение?

Джулия покраснела.

– Я... я всегда хотела вести такой образ жизни. Понимаешь, это возбуждение выборной компании... выступления в парламенте и встречи с такими людьми, как лорд Бэконсфилд и мистер Гладстон. Мэри Энн Уиндэм Льюис впоследствии стала женой мистера Гладстона. Но все продолжали называть ее Мэри Энн, даже когда она стала леди Бэконсфилд. Это ужасно романтично. У нее было огромное состояние. Вот почему он женился на ней.

– Очень романтично, – саркастически заметила я, – ты согласна, Касси?

– Ну, очень часто браки по расчету в конце концов оказываются удачными, – сказала Джулия. – У них так и получилось, и она сама говорила, что, может быть, у них был брак по расчету, но после нескольких лет совместной жизни он женился бы на ней по любви. Дрэйку; все это страшно интересно. Тебе, наверное, тоже понравился вечер, Касси... и тебе, Ленор. Хотя тебе пришлось заниматься этими скучными Баркерами.

– Меня выручили Филипп и Касси. После того, как они к нам присоединились, стало значительно веселей.

– Вот тоже счастливая семья, – сказала Касси. – Миссис Баркер просто обожает своего мужа. Это сплошное очарование – наблюдать, как она его слушает, все время кивая головой. Мне кажется, если кто-нибудь скажет хоть слово против него или попытается ему противоречить, она просто сотрет этого человека в порошок.

– Такая разновидность брака, когда один из партнеров полностью подчиняется другому, как правило, подразумевает благополучие, – сказала я. – Полагаю, что все мужчины стремятся именно к такому браку.

– Не думаю, что Дрэйк хотел бы этого. Я заметила, как ему нравится, когда с ним споришь.

– А я нет, – сказала Касси.

– Касс, дорогая, ты не проводишь с ним столько времени, как я. – Она демонстрировала нам свою исключительность. – Он так занятно рассказывает. Мне понравилась история про жену Бэконсфилда. Думаю, что тогда он еще был просто мистер Бенджамин Дизраэли. Бедняжка сломала руку, когда садилась в экипаж, чтобы ехать в парламент с мужем, где тому предстояло выступить с важной речью. Она ничего не сказала ему, хотя боль, должно быть, была ужасной, и продолжала болтать и улыбаться как ни в чем не бывало, потому что боялась, что он расстроится и не сможет выступать.

– Какая красивая история, – сказала Касси. – Мне она нравится, а тебе, Ленор?

– Да, – ответила я. – Но я не хотела бы быть тенью своего мужа... как миссис Баркер, например. Лучше оставаться самой собой. Возможно, я бы тоже захотела чем-то заниматься... помимо домашних дел.

– О, я вовсе не хочу быть чьей-нибудь тенью, – горячо возразила Джулия. – Но жены политиков сами по себе занимают в обществе видное место. Мэри Энн Дизраэли следила за всем, происходящим в парламенте, и часто дожидалась там мужа, чтобы вместе поехать домой; что бы ни случилось, дома его всегда ожидал холодный ужин и жена, готовая выслушать, как проходили дебаты в парламенте. И миссис Гладстон тоже известна в обществе. Она в первую очередь следит за комфортом своего мужа. Дрэйк говорит, что у них в доме только она отдает приказания. Так что, как видишь, это очень интересная жизнь.

– Почему это ты вдруг так заинтересовалась политикой? – спросила Касси.

Джулия слегка покраснела.

– Ну, наверное, потому что много говорила об этом с Дрэйком.

Мы с Касси переглянулись. Нам было ясно, что Джулия влюблена. Этого следовало ожидать. Ей уже исполнилось семнадцать, а Дрэйк на четыре года старше, так что оба они находились в подходящем возрасте для брака.

Недалеко от дома мы встретили Дрэйка с Чарльзом, возвращающихся с верховой прогулки.

– Привет, – сказал Дрэйк. – Почему так поздно?

– Мы уехали только после обеда, – объяснила Джулия.

– Как красиво в лесу! – Дрэйк улыбался всем нам в своей обычной приветливой манере. Джулия не сводила с него глаз. Она слишком открыто проявляет свое обожание, подумала я. Наверное, все-таки следует ей намекнуть, чтобы она хоть немного прятала свои чувства.

– Вы уже домой? – поинтересовался Чарльз.

– Домой, – подтвердила Джулия.

Я молчала. Чарльз вел себя так, словно меня не существовало. Интересно, он так и будет теперь меня игнорировать? Меня бы это устроило. Больше того, я была бы очень этим довольна.

Мы направились к дому. Дрэйк ехал между Джулией и мною.

– Вчера был чудесный вечер, – сказал он.

– Да, действительно, – немедленно откликнулась Джулия.

– Я видел, что вы были очень заняты, – продолжил он, поворачиваясь ко мне.

– Ленор получила указание от мамы, – объяснила Джулия. – Мама боялась, что Баркеры покажутся гостям скучными. Поэтому Ленор поручили ими заняться.

– Как это благородно с ее стороны, – сказал Дрэйк.

– Вовсе нет. Просто мне было приказано.

– Не преувеличивай, – встряла Джулия. – Ты тоже; танцевала – с Чарльзом и с Филиппом. Мы все прекрасно провели время, правда, Дрэйк?

– Было очень мило, – ответил он.

– А как тебе понравилось, Чарльз? – спросила Джулия.

– О-о, все было замечательно.

– Развлекался, обхаживая хорошеньких женщин?

– Бесконечно.

Мы подошли к мавзолею.

– Какое необычное здание, – заметил Дрэйк.

– Это мавзолей, – объяснила Джулия – Интересный стиль.

– Его построили около ста лет назад, – сказал Чарльз. – Довольно жуткое место, да?

14
{"b":"12169","o":1}