A
A
1
2
3
...
50
51
52
...
93

– Да? – безразлично спросила Лилит.

– Думаю, выход здесь только один. Аманда могла бы выйти замуж за меня.

Лилит не могла поверить, что верно услышала сказанное им. Это страшный сон, это ей снится. Жениться на Аманде! Но ведь он любит ее, Лилит.

Он торопился объяснить:

– Для нас это ничего не изменит. Я люблю тебя. Я бы хотел на тебе жениться, но ты ведь достаточно умна, чтобы понять невозможность этого.

Она не отвечала. От боли у нее перехватило горло, она не понимала, то ли это из-за охватившего душу горя, то ли из-за яростного гнева.

– Я знал, что ты поймешь, Лилит. К нашему обоюдному несчастью, ты родилась не в усадьбе. Если нужно, мы Аманде могли бы все объяснить, но, возможно, это было бы неразумно. Понимаешь, Аманда нуждается в защите. Ей нельзя оставаться в том доме. Но куда ей идти? К себе я взять ее не могу. Я много думал об этом, выход один. Лилит, почему ты молчишь? В чем дело?

Она резко привстала, сжав кулачки и прижав их к груди, как будто помогая таким образом удерживать в себе неистовое возбуждение.

– Я недостаточно хороша для того, чтобы жениться на мне, – сказала она. – В таком случае мне кажется, что я недостаточно хороша для того, чтобы находиться здесь.

– Лилит, – продолжал он убеждать, – не глупи, это тебе не идет. Ты ведь все понимаешь. Жаль, но мы ничего не можем сделать. Мы вынуждены подчиниться условностям. Представь себя здесь... в качестве моей жены. Это же просто немыслимо.

– Почему? – закричала она. – Почему?

– Почему? О, едва ли ты хочешь, чтобы я вдавался в подробности Я бы хотел иметь возможность прямо сейчас уехать с тобой... на какой-нибудь необитаемый остров.

– Да, – прервала она его сердито. – Для необитаемого острова я бы сгодилась, верно... как я сгодилась для морвалского леса? Только здесь я не к месту.

Он обнял ее за плечи и заставил лечь.

– Лилит, тише. Кто-нибудь может тебя услышать.

Тут она начала тихонько смеяться, но было темно и он не видел, что по щекам ее катились слезы.

* * *

Уладив дело с Лилит, Фрит решился говорить с Амандой.

Это было во время чаепития, когда она зашла повидать Наполеона. Он был доволен собой, полагая, что прекрасно все уладил. Аманда будет для него именно такой женой, какая нужна, – сговорчивой, добродушной и благодарной ему за то, что он вернет девушку в привычную для нее жизнь. Прекрасная жена, кроткая, очаровательная и нетребовательная. А Лилит будет прекрасной любовницей. Он считал, что имеет основание гордиться тем, как справился с деликатным предложением.

– Аманда, – начал он, – я хочу поговорить с тобой о будущем.

– Знаешь, Фрит, сказать по правде, у меня тоже была такая мысль. Думаю, ты мог бы мне помочь.

Он слушал слегка самодовольно, не торопясь делать свое предложение, напоминая ласкового родителя, готовившегося преподнести в подарок на Рождество роскошную куклу тогда когда ее уже не ждали.

– Я часто думаю о мисс Робинсон. Я могла бы делать то, что делала она. Я подумала, что если бы я учила детей или стала бы компаньонкой... чтобы читать кому-нибудь, например, инвалиду... Что-нибудь такое. Я бы для этого подошла. Мне ясно, что я не могу вечно шить сорочки, и с Лилит мне бы не хотелось расставаться. Она чудесная. Только теперь я понимаю, какая чудесная. И иногда я думаю – может быть, несколько самоуверенно, – что, хотя я и нуждаюсь в ней, я ей тоже немного нужна.

– Лилит устроится. Она может о себе позаботиться. Я вот о тебе думаю.

– У тебя есть друзья, Фрит. Может быть, ты мог бы рекомендовать меня кому-то.

– Эта жизнь не для тебя, Аманда. Что-то вроде старшей служанки! Чепуха!

– Не забывай, что я скромная швея.

– Я помню об этом и сожалею. Нет, Аманда, ты должна порвать со всем этим, и я предлагаю... тебе выйти за меня замуж.

– Выйти за тебя, Фрит! Вот уж это мне и в голову никогда бы не пришло, тем более...

