ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка из Англии
Рецепты Арабской весны: русская версия
Педагогика для некроманта
Менеджмент. Стратегии. HR: Лучшее за 2017 год
Кнопка Власти. Sex. Addict. #Признания манипулятора
Девушка из каюты № 10
Бизнес и/или любовь. Шесть историй трансформации лидеров: от эффективности к самореализации
Ее заветное желание
Сущность зла

Естественно, я хотела поскорее возвратиться в теплую уютную комнату, полную людей, и, тем не менее, что-то непреодолимо заставляло меня медлить.

Я почему-то подумала о всегда закрытой сокровищнице. Согласитесь, есть что-то во всегда запертых комнатах, они интригуют и притягивают. Я помнила свой разговор с миссис Коуч.

— Видимо, там есть какие-то роскошные вещи, в той комнате, если она всегда заперта, — заметила я.

— Да, они должны быть там.

— Кстати, это почти как у Синей Бороды. Его жена проявила излишнее любопытство. А мистер Сильвестер был женат?

— О, он довольно странный джентльмен. Он ничем не хочет делиться. Здесь сейчас жены нет.

— Если только она не заперта в секретной комнате. Может быть, она и есть его сокровище.

Это предположение заставило миссис Коуч рассмеяться.

— Жены имеют обыкновение есть, — констатировала она. — И разве не я была бы первой, кто узнал бы, что кого-то надо кормить.

И вот то превозмогающее любые преграды любопытство, сдерживать которое требовал от меня отец, все же победило. И я решила каким-либо образом заглянуть внутрь сокровищницы.

Я знала, где она была расположена — как-то мне мама рассказала об этом.

Апартаменты мистера Мильнера расположены на третьем этаже. Они занимают весь этаж.

Я нашла повод подняться на этот этаж однажды по полудню. Я трогала ручки всех дверей, они открывались, и я заглядывала внутрь — спальня, гостиная, библиотека. Но одна дверь была заперта.

И вот сейчас, сжимая мамину шаль, совершенно уверенная в том, что на этой части лестницы царят темнота и тишина, я заставила себя подняться на третий этаж.

Я держала свечу высоко. Моя колеблющаяся тень на стене выглядела странно и угрожающе.

«Возвращайся, — твердил мне внутренний голос. — У тебя нет права быть здесь». Но что-то более сильное заставляло меня идти, и я шла прямо к той двери, которая всегда была заперта. Я нажала на ручку. Сердце мое билось в бешеном ритме. Я ожидала, что дверь откроется, я буду поймана и втянута вовнутрь… Я не знала, что будет потом. К моему величайшему облегчению, дверь по-прежнему была заперта. Потверже обхватив свечу, я устремилась вниз.

Господи, какое это было счастье, открыть дверь в людскую, услышать, как мистер Джефферс поет балладу «Тора», заметно фальшивя, увидеть маму, которая, приложив пальцы к губам, показывала мне, чтобы я дождалась конца песни. Я стояла и спрашивала себя: что же я ожидала найти?

— Тебя долго не было, Джейн, — сказала мама. — Ты что, не нашла шали?

Эти памятные мне каникулы подошли к концу, ознаменованному событием, которое тогда мне показалось драматическим.

20 января мне предстояло возвратиться в школу, и моя мама деловито нашивала метки на мои вещи и собирала чемодан. Она и Джефферс должны были отвезти меня на вокзал, к тому же она собиралась ехать со мной на поезде до самого Лондона. Мистер Джефферс сказал, что это напоминает ему прежние времена — молодую леди везут в школу, кстати, в ту же — Клантона. Было совершенно очевидно, что он сомневается в праве заурядной молодой леди посещать такое привилегированное заведение — ведь она всего-навсего дочь экономки, но, как и миссис Коуч, он был готов принять тот факт, что времена изменились.

Мне было ужасно жаль, что мое пребывание в усадьбе Роланд подходит к концу. Я уже чувствовала себя частичкой этого дома. Было две вещи, которых я желала и надеялась, что, может быть, свершится чудо и они станут явью: во-первых, я хотела заглянуть внутрь сокровищницы, чтобы убедиться, что там самым драгоценным являются орнаменты, а во-вторых, мне нужна была возможность хоть разок глянуть на мистера Сильвестера Мильнера.

Одной из теорий моей мамы была следующая: если ты хочешь чего-нибудь очень сильно и веришь, что это желание исполнится, то так и будет, но при условии, что ты сделаешь все возможное, чтобы оно исполнилось.

