ЛитМир - Электронная Библиотека

Она затрясла головой и отвернулась к стене.

— Лотти, — сказала я нетерпеливо, — что все это такое?

— Кто-то положил — — Я догадываюсь об этом. Но что это означает? Она опять отрицательно покачала головой.

— Может быть, кто-нибудь из слуг?

— Это на счастье.

— Опять на счастье? Я никогда раньше не видела таких.

— Он приносит удачу тем, кто в ней нуждается.

— А разве есть те, кто в ней не нуждаются?

— Его надо повесить над кроватью.

Я посмотрела на стену и сказала, что подумаю об этом, но сообщила о том, что положившего меч надо обязательно найти.

Лотти осторожно взяла денежный меч и стала рассматривать монеты.

— Посмотрите на даты монет. Если повесить меч над кроватью, то император, который правил в эпоху, когда были чеканены эти монеты, будет вам покровительствовать. Отгонять дьявольский дух.

— Это интересно. Она кивнула.

— Это всегда в домах, куда собирается смерть. Если в доме кого-то убили или кто-то отобрал собственную жизнь… тогда должен быть денежный меч, чтобы отогнать дьявола и охранять дом.

— В доме, где было убийство или самоубийство… Но ..

Лотти опять покачала головой.

— В доме всегда злые духи, когда кто-то забирает жизнь… свою или чужую. В таком доме денежный меч…

— Но в нашей семье не было ни того ни другого. Лотти молчала.

— Ладно. Завтра, Лотти, я надену шелковое платье. Спокойной ночи.

Она немного задержалась:

— Повесьте меч над кроватью. Он хорошо охраняет от дьявола.

В знак согласия я кивнула головой.

— Очень интересная вещь. И все же мне хотелось бы знать, кто подложил ее.

Я обо всем рассказала Джолиффу.

— Джолифф, ты когда-нибудь слышал о денежном мече?

— Конечно. Замечательная вещь. Китайцы — люди суеверные и относятся к мечу почтительно.

— Лотти немного рассказала мне о том, когда появляется меч…

— Старые образцы ценятся очень высоко. Это, конечно, зависит от датировки монет. Они вешают мечи над кроватью в качестве талисмана. Мечи появляются там, где случилась насильственная смерть и особенно в случае самоубийства.

— Кто-то подложил мне его в шкаф. Интересно, кто. Это ведь не ты, Джолифф?

— Дорогая, уж если бы я решил сделать тебе такой подарок, то зачем мне нужно было бы прятать его в шкаф?

— Но кто мог пройти сюда незамеченным?

— А ты интересовалась у Лотти?

— Она говорит, что не знает, но выглядит испуганной. Хотя эта вещь, как ты говоришь, всего-навсего разновидность талисмана…

— Да, это интересно. — Джолифф сказал это задумчиво.

Потом мы забыли о происшествии, потому что мы по-прежнему были поглощены радостью видеть друг друга. Но талисман скоро напомнил о себе.

Мы собрались устроить званый обед и решили сделать его по-китайски. Весь день готовились многочисленные блюда, и Джолиффу очень хотелось, чтобы обед удался. А когда Адам пообещал после обеда повести гостей в дом Чан Чолань на балетный спектакль, Джолифф был просто в восторге.

— Я познакомлю вас с Лангами, — пообещал Адам. — Джумбо мой старый друг. У него неожиданно умерла жена, и он женился повторно. Это ее первый визит в Китай. Говорят, она хорошенькая, но глуповатая.

Адам был прав, когда описал миссис Ланг. Это была очень привлекательная женщина с пышными вьющимися волосами. Но с интеллектом у нее было хуже. Она странно говорила отдельными фразами и при этом ухитрялась вообще не заканчивать некоторые предложения.

Гонконг восхитителен. Она, конечно, слышала… Но чтобы так все красиво, трудно было даже представить. Дорогой Джумбо… Это ее муж… сказал, что она будет восхищена, и она восхищена. О, все эти лодки! Какая ночь! Можете себе вообразить… Она пожила бы на лодке… А эти маленькие дети за спиной матерей! Чудо, что они не падают в воду.

У нее было стремление доминировать в беседе, и она влезала в каждый разговор. Это вызывало раздражение у тех, кому надо было поговорить на серьезные деловые темы.

