ЛитМир - Электронная Библиотека

В руке он держал подсвечник с горящей свечой. Причем держал его очень высоко, и свет мерцал, освещая его лицо, странное лицо, лишенное выражения. На голове у него была вельветовая шапочка такого же багрового цвета, как и его жилет.

Он смотрел прямо мне в лицо.

— Кто вы? — спросил он повелительно.

— Я Джейн Линдсей, — ответила я, и голос мой почему-то прозвучал очень тоненько. — Меня здесь заперли.

Он закрыл за собой дверь, прошел по комнате и оказался рядом со мной.

— Почему вы держите эти палочки? — спросил он.

Я посмотрела на палочки из слоновой кости, которые сжимала.

— Я… я не знаю.

Меня объял невыразимый ужас. Я поняла, что исполнилось мое второе желание. Я стояла лицом к лицу с мистером Сильвестером Мильнером.

Он взял палочки из моей руки и, к моему удивлению, разложил их на маленьком столике, инкрустированном, как я успела рассмотреть раньше, слоновой костью. Казалось, что он полностью поглощен этим, во всяком случае, палочки явно интересовали его больше, чем я. Затем он внимательно посмотрел на меня.

— М-да, — пробормотал он. Я заикаясь заговорила:

— Простите меня. Дверь была открыта, и я заглянула сюда… а затем до того, как я поняла, где нахожусь, кто-то запер дверь.

— Эта комната всегда заперта, — сказал он. — Как вы думаете, почему?

— Потому что все эти вещи здесь очень дорогие.

— А вам нравятся красивые произведения искусства? Я колебалась. Мне казалось, что нехорошо было бы сказать ему не правду, потому что он немедленно это поймет.

— Скорее да, если я знаю, что это такое. Он кивнул.

— Но вы очень любопытны. Я легко согласилась с ним.

— Вы не должны были приходить сюда без разрешения. Это запрещено. А теперь уходите.

Когда я выходила, то последним, что попалось мне на глаза, были палочки из слоновой кости, разложенные на столе. У меня было ужасное чувство, что когда я буду проходить мимо него, он схватит меня за волосы и обратит в одну из таких вот статуэток.

Но ничего подобного не произошло. Я оказалась в коридоре. Я вбежала в свою комнату и захлопнула дверь. Глянув в зеркало, я увидела, что щеки мои пылают, волосы взлохмачены больше, чем обычно, а глаза блестят. Мне казалось, что я пережила сверхъестественное приключение.

В комнату вошла мама.

— Где ты пропадала, Джейн? Я тебя искала везде. Твой чемодан почти собран.

Я заколебалась, но в конце концов решила, что лучше сказать правду.

— Думаю, мама, что я встретила мистера Сильвестера Мильнера.

— Он возвратился домой совсем недавно. Ты что, видела его через окно?

— Я видела его в сокровищнице.

— Что! — закричала она.

Пока я рассказывала ей, как все это произошло, она становилась все более бледной.

— О, Джейн, как же ты могла так поступить, — причитала она. — Все шло так хорошо. А теперь все рухнет. Мне будет отказано от места.

Я искренне раскаивалась. Она работала так хорошо, а мое неуемное любопытство разрушило все, шансов не оставалось.

— Я не хотела сделать ничего дурного. Сколько раз в прошлом приходилось мне повторять эти слова.

— Мне просто хотелось быстренько взглянуть на то, что там, и выйти. Видишь ли, то, как все рассказывали о загадочном хранилище сокровищ, наталкивало на мысль, что там не просто обычные драгоценности, а нечто таинственное…

Но мама не слушала меня. Она, я знала, думала о том, что в течение месяца ей предстоит упаковать вещи и заняться малоприятным делом — поисками места. И кто знает, сможет ли она когда-нибудь вообще найти такое подходящее место, каким была усадьба Роланд.

Грустной была поездка на станцию двумя днями позже. Мы ехали втроем — Джефферс, мама и я. Она все время до отъезда ждала вызова мистера Сильвестера Мильнера.

Я оглянулась назад на внутренний дворик, на китайских собак и подумала: «Больше никогда мне не увидеть этого».

Летние каникулы я буду проводить уже где-то в другом месте.

Я разделяла мамину грусть, но моя была еще больше, чем ее. Ведь это все я натворила.

Она тепло обняла меня.

