ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аманда вытерла слезы.

– О, Лилит, я не могу удержаться. Мне совершенно понятно, что ты имеешь в виду. Сколько ты перестрадала!

– Аманда... ты постараешься... ты для меня что-нибудь сделаешь?

– Ты понимаешь, Лилит, я здесь сама что-то вроде служанки.

– Но ты леди, и они это понимают. Ведь леди и джентльменам придается такое значение, что если ты одна из них, то останешься в их кругу, несмотря ни на что. Они тебя послушают, Аманда.

– Но у них уже есть нужная им прислуга.

– А что, еще одна очень бы им помешала?

– Может быть, придется подождать какое-то время. Есть вероятность, что одна из горничных выйдет замуж. Если выйдет, то уйдет, и...

– Вот именно. Замолви за меня словечко. Я пойду в горничные. Но ты должна им сказать, что у меня есть ребенок и что он должен будет жить со мной.

– Положение служанки здесь – это не то, что твое нынешнее положение. Ничего похожего на хозяйку «Марпита».

– Я должна думать об этом мальчике. – Она нежно его поцеловала и представила себе, как он растет в этом доме. Аманда – тогда уже миссис Стокланд – учила бы его читать и писать. Он такой красивый парнишка, что его будет не отличить от сыновей этой семьи.

Первый шаг на пути превращения сына владельца ресторана в джентльмена был сделан.

* * *

Аманда постучала в дверь приемной доктора. Она заметила, Как изменилось его лицо, когда она вошла.

– Надеюсь, я вам не помешала?

– Нет, конечно. Я очень рад вас видеть.

– Я прошу вас уделить мне несколько минут. У меня к вам просьба.

Он принял ее почти как пациентку, усадив на резной дубовый стул, на который он усаживал приходивших на консультацию посетителей. Сам сел напротив за рабочий стол.

Оказавшись вот так наедине, они держались почти чопорно; ясно отдавая себе отчет в своих чувствах, они ощущали необходимость прятать их.

Будучи с ней, он не мог не сравнивать ее со своей женой: Аманда была такой спокойной, Белла – такой истеричной; Аманда – скромна, Белла – до смешного тщеславна. С тех пор как Аманда поселилась в его доме, он понял, как глубоки его неприязнь и отвращение к женщине, на которой он женился. Ему были свойственны высокие идеалы, самоконтроль, сдержанность, он строго судил себя; с появлением Аманды он изменился, особенно изменились его устремления и самоконтроль. Хескет не мог справляться с необузданными желаниями, возникавшими в нем. До этого он был безропотным, теперь – напротив. Будучи человеком, привыкшим анализировать свои чувства, он и теперь не смог отказаться от этой привычки. По мере того как росла его ненависть к жене, росло и его расположение к Аманде, и он жил в постоянном страхе, что она заявит о своем намерении уйти. Хескет отдавал себе отчет, что если бы она это сделала, то он не сдержался бы и признался в своих чувствах к ней. Он бы высказал то, что сквозило в его взглядах, жестах, в тоне его голоса: «Подожди. Умоляю, подожди. Она не может жить вечно. Она очень больная женщина. Подожди... потому что после ее смерти мы будем вместе».

Ожидание могло бы быть долгим, он это понимал. Сколько подобных случаев было в его практике! Болезнь Беллы была не такой уж редкой. Сердце – крепкий орган. Оно справляется со многими неприятностями, его поведение непостижимо – именно это всегда приводило его в восторг. Он знал, что Белла могла бы умереть на этой неделе; но, с другой стороны, она могла бы жить еще десять или пятнадцать лет.

Десять или пятнадцать лет, в течение которых она бы все больше опускалась! С ней стало бы все труднее справляться, поскольку приступы учащаются. Но он знал, как ей помочь, какие лекарства продлили бы ей жизнь. Поэтому как он мог просить Аманду подождать, пока он сможет говорить об их будущем? Как ему, человеку строгих правил, не обесчестив себя, признаться ей, что подобные мысли приходят ему в голову?

В то же время он не мог не радоваться ее обществу. Самыми счастливыми часами в трудных днях его жизни были те часы, когда Белла не выходила к обеду, а он оказывался за столом наедине с Амандой.

Что касается Аманды, то в присутствии доктора Стокланда она немедленно чувствовала его отношение к ней. Жизнь становилась для нее трудной и опасной; но если бы она покинула этот дом, жизнь стала бы невыносимой.

