ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Флейта гамельнского крысолова
Каменная подстилка (сборник)
Вторая брачная ночь
Золотой запас. Почему золото, а не биткоины – валюта XXI века?
Грехи отца
Убийство Спящей Красавицы
Абхорсен
Смотрящая со стороны
Прощальный вздох мавра

— А если и другие произведения так же хороши, почему надо выделять какой-то единственный экземпляр и считать его более ценным?

Можно сказать, что этому способствует легенда о вселении богини в свое изображение. И человек, нашедший оригинал, поможет ее освобождению — так продолжает легенда. Она выслушает его страдания, она всегда будет внимательно внимать его мольбам и, имея неограниченную власть, она будет помогать ему столь долго, сколько будет принадлежать ему. Как видите, человека, которому повезло, ждет хорошее будущее, и он может рассчитывать на благополучие до остатка своих дней.

— Выходит, что именно легенда так повышает ценность статуэтки!

— Это правда, но одновременно это величайшее произведение искусства.

— А вы и вправду думаете, что это произведение попало к вам в руки?

Он рассмеялся и отрицательно покачал головой.

Честно говоря, положа руку на сердце, я заявляю, уверен в том, что именно этот оригинальный, авторский экземпляр никогда не покидал Китая. Эту статуэтку я нашел на распродаже имущества одного сельского поместья. Пожалуй, никто из участников торгов не понимал, что это такое.

Было объявлено, что продается китайская фигура, там было еще что-то китайское, XVIII — XIX веков. Как бы то ни было, это мое приобретение, и я должен обследовать его.

Вскоре после того, как мистер Сильвестер Мильнер привез домой Куан Цинь, которая сейчас заняла положенное место в нашем маленьком музее, до него дошла информация о двух важных аукционах, которые должны были пройти в одном из центральных графств, и он решил побывать на обоих. Он уедет почти на неделю так он сообщил мне, — а потом с улыбкой добавил:

— Это как раз тот случай, когда я рад, что у меня есть помощник, который займется делами во время моего отсутствия.

Линг Фу уехал с хозяином, как это было всегда, и я слышала от многих купцов, посещавших дом мистера Мильнера, что его китайский слуга становился хорошо известным человеком в мире искусств.

Мне было очень лестно остаться во главе нашего дела, и я по несколько раз в день заглядывала в маленькую сандаловую коробочку, которую хранила в одном из ящиков комода. В этой коробочке лежал ключ от секретной комнаты, и я больше всего на свете боялась его потерять.

Самым приятным отдыхом для меня были верховая езда или пешие прогулки, и сколько бы это ни повторялось, я не переставала удивляться лесу. Я всегда любила деревья. Шорох их листвы летом, изменяющийся причудливый рисунок тени каждого дерева, бросаемой на землю в солнечную погоду, их ветви, протянутые прямо к небу, как бы в немой мольбе зимой — все это восхищало меня. Но, наверное, больше всего в этот лес меня притягивала легенда, относящаяся к XI веку, к временам Вильгельма Завоевателя. Мне нравилось сидеть под деревом или на поваленном стволе и рисовать в моем воображении охотников, которые несколько веков назад с луками и стрелами охотились на оленей и вепрей. Я особенно любила одно место. Руины, заросшие еще несколько веков назад, выглядели как символ остановившегося времени, вековые камни были покрыты зарослями плюща. Одна стена сохранилась целиком, и от нее выступал кусок парапета.

Я иногда пряталась там, если меня заставал неожиданный дождь.

Так и произошло в этот день. Я пошла пройтись по лесу в послеобеденное время. На деревьях была густая листва, и было очень приятно пробираться в их тени, потому что солнце палило нещадно и было очень душно.

В лесу было странно тихо — это поразило меня. Не раздавалось ни одного аккорда обычной лесной симфонии в тяжелой удушающей атмосфере. Я постаралась вообразить, таким ли был день, когда Вильям Руфус выехал на охоту, и было ли у него предчувствие, что ему не суждено вернуться? В одном жизнеописании сказано, что его тело было найдено среди развалин дома, откуда его отец изгнал владельцев, ссылаясь на то, что лес принадлежит ему целиком и безраздельно. Хотя из других источников следует, что тело короля было обнаружено под дубом и, судя по всему, имело место ритуальное убийство. Вот здесь, виделось мне, лежал он со стрелой в груди — таков был таинственный конец человека, известного под именем Красный король.

