ЛитМир - Электронная Библиотека

— Джолифф, пожалуйста, не касайся Сильвестера. Он сделал мне так много добра. Возможно, тебе даже не дано понять суть наших с ним отношений.

— Нет, я все прекрасно понимаю.

— Не думаю, Джолифф. Он в течение многих лет был моим лучшим другом. Я всем обязана ему… даже встречей с тобой.

— Как тебе нравится, правильная Джейн, окружать ореолом умерших. Они в умах многих людей обретают прямо святость. Сильвестер был гением в бизнесе. У него был наметанный глаз, и он не ошибался в своем выборе. Женившись на тебе, он получил заботливую сиделку, верную ученицу и готового сына. Давай не отрываться от земли. Здесь мы можем говорить откровенно. А этот дом давит на меня.

— Поэтому ты хотел увидеться со мной именно здесь?

Он кивнул:

— Да, я уже сказал, что думаю о доме. Но в этой пагоде тоже не все просто. — Он посмотрел на рыхлую фигуру богини, хорошо видную в столбе солнечного света, проникшего через дыру в крыше пагоды.

— Я приходил сюда еще мальчиком. А недавно подумал: «В пагоде мы можем честно поговорить с Джейн».

— Мне нужно время, чтобы подумать, во многом надо убедиться.

— Тебе нужен обязательно год? — спросил он.

— Да, мне нужен этот год.

— И до его истечения ты не выйдешь за меня замуж?

— Не выйду.

— А ты подумала, как мне прожить этот год без тебя?

— Я предлагаю тебе провести его так же, как и предыдущие, когда тебя не было видно!

— Ты просишь слишком много, Джейн.

— Когда человек любит по-настоящему, он готов отдать многое.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Я никогда ни к кому не испытывал такого чувства, такое испытываю к тебе. Хорошо, я буду ждать своего часа. Через год мы еще раз пройдем через церемонию бракосочетания, только на сей раз она будет очень обязывающей. — Он подошел ко мне снова, обнял и поцеловал. В его объятиях и поцелуе было какое-то волшебство. Я хорошо запомнила это.

Несколькими днями позже Адам сообщил мне, что Джолифф покинул Гонконг.

У меня теперь почти не оставалось времени для верховых прогулок. Я не знала, удастся ли мне нанять гувернантку для Джейсона, потому что в таком случае скорее всего пришлось бы «привезти кого-нибудь из Англии. А пока я занималась с ним сама, и мне это очень нравилось. Джейсон проявлял такие хорошие способности, что это явно не было с моей стороны завышенной оценкой, диктуемой материнской любовью и гордостью. Меня радовала и Лотти, она очень стремилась узнать как можно больше. Я, несмотря на занятость, просто не могла отказаться от занятий в нашем маленьком классе, оборудованном в комнате наверху. Мы поставили там большой деревянный стол и шкаф, где должны были храниться книги. Над столом был повешен большой светильник. Джейсону очень нравилось, когда я разрешала зажигать керосиновую лампу, скрытую внутри светильника. Из окна была видна пагода, которая была видна из любой комнаты этой стороны дома.

Многие дела я доверила Тоби. Но тем не менее спустя несколько недель после печальных событий я при ходила в порт каждый день.

Наша дружба с Тоби становилась все теплее. Я знал, что он был человеком, которому можно полностью доверять. Я сказала ему, что не намерена оставаться в Гонконге навсегда. Настанет время, когда моих знаний для обучения Джейсона уже не будет хватать и ему надо будет ходить в школу. Этот момент наступит через несколько лет и, скорее всего, мы тогда уже будем в Англии.

— Еще есть время проработать эту идею, — заметил Тоби.

— Много времени, — ответила я. — Сильвестер был очень рад, что мог оставлять все дела в ваших крепких руках. Только поэтому он мог оставаться в Англии столько, сколько хотел.

— Вы можете полагаться на меня так же, как и он, — ответил он просто, и прямо посмотрел мне в лицо, Я не хотела встречаться с ним глазами, так как знала, что он надеялся на более глубокие отношения между нами.

