1
2
3
...
43
44
45
...
94

– И сколько нам все это будет стоить?

– Недешево.

– И где же мы возьмем для этого деньги? – спросила бабушка.

– Займем.

Я вздрогнула, бабушка побледнела.

– Никогда! – хором воскликнули мы.

– Почему?

– Кто даст нам деньги?

– Да любой банк. Мы заложим этот магазин... процветающее предприятие.

– А как мы будем выплачивать проценты по ссуде?

– Придется много работать.

– Я всегда была против того, чтобы занимать деньги, – сказала бабушка, и я с ней согласилась.

– Вы что же, собираетесь навсегда застрять на достигнутом?

– Сейчас мы очень хорошо устроены, – напомнила я ей.

– Но развитие необходимо как воздух любому предприятию.

– Иногда это кончается крахом.

– Жизнь – вообще рискованная штука.

– Лично я не хочу никакого риска, – решительно заявила бабушка.

Я поддержала ее. Мысль о ссуде приводила меня в ужас.

– А через сколько лет это парижское предприятие начнет приносить доход? – спросила я.

– Года через три... четыре...

– И все это время мы будем платить проценты по ссуде?

– Мы справимся с этим, – завершила графиня.

– А если нет?

– Мы еще даже не начинали, а ты уже предрекаешь поражение.

– Надо трезво смотреть на вещи. Я вижу, что мы можем разориться, а я должна думать о ребенке.

– Не волнуйся, когда придет время, я выведу ее в свет бесплатно.

– Но до тех пор я должна кормить и одевать ее, и дать ей образование – сейчас это для меня дело первостепенной важности.

– В тебе нет ни капли авантюризма, – сказала графиня.

– Скорее, я предусмотрительна, – ответила я.

– Значит, вы обе против?

Мы кивнули.

– Хорошо, придется на время отложить этот вопрос.

– Да уж, придется, – сказала я.

– А пока, – продолжила графиня, – я буду ездить в Париж и потихоньку присматривать помещение.

– Каким бы оно ни было, мы не можем себе этого позволить.

– Как знать, – не унималась графиня.

Мы перешли к другим вопросам.

Позже, оставшись вдвоем, мы с бабушкой снова вернулись к этой теме.

– Конечно, она права, – сказала бабушка. – Все известные фирмы имеют дочерние предприятия в Париже. Это действительно центр моды, и иметь там магазин – вопрос престижа. И в самом деле, было бы замечательно, если бы мы могли продавать там свои вещи. Это был бы триумф... и для нашего дела тоже было бы неплохо. Насколько лучше пошли бы у нас дела...

– Бабушка, тебя тоже захватила эта идея? – сказала я.

– Просто я хорошо осознаю все положительные стороны этого дела, но тем не менее я против того, чтобы занимать деньги. Я всегда придерживалась этого правила. Уж лучше оставаться как есть, чем нервничать из-за этих ссудных процентов. Помнишь, как мы начинали и думали, что уже не выбьемся?

– Никогда этого не забуду.

– А сейчас у нас все хорошо. Удобно. И пусть все остается, как есть.

Но несмотря на это, мы обе продолжали думать о предложении графини, и периодически этот разговор повторялся. Мысль об открытии салона в Париже крепко засела в наших головах. Графиня помалкивала, строя планы пока про себя. Я начинала склоняться к мысли, что со временем мы с бабушкой наконец поддержим ее точку зрения.

Неделю спустя бабушка и графиня отправились в очередную поездку в Париж.

ВСТРЕЧИ В ПАРКЕ

Одной из самых приятных сторон нашего процветания было то, что я смогла больше времени посвящать Кэти. Мы наняли гувернантку, мисс Прайс, – очень достойную леди, серьезно относившуюся к своим обязанностям; но очень часто я отпускала ее и занималась с Кэти сама, потому что она любила бывать со мной не меньше моего.

Каждый день после уроков мы ходили на прогулку. Иногда кормили уток в Сент-Джеймском парке, а иногда гуляли у Серпентина[15]. Кэти росла очень общительным ребенком и везде находила себе друзей. Мне нравилось наблюдать за тем, как она играет с детьми.