Какие фантазии приходили мне в голову в моем любимом лесу! Я старалась определить, насколько жизнь человека предопределена судьбой. Я помнила, что даже мистер Сильвестер Мильнер пытался предсказать будущее по волнистым палочкам тысячелистника. Неужели то, что увидел он в их комбинации, заставило его принять решение относительно меня и предложить мне то, что мне подошло? А что если бы я не схватила эти палочки именно в этой комбинации и в нужный момент? Не пришлось бы мне и моей матери задаваться сейчас вопросом, каким образом заработать деньги на проживание? Может ли такой человек, как мистер Сильвестер Мильнер, на полном серьезе верить в такие вещи?

Я думала сегодня о Санг Куан Цинь, о том, как было бы хорошо, если бы именно я стала тем человеком, кому суждено открыть это произведение, о котором говорено-переговорено, думано-передумано.

Тишина в лесу стала какой-то совершенно неземной. Небо резко потемнело. Затем лес неожиданно ярко осветился, и я услышала глухой удар грома.

Вот-вот должна была разразиться мощная гроза. Миссис Коуч всегда очень боялась грома. Она обычно при громе пряталась в большом буфете, который размещался под ступенями лестницы, ведущей из людской в подвальный этаж. В темном шкафе она не видела молний, а закрыв уши, почти не слышала грома. Она сидела там буквально в шоковом состоянии. Она обычно говорила так:

— Мой старый дедуля считал, что гром и молнии — это когда Бог сердится. Это он нам показывает, что мы поступаем неверно.

Я старалась объяснить ей явление с научной точки зрения. Но она игнорировала это:

— Это все ты вычитала в книгах. А я предпочитаю верить своему дедуле. Никогда в грозу не прячься под деревьями, — сказала она мне однажды. — Деревья всегда притягивают молнию.

Мама поддержала миссис Коуч.

— Лучше промокни, — говорила она всегда, — но никогда не стой под деревьями, когда гремит гром и сверкает молния.

Темнота становилась все гуще. Я была уверена, что гроза приближается, что она вот-вот разразится, и у меня практически нет времени, чтобы вырваться из леса. Я оказалась, как бы там ни было, ближе всего к моим любимым руинам и поняла, что выступающий парапет укроет меня, пока гроза не закончится.

Я побежала туда и поспела как раз вовремя, потому что с неба обрушился настоящий потоп. Но пока я поздравляла себя с избавлением и тем, что нашла убежище, я увидела человека, бежавшего прямо ко мне. Он произнес:

— Вот это гроза! Можно я разделю с вами убежище? Верхняя одежда его была насквозь мокрой, а когда он снял шляпу, с нее потоком полилась вода.

Я с первого взгляда заметила, какой располагающей внешностью он обладал. Когда он посмотрел на небо и рассмеялся, я заметила его белые крепкие зубы. Но наибольшее внимание привлекали его глаза. Они были темно-голубыми, а его брови и короткие густые ресницы были так же черны, как и его волосы. Но не контраст между черным и голубым останавливал взгляд на нем, было что-то необычное в выражении его лица. Я в первые секунды не могла понять, в чем дело, но необычность уловила сразу. Он был высок и худощав.

Кажется, я прибыл как раз вовремя. Он смотрел прямо на меня, и я слегка вздрогнула под его взглядом. Почему-то у меня под влиянием этого взгляда возникли мысли о том, что волосы мои не в порядке, а утреннее платье из простой хлопковой ткани — не самый лучший из моих нарядов.

— Можно я зайду под парапет?

— Если вы не сделаете этого, то промокнете окончательно!

Он зашел и стал рядом со мной. Я отодвинулась как можно дальше, потому что он задел меня.

— Вы тоже здесь гуляли? — спросил пришелец.

— Да, — подтвердила я. — Я часто гуляю здесь. Я люблю лес. Здесь так прекрасно!

— Правда, время от времени бывает сыровато. И часто вы гуляете вот так… в одиночестве?

Я люблю быть одна.

14
{"b":"12171","o":1}