ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это... это несправедливо, – заметила Аманда.

Толстяк подтер нос тыльной стороной руки и, осклабившись, повернулся к ней.

– Не огорчайтесь, маленькая мисс Сапожник. Вы меня сладко поцелуете, и мы никому не скажем о плохой работе. – Он подмигнул ей. – Мы не пожалуемся. Мы скажем, что здесь не было мисс Сапожника. А маленькая мисс Золотоволосая заслужила свою плату.

Аманда отступила назад, испугавшись его.

– Дайте мне мои деньги! – сказала она. – Дайте мне заработанные мной деньги.

Он сидел на столе и грозил ей пальцем.

– Вы еще ничего не заработали, – ответил он. – Вы только испортили все эти сорочки, вот и все. – Он отпихнул сорочки резким движением руки, и они рассыпались по полу. – Подойдите. Крепенько поцелуйте меня... а потом посмотрим. – Он поднялся из-за стола, но девушка не стала ждать продолжения разговора. Повернувшись, она распахнула дверь и, с трудом выбравшись по трем ступенькам на улицу, бросилась бежать.

* * *

Лилит радовалась хорошей погоде. В хорошую погоду на улицах было много народу. Каждый день она планировала заработать свои пенсы, распевая песенки, а остаток дня гулять по главным улицам в надежде встретить Фрита. Он ведь не будет ходить по узким улочкам бедных районов или трущоб. Ей было смешно думать об этом. Она страстно верила, что найдет его. Фрит ведь здесь, в этом городе, поэтому она должна его встретить.

Сегодня Лилит решила попытать счастья на этой улице, между площадью Ковент Гарден и сквером с новой статуей лорда Нельсона. Девушка считала эту улицу счастливой. Она была благопристойной, но и оживленной; не бедной, но и не роскошной. На ней находились два соперничающих вечерних ресторанчика, Сэма Марпита и Дэна Делани.

Оказавшись на этой улице, она увидела, что старый шарманщик со своей шарманкой уже там. Только вчера они встретились ла этом самом месте, и Лилит пела песенки, которые он наигрывал; она быстро их выучила, а когда забывала слова, то заменяла их на свои. Люди не обращали на это внимания, шарманщик – тоже. Вокруг шарманки собиралось больше людей, чем обычно; а если она и получала пенсы за свои песенки, то и шарманщику Бсе же доставалось в его шляпу изрядно.

Шарманщик выбрал место около заведения Марпита, закрытого в это время, чтобы привлечь прохожих. Позднее, когда ресторанчики откроются, шарманщик начнет нервничать. Он сказал Лилит на своем ломаном английском, что Сэму Марпиту не нравится, что они выбрали место около его заведения.

Вчера Лилит видела Сэма Марпита, когда он вышел поглядеть на них. Ему было около тридцати лет; если бы Лилит не знала, как одеваются настоящие дворяне и каковы их манеры, то она могла бы сказать, что он выглядит великолепно. Сэм Марпит носил красивый жилет, вышитый крошечными алыми цветочками, большой галстук и цветок в петлице; напомаженный локон свисал на его лоб.

При встрече шарманщик сказал ей:

– Сегодня плохой день. В такие дни деньги остаются в карманах у прохожих.

– Не выдумывайте! – воскликнула Лилит. – Мы превратим его в день для выуживания денег из их карманов.

Репертуар шарманщика был небольшим. Он состоял из нескольких популярных тогда песенок и кое-каких мелодий Россини.

– Подыгрывайте! – скомандовала Лилит. – Мы начинаем. Шарманка заиграла мелодию песни «Дочь крысолова», а так как Лилит никогда не слышала об этой леди, родившейся не в Англии, а за морем, то она лишь что-то мурлыкала или вставляла свои собственные слова и танцевала. Вскоре вокруг них стали собираться люди.

Появилось солнце, и толпа выросла. Кое-кто аплодировал и подавал деньги – некоторые пенсы сыпались в шляпу шарманщика, а другие получала Лилит.

Шарманка играла веселую, задорную и чувственную мелодию Россини, и Лилит исполняла танец «Семь вуалей», придуманный ею самой со слов Аманды о танце, виденном на ярмарке; она сбрасывала с себя воображаемые вуали, забавляя зрителей.