— Ничего, Дженни, — прошептала мама. — Что сделано, то сделано. Я рискну предположить, что твой отец подберет для нас что-нибудь… может быть, еще и лучше Мне оставалось мрачно кивнуть. Разве для меня могло существовать какое-нибудь более привлекательное место, чем усадьба Роланд, где была такая уютная кухня, светлая людская, загадочная сокровищница и более чем загадочный владелец всего этого.

С каждой почтой я ожидала письма, в котором мама сообщит печальную новость. Но ничего не случилось.

Мы так и не услышали плохой новости, и я готовилась к поездке в усадьбу Роланд.

Итак, все три желания, исполнение которых обещала мне серебряная шестипенсовая монетка, осуществились.

Глава 2

Я провела то лето в усадьбе Роланд, следующее тоже и уже считала это место своим домом.

Они стали моей семьей — миссис Коуч с ее креслом-качалкой, мистер Каттервик — король буфетной, гордо несущий себя, Эми и Джесс, которые уже делились со мной своими любовными переживаниями. Мой восторг в связи с предстоящими каникулами всегда был искренним, и как я любила все это — таинственный лес с его легендарными обитателями, сад, где были идеально обработаны газоны, чистенькие тропинки и клумбы и ряды елей на опушке леса, дружные трапезы за большим столом, задушевные беседы, сплетни о старых временах, когда в усадьбе Роланд жила Семья.

Для меня также был очень важен третий этаж дома, где были размещены богатства и где жили мистер Сильвестер Мильнер и его слуга Линг Фу.

Когда мистер Сильвестер Мильнер возвращался, в доме наступали перемены и все явно оживлялось. Наступало время званых обедов и суеты на кухне. Гости, размещавшиеся в комнатах для приезжих, в основном купцы, поедали огромное количество снеди и выпивали многие литры вина. Миссис Коуч и мистер Каттервик очень любили такие дни. По их мнению, именно такая жизнь должна кипеть в доме. Миссис Коуч любила доводить себя до состояния экстаза, колдуя над блюдами для обеда, а мистер Каттервик обожал поражать нас тем, как он разбирается в винах.

После приема мы все должны были рассесться кружком за большим столом и слушать впечатления Джесс и мистера Каттервика от гостей. Мистер Каттервик часто сообщал, что было очень много заумных разговоров, половину из которых он не понимал. А Джесс отмечала, что в некоторых домах, судя по рассказам за столом, частенько случаются великолепные скандалы. Это была гораздо более интересная тема, чем обсуждение каких-то там ваз или статуэток. Происходящее в чужих домах возбуждало любопытство.

Мне очень хотелось спрятаться под столом и самой услышать эти разговоры. Но все равно у меня не было никаких сомнений, что самой интересной персоной в доме был мистер Сильвестер Мильнер.

Иногда, когда я гуляла в саду и бросала украдкой взгляды на зарешеченное окно, казалось, что там всегда можно различить чью-то тень. Однажды я разглядела его очень четко. Он стоял и смотрел вниз, а я стояла и смотрела вверх. У меня появилось впечатление, что он наблюдает именно за мной.

Эта мысль начала овладевать мной. Он никогда не говорил моей маме о том, что застал меня в запретной комнате.

Она сказала, что это очень похоже на него, хотя ей хотелось бы поставить точку во всем этом деле. Тем не менее она укрепилась в убеждении, что тут нам ничего не грозит. Но через год с небольшим я должна была закончить школу и вставала проблема, что мне делать дальше.

Девочки из школы Клантона были обязаны провести так называемые Лондонские сезоны. Они посещали балы, и, без сомнения, все это было предназначено для поиска подходящей партии. Мне это не светило. Мама сказала, что, может быть, в конце концов отцовская семья осознает свой долг и поможет мне выйти на орбиту, но она заявила об этом без особой уверенности, и хотя ее взгляды были всегда оптимистическими, она понимала, что это было бы чудом.

— Ты будешь очень хорошо образованной девушкой, — отметила она. — Немногие школы могут сравниться с Клантоном, и если нам удастся продержать тебя там до восемнадцати лет, у тебя будет такой уровень образования, который не превзойдет ни одна молодая леди.

8
{"b":"12171","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Война 2020. На южном фланге
Наследство Пенмаров
Эрхегорд. Сумеречный город
Земля лишних. Побег
Код да Винчи 10+
Зови меня Шинигами
Сад бабочек
Страсти по Адели
Тень иракского снайпера