ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но тем не менее, он разделил между вами семейный бизнес.

— Да, он выделил каждому равную долю. В том числе была и доля Джолиффа. За несколько месяцев до смерти отец извинился передо мной. «В течение нескольких лет, — сказал он, — доли уже не будут равными. Ты, мой старший сын, возглавишь дело, а остальные будут позади тебя». Он был прав, у меня было наиболее острое деловое чутье.

— Итак, вы разделились.

— Мы не сошлись характерами. Пока отец был жив, каждым можно было управлять. А потом выяснилось, что, конечно, все хотели действовать по-своему. Отец был прав. Я оказался более удачлив, чем Редмонд и Джолифф. У них… нашлось больше отвлекающих моментов. Видимо, я был более предан делу. Вскоре после того, как мы разошлись, Редмонд умер от сердечного приступа. Дело взял в свои руки Адам. Тогда он еще не желал объединяться со мной. Он был уверен в своих силах, и дела действительно у него пошли. И так получилось, что возникли три конкурирующие фирмы — дядя и два его племянника. — Он заколебался, но потом продолжил:

— Я когда-то рассказал тебе, что в молодости увлекся одной актрисой. Мы стали с ней большими друзьями. Потом ее увидел мой брат Магнус. Он женился на ней, и у них родился сын — Джолифф.

Мне подумалось тогда, не потому ли Сильвестер чувствовал определенную неприязнь к Джолиффу, что тот был сыном женщины, которую он любил. Хотя это было не в натуре Сильвестера. Скорее, он должен был бы больше любить Джолиффа именно по этой причине. Джолифф был сам виноват в том, что потерял доверие Сильвестера.

— Брак не получился удачным, но она была верна Магнусу. Он нравился женщинам, так как был пышущий здоровьем, красивый, галантный, чарующий, склонный к авантюрам — это все женщины очень любят в мужчине. Он любил всех женщин, хотя свою заботу отдал только одной. У меня не было ни одного из столь ценных качеств. Зато я был безраздельно предан делу.

— Ну что же, в этом можно найти определенное утешение!

— Ты права, Джейн. Мы со временем осознаем это. В жизни всегда можно найти что-то компенсирующее ту или иную потерю.

— А она жалела о своем выборе?

— О нет, никогда! Если бы ей довелось еще раз начинать сначала, то это все равно был бы Магнус. Она очень страдала, но это не меняло ее глубоких чувств к нему. Они и умерли вместе. Она не захотела жить без него.

— А Джолифф был их единственным ребенком? Он кивнул.

— У меня были планы усыновить племянника. Я решил воспитать его как собственного сына. Я старался направить его на правильный путь. Но это было так же безуспешно, как пытаться удержать морской прилив. Он был сыном Магнуса и этим сказано все.

Сильвестер на минуту умолк. Потом продолжил:

— Потом появилась ты, Джейн. Вернемся к нашей первой встрече. Помнишь, я высказал уверенность, что тебе суждено сыграть важную роль в моей судьбе. Когда возник Джолифф и ты вышла за него замуж, — причем, тогда сомнений не было, что это настоящий брак, — я подумал, что жизнь странным образом повторилась по тому же образцу, как уже было однажды много лет назад…

— Да, это так. Но сейчас он снова возвратился.

— Верно. И интересно, что будет дальше.

— Повторения не будет, — заверила я Сильвестера. — Я считаю себя серьезным человеком. Однажды я действовала поспешно. Не думаю, чтобы это повторилось еще раз.

Он выглядел усталым, и я поняла, что не следует продолжать этот разговор.

Я предложила ему вздремнуть. Но он сказал, что пока не хочет. Попросил меня принести фигурки и доску для игры в маджонг. Когда я возвратилась из кабинета, его глаза были закрыты и он спал.

Он выглядел таким уставшим и лицо его было каким-то усохшим. Я почувствовала огромную нежность к нему и острую жалость.

Я стала проводить с Сильвестером больше времени. И заметила, что он слабеет с каждым днем. Мне не удалось бы сформулировать точно, что происходит с ним. Кстати, он и сам не знал, а просто чувствовал огромную усталость и апатию. Зачастую он весь день проводил в кровати. Но бывали дни, когда по полудню он вставал и перебирался в кресло.