— Судьба и решительность, — любила говорить она, оба эти фактора одинаково важны для успеха.

Чтобы увидеть усадьбу Роланд еще раз, мне придется ждать летних каникул, потому что школа была слишком далеко, чтобы уложиться с дорогой туда и обратно в несколько пасхальных дней. А ведь мне так и не удалось увидеть ни мистера Сильвестера Мильнера, ни заглянуть в его хранилище сокровищ.

Примерно за пять дней до даты моего отъезда у всех было предчувствие, что мистер Сильвестер Мильнер вскоре вернется. А перед ним должен будет появиться Линг Фу. Наиболее прискорбным было то, что ожидали мистера Мильнера через пару дней после моего отъезда в школу. Так или иначе, но я должна буду увидеть хотя бы его таинственного слугу.

Я была весьма разочарована, увидев маленького человека, появившегося из двуколки, — я наблюдала за его приездом через окно. Он посмотрел вверх на дом так, как будто он знал, что за ним наблюдают, и я отпрыгнула от окна.

Он, конечно, не мог меня видеть, но у меня было то чувство вины, которое испытывают подслушивающие и подсматривающие. Я успела в целом рассмотреть его восточные черты и желтый цвет лица. Меня разочаровало то, что он был одет по-европейски и у него не было косички.

Оказавшись дома, он переоделся, теперь на нем были лоснящиеся шерстяные брюки и свободно висящая кофта вроде туники; тапочки у него были с загнутыми носами и серебряными украшениями. Теперь он имел более восточный вид.

— Шлепает, шлепает, шлепает по дому, — жаловалась миссис Коуч. — И ты никогда не знаешь толком, где он есть. Ну почему не взять нормального английского слугу? Объясни мне, почему нет?

Он подогревал мое любопытство, потому что практически не попадался мне на глаза. За два дня до отъезда, глядя в окно своей комнаты, я заметила, что занавеси в сокровищнице были плотно задернуты. Это означало, что он там, внутри.

Я не могла противостоять желанию узнать тайну. Я ведь могла подняться на третий этаж. Я должна была найти какое-то объяснение своему пребыванию там, если буду замечена. Скажем, я хотела полюбоваться окрестностями с высоты. Сработало бы это? Мне слишком не терпелось, чтобы тратить время на обдумывание более подходящего объяснения.

Украдкой я стала подниматься по лестнице. Дом хранил удивительную тишину, которая была особенно заметна после первого этажа. Наверху я направилась к апартаментам мистера Сильвестера Мильнера. Мама распорядилась убрать их так, чтобы они были готовы к его неожиданному приезду. Она сама натерла полы, и запах пасты еще стоял в воздухе, причем она настояла, чтобы был выбран самый лучший состав, который только может быть использован — смесь пчелиного воска со скипидаром. А вот и сокровищница… И дверь не была заперта.

Мое сердце начало биться все быстрее. Я задержалась на пороге и огляделась. Здесь не было никого. И я шагнула в комнату. Она была наполнена очаровательными статуэтками. Были большие, были поменьше, были маленькие. Я увидела прекрасно расписанные вазы и несколько изображений Будды, часть из них была исполнена из дорогого желто-зеленого минерала. Я восхищенно вглядывалась в их странные лица, на некоторых было доброе выражение, на других — зловещее.

Я сделала еще несколько шагов внутрь комнаты. Я действительно попала в сокровищницу мистера Сильвестера Мильнера.

Была и еще одна маленькая комната, являвшаяся продолжением этой. Там была раковина и лежали различные моющие средства. Как раз когда я разглядывала все это добро, раздались шаги. Кто-то шел вдоль коридора. Если я постараюсь выбраться из комнаты, то не смогу остаться незамеченной. Поэтому я шагнула в маленькое помещение и затаила дух.

С ужасом я услышала, как дверь первой комнаты закрылась и раздался мягкий деликатный звук, который означал, что ключ повернулся в замке.

Я смотрела на дверь с унынием, и вдруг до меня дошло, что произошло. Конечно, по-другому быть и не могло. Это была комната, полная драгоценных вещей, никому, за исключением Линг Фу, заходить сюда не дозволялось. Я, которая находилась здесь, в доме, из милосердия, как могло бы кому-нибудь показаться, посмела нарушить запрет и за этот грех была заперта.

6
{"b":"12171","o":1}