Как-то, дня через два после отъезда бабушки и график ни, мы с Кэти сидели на скамейке и вели свой обычный разговор, который состоял из бесчисленных «почему» да «что», как вдруг перед нами остановился человек и, приподняв шляпу, произнес:

– Итак, я нашел вас.

Это был Дрэйк Олдрингэм.

– Я зашел к вам, – сказал он, – и мисс Кассандра сообщила, что вы гуляете в Сент-Джеймском парке или здесь. К сожалению, я начал с Сент-Джеймского парка, но, наконец, вознагражден.

Я была страшно рада этой встрече.

– Это моя Кэти, – сказала я. – Кэти, познакомься с мистером Дрэйком Олдрингэмом.

Она посмотрела ему прямо в лицо.

– Вы не утка, – сказала она, – вы всего лишь человек.

– Кажется, я разочаровал вас, – ответил он.

– Да как вам сказать... просто я слышала, как они говорили о каком-то селезне[16].

Я ужасно смутилась, но он, похоже, был доволен, что стал предметом нашего обсуждения.

Кэти улыбнулась ему своей обольстительной улыбкой.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала она.

– Постараюсь не принимать это близко к сердцу.

Я видела, что девочка нравится ему, и была рада этому.

– Мы любим это место, правда, Кэти? – сказала я. – И часто здесь бываем.

– Да, – подтвердила Кэти, – тут как в деревне... только слышен топот лошадиных копыт, и от этого здесь еще лучше. А бабушка во Франции, – сообщила она Дрэйку.

– Да, – сказала я, – они с графиней уехали в Париж.

– Когда-нибудь я тоже поеду, – заявила Кэти. – С мамой, конечно.

– Конечно, – сказала он. – Тебе очень этого хочется?

Она кивнула.

– А вы там были?

Он утвердительно кивнул и стал увлеченно рассказывать о Париже. Она с интересом слушала. К нам подошел маленький мальчик, который часто играл вместе с Кэти. По ее вопросительному взгляду я поняла, что ей хочется пойти с ним.

– Хорошо, – разрешила я, – только недалеко. Находись в пределах видимости, чтобы мне не пришлось разыскивать тебя.

Она повернулась к Дрэйку, улыбнулась ему и убежала. – Какой прелестный ребенок! – сказал он.

– Мне так повезло, что она у меня есть.

– Могу понять ваши чувства.

У меня навернулись слезы на глаза, и мне стало стыдно за свою несдержанность.

– Наверное, она для вас – большое утешение.

Я кивнула.

– Да, она всегда была моим утешением. Не представляю, что бы я без нее делала.

– Мне жаль, что так случилось. Должно быть, это было для вас страшным ударом.

– Его смерть была бы для меня ударом в любом случае, но...

– Не говорите об этом, если вам не хочется.

Несколько минут я молчала. Как ни странно, мне хотелось ему рассказать. Я чувствовала, что могу ему довериться.

– Все думают, что это самоубийство. Все так думают. Таков был вердикт коронера. Но я никогда не поверю в это.

– Вы знали его лучше, чем кто бы то ни было.

– Он не мог это сделать! Мы были так счастливы. Мы как раз только что решили купить собственный дом. Как можно быть таким счастливым, а через несколько часов... Это бессмысленно.

– Вы ни о чем не подозревали?

– Абсолютно. Все это было совершенной загадкой. У меня есть своя версия: кто-то намеревался убить его... и пытался сделать это раньше.

Я рассказала ему про Лоренцо, который был найден убитым в одежде Филиппа.

– Как странно! – задумчиво сказал он.

– Кажется, все считали, будто я что-то знаю, но не хочу разглашать. Я была так несчастна... Никаких причин... ничего! Все было просто прекрасно.

Он накрыл мою руку своей и пожал ее.

– Простите, – сказала я, – меня что-то занесло.

– Мне не следовало заговаривать об этом.

– Вы этого и не делали.

– Боюсь, что делал. Может быть, когда-нибудь... вы забудете о своем горе.

– Я уже забыла до некоторой степени. Мне помогла Кэти. Но... иногда она так на него похожа... Так напоминает мне его... Наверное, я никогда его не забуду.

вернуться

15

Серпентин – озеро в Гайд-парке.

вернуться

16

Дрэйк (drake) – селезень (англ).

44
{"b":"12169","o":1}