Он прервал ее:

– Когда-то ты могла об этом раздумывать. Помнишь, наши родители строили планы. Если бы ты вышла за меня замуж, то состоялось бы примирение с твоей семьей, я ничуть в этом не сомневаюсь.

Она поднялась.

– Фрит! А как же Лилит? Вы любовники, я полагаю.

– Это она тебе сказала?

– Она мне ничего не говорила, но я не настолько слепа, чтобы не видеть очевидное. Как она будет себя чувствовать, если я выйду за тебя замуж?

– Лилит – очень разумная девица, хотя совершенно необразованная. Она воспримет случившееся как неизбежность, понимая, что мы с ней никогда не смогли бы пожениться.

– Если ты думаешь, что она отнесется к подобной ситуации как к неизбежности, то ты ее не знаешь.

– Дорогая Аманда, я очень хорошо ее знаю. Она смирится.

– А потом? Что ты предполагаешь делать? Продолжать с Лилит... как с любовницей?

Он молчал. Она продолжала: – Ты никого из нас не знаешь хорошо, Фрит.

– Ты потрясена. Я тебе неприятен. Дорогая Аманда, ты жила без забот и тревог, что ты знаешь о жизни цивилизованного общества? Ничего. Ты смотришь на меня как на чудовище, потому что я люблю тебя и Лилит... по-разному. Поверь мне, ничего необычного в этом нет.

– Я не считаю тебя чудовищем. Я смотрю на тебя просто как на Фрита... как на старого друга, который сделал мне предложение выйти за него замуж. Но я не хочу выходить за тебя замуж, Фрит. Я хочу, чтобы ты помог мне найти какую-нибудь работу по силам. Если ты это сделаешь, я буду тебе очень благодарна.

– Ты поступаешь глупо, Аманда. Ты просишь меня помочь тебе жить нудной жизнью, когда я тебе предлагаю...

– Я знаю. Ты мне предлагаешь почетную, престижную жизнь в условиях menage a trios[8]. Ты очень добр, но я не могу согласиться. И позволь мне распорядиться моей жизнью по своему усмотрению.

– Ох, Аманда, сентиментальная, как всегда! Если бы ты была благоразумна, как Лилит! Она поняла, когда я ей объяснил.

– Ты ей объяснил... до того, как сделал мне предложение? Он самодовольно кивнул; но Аманда была уверена, что он не знает Лилит так, как знает она, и подумала, что у него нет оснований для самодовольства.

* * *

Сэм Марпит сидел за одним из столиков, мрачно просматривая счета, когда вошла Лилит. Он притворился, что не заметил ее, стараясь не изменить выражение лица; было бы ошибкой показать ей, что он пришел в восторг, увидев ее. После ее ухода доходы начали падать. Люди спрашивали, где она. Они приходили посмотреть танец с вуалями и уходили разочарованные. Он может побиться об заклад, что они бы ушли к Делани, если бы он не нанял девушку, отдаленно напоминающую Лилит.

И вот она здесь, тихая, скромная, желающая, как он предположил, вернуться на работу, понимающая, что совершила ошибку, что ей следовало бы слушаться его.

Лилит опустилась на стул напротив Сэма; он вспомнил, да и она тоже, их первую встречу, когда она сидела в этой комнате среди перевернутых на столы стульев, шторы тогда были опущены и пол усыпан опилками.

– О! – сказал Сэм, стараясь, чтобы голос его звучал как можно равнодушнее. – Кто это?

– Царица Савская, – ответила Лилит с более сильным акцентом кокни, лондонской уроженки, чем он прежде слышал у нее. – А ты кто? Царь Соломон?

Ему хотелось рассмеяться, похлопать себя по бедру. Но не шутке он был рад – хотя он и любил шутку, – он радовался приходу Лилит.

– Соломон, – ответил он, – собственной персоной. Вам бы стоило увидеть моих жен и наложниц.

Он снова занялся изучением счетов.

– Я вернулась, – сказала она. Сэм кивнул.

– Мне очень жаль. Я имею в виду, мне жаль, что ты так ушла. Я нанял новую певицу, потрясающую. Она знает, как заманить посетителей. Мне очень жаль, Лилит.

– Не сожалей, Сэм. Я просто хотела сначала предложить тебе услуги. Делани ждет.

Она встала, и он позволил ей пройти три шага до двери.

– Не горячись, – остановил он ее. – Присядь. Нет нужды убегать лишь потому, что у нас нет деловых отношений. Давай немного поболтаем в знак прежней дружбы.

вернуться

8

Дом на троих, любовь втроем (фр.).

51
{"b":"12170","o":1}