Она жалела его больше кого бы то ни было – даже больше Уильяма; это потому, что она постоянно думала о нем; любая выходка его жены заставляла Аманду страдать; его тревоги становились ее тревогами. Ей очень хотелось его утешить. Вот как это началось у Аманды. Впоследствии она начала считать его выдающимся человеком, великим врачом, скромным и бескорыстным; по сути, он казался ей совершенством. Тут она поняла, что любит его, и это положение стало чревато для нее десятками опасностей.

Вот он ей улыбнулся. Они были одни в большой приемной с высоким потолком, в обстановке ощущалось профессиональное преуспевание хозяина. Его улыбка была нежной, как будто он знал, что здесь нет любопытных глаз и ему нет необходимости скрывать свои чувства.

– Если я что-то могу сделать для вас, – сказал он, – то вы знаете, что для меня нет большего удовольствия.

– Просьба касается Лилит, миссис Марпит. Вы недавно встретили ее с сыном. Бедная Лилит! Она для меня много значит, и она в беде. Я хочу поддержать ее и думаю, что вы с миссис Стокланд... могли бы мне в этом помочь.

– Скажите же мне, что я, по-вашему, должен сделать.

– Сперва я должна объяснить. Лилит несчастлива в семейной жизни. Она безумно любит ребенка и опасается, что в доме с рестораном для него неподходящая обстановка. По сути, ее это весьма тревожит. Видимо, ее муж ей изменяет. Там работает одна женщина... но Лилит говорит, что она огорчается не из-за себя. Она тревожится за ребенка. Он... ее муж... берет этого маленького мальчика ночью из кроватки... вниз, в ресторан, к вульгарным людям...

– Похоже, что у нее есть основания для беспокойства.

– Она хочет уйти от него и просит меня помочь ей.

– Какой помощи она от вас ждет?

– Здесь-то мне и необходимо ваше участие. Она попросила меня по возможности помочь ей получить работу в этом доме. Она была бы вынуждена забрать сюда ребенка. По правде сказать, он мой крестник, и Лилит хочет, чтобы я учила его читать и писать. Одна из ваших горничных собирается через несколько месяцев выйти замуж, и, если бы Лилит могла занять ее место, она была бы очень благодарна... и я тоже. Конечно, мы могли бы устроить так, чтобы малыш не причинял неприятностей. О, я так надеюсь на вашу помощь в этом.

– Я бы с радостью сделал все, о чем бы вы ни попросили, но разумно ли вмешиваться в ссору между мужем и женой... потому что к этому сводится помощь?

Аманда подумала, как он прав, как стремится сделать то, что следует делать, и улыбнулась.

– Если бы это был обычный случай, я бы ответила: «Не разумно». Но это вмешательство ради ребенка. И я боюсь, что, если мы ей не поможем, она найдет другой выход. Лилит настроилась на то, чтобы забрать ребенка и воспитать его, по ее выражению, джентльменом. Она очень встревожена, и она не такова, чтобы смиренно принимать то, что ей не нравится. Я должна ей помочь. Лей – ребенок – мой крестник, и мой долг – помочь им. Я пообещала учить его, значит, должна сделать все возможное...

По глазам доктора она поняла, что он испугался. Он боялся, что если Лилит не поселится в этом доме, то Аманда его покинет, чтобы быть с ней.

– Смею вас заверить, что это можно уладить.

– О... спасибо... спасибо. Даже не знаю, как выразить свою благодарность.

– Вашу благодарность! Что тогда говорить о моей?

Их взгляды встретились, и они оба подумали о разделяющем их препятствии. Этим препятствием была Белла, и лишь после ее смерти они могли бы приблизиться друг к другу. Десять лет, думал он. А то и пятнадцать! Как можно выносить все это так долго? Она увидела на его лице выражение бесконечной безысходности.

– Я была очень счастлива здесь, – сказала она.

65
{"b":"12170","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Каменная подстилка (сборник)
Рецепты Арабской весны: русская версия
Потерянные девушки Рима
Хочу женщину в Ницце
Запутанная нить Ариадны
Ответное желание
Суперпотребители. Кто это и почему они так важны для вашего бизнеса
Фаворит. Сотник
Тетрадь кенгуру