Я в этом была уверена и раньше, но Тоби был человеком чести и даже намеком не показал бы своего отношения ко мне, когда был жив Сильвестер. Но женщина не может не чувствовать особого отношения к себе. Иногда я думала, насколько это было бы замечательно в деловых интересах. Я никогда не нашла бы лучшего менеджера. Он умел быть твердым, но его суждения и рекомендации были абсолютно честны, как правило, он был всегда прав. Я могла доверять ему безоглядно.

Что касается моих чувств к нему, они стали глубже. Я уважала его, относилась к нему с теплотой. Мне нравилась его компания, его тонкое чувство юмора. Он умел легко добиться своих целей, не обижая никого. Я могла бы рассматривать брак с ним как счастливый конец с полной гарантией стабильности… если бы не было Джолиффа. Да, я могла бы вести мирную спокойную жизнь.

Довольно странно, но наши отношения с Адамом стали меняться. Теперь его присутствие вдохновляло меня в той же мере, как раньше раздражало. Его серьезная мрачность и критический подход ко всему отныне скорее забавляли меня.

Однажды мы не договариваясь пришли на распродажу во дворец мандарина, где были выставлены некоторые произведения искусства. Я Теперь все чаще и чаще ходила сама в такие места. Вначале это вызывало удивление, а потом все привыкли. Повсеместно признали, что я необычная женщина.

Меня знали как мадам Мильнер, жену великого Сильвестера Мильнера, одного из богатейших торговцев на всем Дальнем Востоке.

И он оставил все свои богатства мне. Поначалу считалось, что это поступок престарелого чудака, который влюбился в молоденькую и женился на ней, потеряв голову. Но я работала жестко. Мое мышление, как и положено женскому, отличалось от логики соперников и моя интуиция была тоньше. А знание китайского искусства приближалось к совершенству. К тому же у меня был такой менеджер, как Тоби Грантхэм, которого, как все знали, не мог опередить никто. Он оставался лояльным ко мне, хотя судя по слухам, ему делались выгодные предложения от других компаний. Все это не позволяло отмахнуться от меня с легкостью.

Моего рикшу знали в городе, и когда он провозил меня по улицам, я замечала опущенные вниз глаза. Можно было расслышать отдельные высказывания о Мадам и о странностях зарубежных дьяволов, которые относятся к своим женщинам, как будто те богини.

Если мне нужно было поехать далеко, я ехала верхом.

Поначалу я брала с собой Тоби, но потом стала ездить одна, и это вошло у меня в привычку.

Дом мандарина выглядел, как на резной миниатюре: он был практически так же обустроен и оформлен, как Дом тысячи светильников, так же стоял на возвышении, украшенном замечательной мозаикой.

Слуга забрал у меня лошадь, и я вошла в дом. Дверь вела в большой квадратный холл, который тоже напомнил мне наш дом. Своды поддерживались ярко разрисованными столбами. И опять вездесущий дракон.

В этой комнате было несколько предметов старины, ради которых я и несколько других человек и прибыли. Большинство собравшихся были европейцами, и со многими я была знакома. Меня со всех сторон приветствовали, и это было приятно, потому что означало, что я принята на равных, как одна из них. Среди прочих произведений была одна прекрасная фигурка, которая мне сразу понравилась, — человек в прыжке. Я стояла, смотрела на нее, как вдруг почувствовала, что кто-то подошел ко мне сзади. Повернувшись, я увидела Адама.

— Я вижу, что наши оценки совпали, — сказал он.

— Прекрасная вещь, — заметила я. — Не возьмусь точно датировать период.

По мнению Адама, это была эпоха династии Чу.

— Такая старая вещь? — вырвалось у меня.

— Возможно, это копия более позднего времени, но влияние Чу несомненно. — Его лицо немного зарумянилось. — Сколько в этой фигурке экспрессии. Это точно влияние Чу. Видно, какими были эти люди — подвижные, еще диковатые.

Я учтиво сказала:

— Хотелось бы мне знать столько, сколько знаете вы.

— Просто у меня было немного больше времени на обучение. Потом для меня это профессия или, как вы любите говорить, » преданность «. А у вас достаточно много других занятий, отвлекающих от основного.

54
{"b":"12171","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девочка, которая спасла Рождество
Ложь во спасение
Земля лишних. Побег
Имперские кобры
Сущность зла
Всё началось, когда он умер
Каждому своё
Украденная служанка
Мир внизу