– Купите песенку. Купите песенку, – предлагала она, пробираясь в толпе. Она остановилась, вложив листок с песенкой в руку мужчины, а когда взглянула ему в лицо, увидела, что это был Сэм Марпит собственной персоной. Она ничего не могла понять по выражению его лица. Он, должно быть, вышел из своего ресторанчика и стоял сбоку от толпы.

– Спасибо вам, сэр, – сказала она с вызовом. Он ответил:

– Когда закончится это представление, малышка, заскочите в ресторанчик Сэма Марпита, ладно? Мне надо вам кое-что сказать.

– Может быть, и заскочу, – ответила Лилит.

– Если вы толковая, то заглянете, – ответил он.

У нее в руке оставалось еще шесть листков с песенками и она сказала:

– А вот если вы толковый, то купили бы их все, тогда бы я сразу пришла. Я останусь здесь, пока не продам их... а потом я, может, должна буду пойти на другую улицу, и, кто знает, смогу ли я вернуться.

Он подмигнул, а может, ей показалось.

– Толковая девица, а? – сказал он.

Она набралась уличного жаргона, и он забавно звучал с ее корнуоллским акцентом, это сразу отмечали все слушавшие ее.

– Так ведь там, откуда я родом, все толковые, мистер.

– Что верно, то верно, мисс итальянка. Вот вам ваш шестипенсовик. Но сперва отдайте свои песенки. По рукам?

– Шесть песенок за шесть пенсов, – подтвердила она, и глаза ее засияли при виде денег. – Но я не итальянка.

– Ладно, испанская мартышка. Входите и поговорим.

Она немного побаивалась его, наслушавшись рассказов о девушках, которых незнакомцы заманивали в опасные места; и хотя в облике Сэма Марпита было что-то, говорившее ей, что он не таков, что он прежде всего деловой человек, все же если деловой человек заплатил шесть пенсов за ненужные ему песенки, значит, можно быть уверенной, что ему что-то нужно. Он привел ее в большую комнату с множеством столов и стульев; стулья стояли на столах; весь пол был усыпан опилками, а в углу комнаты находилось пианино.

– Присаживайтесь здесь, – пригласил он.

Она села, а он устроился напротив нее и облокотился на стол.

– Не выпьете ли чашечку кофе, малышка, пока мы будем говорить о деле?

– Ну, я бы не отказалась.

– И правильно. А что бы вы скушали, а? Аппетитный сандвич с ветчиной... с горчицей или без?

– С горчицей, пожалуйста.

– Гуляем! – пошутил он. – Я бы сказал, что вам горчица не нужна. – Он рассмеялся и повторил шутку: – Сказал бы, что вам горчица не нужна. А почему? Похоже, вам и без нее жарко!

– Это из-за танцев, – ответила она. Ее ответ развеселил его еще больше.

– Послушай, Фанни, – позвал он, отсмеявшись. – Принеси две чашки кофе и наши фирменные сандвичи для дамы. Не забудь положить хорошую порцию горчицы. Она ее любит. – Он похлопал себя по бедру, легонько и быстро, как будто поздравляя его, свое бедро, за удачные шутки.

Кофе. Сандвичи с горчицей. Это, подумала Лилит, предлагается на пути к греху. Она все это примет, но ничего взамен не отдаст. Для нее не существовало никого, кроме Фрита, а когда она сравнила его с этим мужчиной в расшитом цветочками жилете, с пышным галстуком и с его локоном, напомаженным роулендовским бриолином, то испытала не отвращение от его возможных намерений, а еле сдерживаемое желание расхохотаться.

– Итак, я бы сказал, – продолжил он медленно и значительно, – что вы, малышка, много чего знаете. – Он снова начал смеяться, похлопывая себя по бедру.

– Я не могу не согласиться с этим, – парировала она удар. Тыча в нее пальцем, он продолжал:

– Стало быть, вам знакомо все. – У него вырвался смешок.

– Не все, – со скромным видом сказала она. – Лишь кое-что.

Фанни – молодая женщина лет двадцати, с большой грудью, широкими бедрами и с бархатным бантом в завитых волосах принесла и поставила перед ней сандвичи.

– Спасибо, Фан. – Он махнул Лилит рукой. – Не обращайте на меня внимания. Управляйтесь с угощением, малышка.

Лилит принялась за сандвичи, решив съесть их как можно быстрее, до того как он сделает какое-то предложение, после которого ей надо будет немедленно уйти.

38
{"b":"12170","o":1}