Было впечатление, что он кротко опустил руки и решил не продолжать борьбы, как бы пришел к выводу, что жизнь его подходит к концу. И он стал готовиться к этому.

Его позицию я сочла ужасной и хотела, чтобы он взял себя в руки. Но он только мягко улыбался мне, когда я предлагала, чтобы он оделся к обеду.

— Наступает время в жизни каждого, — как-то сказал он, — когда надо поддаться течению, поток куда-то несет, волны мягко касаются тела, и человек знает, что это только вопрос времени, когда поток поглотит его.

Я горячо заявила, что не могу принять подобной философии.

— Это, Джейн, — ответил он, — потому, что ты одна из тех, кто борется с обстоятельствами.

Я приводила к нему Джейсона, и мой сын читал Сильвестеру вслух, показывая, какого прогресса он добился в чтении. Джейсон любил поговорить, и он часами рассказывал Сильвестеру различные истории, которые сам сочинял. Почти в каждой обязательно действовал дракон. Сильвестер учил мальчика своей любимой игре — маджонгу и был в такие часы счастлив тихим спокойным счастьем.

Его часто навещал Тоби, они секретничали вдвоем; приезжал также английский нотариус. Я знала, что Сильвестер приводит в порядок свои дела.

Глава 2

В ту пору я почти инстинктивно делала усилия, чтобы не поддаваться странной ауре Дома тысячи светильников. Но наступил момент, когда я не могла не реагировать на происходящее. Дом был, как живое существо, его присутствие было ощутимо физически, как присутствие человека, он бросал мне вызов. Я отказывалась верить, что все несчастья, которые обрушивались на предыдущих владельцев, следует объяснять воздействием некоей дьявольской силы, исходящей от дома, но, видимо, она наличествовала, невидимая, неопределимая на ощупь.

Сильвестер рассказал мне о доме и закончил свое повествование на печальной ноте:

— Мне уже не узнать этого секрета, Джейн.

— У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет? Ты считаешь, что секрет в самом деле есть? Но ты же сам рассказывал о всех усилиях, предпринятых, чтобы раскрыть тайну. Я думаю, что если бы тайна была, то уже вышла бы на свет Божий. Я так думаю.

— Ты говоришь это вполне искренне?

— Я думаю, что вполне возможно создать эту, как ты ее называешь, ауру в собственном воображении. И она не будет ощутима физически.

— Ты разумная женщина, Джейн. Я всегда знал это. И ты права. Страх зачастую живет в мозгу того, кто сам породил его. Может быть, тебе суждено открыть секрет этого дома, который заключается в том, что секрета вовсе нет. А теперь почитай мне, пожалуйста.

Я читала ему Диккенса, которого он очень любил. Мне казалось, что он сумеет отвлечься и перенестись в совсем другой мир. Ибо ничто не было дальше от этой комнаты с раскачивающимся фонарем, чем старая добрая Англия.

Он хранил книгу изречений знаменитых китайских писателей на столике рядом с кроватью и обычно изучал их перед сном.

Я запомнила некоторые из них. Два высказывания особенно отвечали моему состоянию. Вот первое: «Драгоценный камень не станет таковым, если его долго не полировать. Так и человек не станет человеком, не пройдя искусы и переживания…»Я при этом всегда думала о том, что, пережив безмятежное короткое счастье с Джолиффом и попав под жернова судьбы, сегодня была уже совершенно другим человеком. Теперь я лучше понимала людей, время смягчило меня и сделало более мудрой. Я не раз задавала себе вопрос: если бы я, не пройдя испытаний, оставалась такой же наивной девочкой, любившей себя и свою жизнь и не понимавшей проблем других, смогла бы дать Сильвестеру хотя бы тот уровень душевного комфорта, который он теперь имел?

Второе высказывание было таким: «Ошибка совершается в один момент, а последствия ее отравляют всю оставшуюся жизнь».

Над этими словами я задумывалась особенно часто Странное это было время: в комнате Сильвестера, казалось, воцарилась атмосфера ясности и понимания, но и бдительного ожидания чего-то. Дом даже затих и замер. Все было пронизано духом ожидания.

50
{"b":"12171","o":1}