Миссис Ланг знала Джолиффа еще по Лондону и совершенно откровенно проявляла к нему гораздо больший интерес, чем к другим участникам обеда. Она все время пыталась заговорить с ним через стол.

Я старалась прислушиваться к тому, что говорит Джумбо, он как раз рассказывал о вазе, которую нашел здесь. Это был старинный фарфор, декорированный зеленой и черной эмалью. В это время миссис Ланг тарахтела в адрес Джолиффа:

— Мой дорогой! Какое же ужасное время было… Бедная, бедная женщина. Боже, какие переживания. Как это было ужасно для вас…

— Это все в прошлом. Лучше забыть все.

— Вы совершенно правы, — продолжила она. — Всегда лучше забыть о плохом и неприятном. О, теперь у вас такая замечательная жена… Но мой бедный, бедный Джолифф… Как мне было жалко вас. Ой, все это в газетах… И люди были так недовольны. Но они всегда недовольны. Я имею в виду, что людям всегда надо клеймить кого-нибудь, разве не так? А если это жена… или муж… то первое, к чему они приступают, — начинают подозревать друг друга.

Мне пришлось подчеркнуто показать, что я не слушаю Джумбо, его рассказ о китайской вазе. До Джумбо дошло наконец, что он затянул свой рассказ.

— Моя дорогая Лилиан, ты говоришь слишком много, — обратился он к жене.

— Дорогой Джумбо, это правда. Но я хочу рассказать Джолиффу, как неутешна я была. Это ужасное время… Сейчас это прошлое, и он счастливо женат и я так… так рада за него.

Джолифф выразительно посмотрел на меня. Я потупила глаза. Я боялась. Могло всплыть что-то, чего я не знала, и оно касалось Беллы.

Человек, которого называли Джумбо, видимо, привык к исправлению ошибок, допущенных его женой. Он мягко произнес:

— Я рассказывал об очень интересной вазе. Когда-нибудь мне хотелось бы показать ее вам, Джолифф. Думаю, что я пристрою ее графу Грассе. Он интересовался ею больше других. Вы видели его коллекцию?

— Да, восхитительная коллекция.

— А это будет хорошее пополнение для нее.

Я встретилась глазами с Джолиффом. Он старался утешить меня. Это его выражение я знала очень хорошо. Оно означало: я объясню.

Я уже видела не раз такое выражение в его глазах.

Казалось, что никогда обед не тянулся так долго. Гости возвратились к нам после танцевального спектакля, и время остановилось до того момента, как последний рикша убежал со своей двуколкой. Я ждала Джолиффа в спальне. Он что-то очень долго не приходил.

Как только он вошел, я спросила:

— Так что имела в виду та женщина?

— Эта мадам Ланг глупое, как пробка, создание. Не могу понять, как Джим Ланг мог на ней жениться. Он мог бы со своим жизненным опытом разобраться что к чему.

— Она что-то говорила о Белле?

— Да, о Белле. Но что она сказала?

— Она говорила о том, что тебя кто-то в чем-то обвинял. Белла на самом деле умерла?

— Да, она умерла.

— Джолифф, пожалуйста, объясни мне, что имела в виду эта женщина. Он вздохнул.

— Ну, а надо ли нам возвращаться к этой проблеме? Беллы больше нет. Тот эпизод моей жизни закрыт навсегда.

— Ты уверен в этом, Джолифф?

— Что ты имеешь в виду? Конечно, я уверен. Джейн, уже поздно. Если хочешь поговорить, то сделаем это в другое время.

— Я хочу знать все именно сейчас, Джолифф. Он подошел и положил руки мне на плечи.

— Я устал, Джейн. Пошли, дорогая, нам надо отдохнуть.

— Нет, мы не ляжем спать, пока ты не разъяснишь мне, что имела в виду эта дама. Он обнял меня и усадил на кровать.

— Она имела в виду смерть Беллы;

— Но она ведь умерла от неизлечимой болезни, ставшей следствием несчастного случая. Это что же, была не правда?

— Это была… почти правда.

— Что значит «почти»? Либо это правда, либо — нет. Как это может быть «почти правдой»?

— Белла умерла, став жертвой неизлечимой болезни. И это правда. Я об этом тебе и сказал.

— Но это была «почти правда»? Что тогда вся правда?

— Я не сказал тебе, что она покончила с собой. У меня перехватило дыхание.

— Она… совершила самоубийство. О, Джолифф, это ужасно!

61
{"b":"12171","o":1}