ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джессика сидела мрачная, как Кассандра, а лицо Стирлинга ничем не выдавало тех чувств, на которые я надеялась.

Я думала о них двоих — об отце и сыне — той ночью, и особенно о Стирлинге. Если бы он только подал знак, что любит меня… Но что бы я сделала? Я знала, что не смогу отказать Линксу. Он любил меня в тысячи раз сильнее, чем Стерлинг, и я должна гордиться тем, что завоевала любовь такого человека, как Линкс.

Я долго не могла уснуть, лежа в темноте, как вдруг услышала шум за дверью. Мое сердце забилось от беспокойства, когда дверь тихо открылась. Уж не тень ли это умершей Мейбеллы явилась предостеречь меня?

Мне следовало догадаться, что это Джессика. Она, действительно, выглядела, как призрак, в ночном чепце, в длинной белой фланелевой ночной рубашке, которая развевалась на ходу, и со свечой в руке.

— Ты спишь? — спросила она.

— Нет. Ты простудишься, если будешь бродить по дому в таком виде.

Она покачала головой.

— Я хочу поговорить с тобой.

— Садись и замотайся в одеяло.

Джесси покачала головой, предпочитая стоять около кровати, высоко держа свечу, — так она больше походила на прорицательницу.

— Свершилось. Ты собираешься стать его женой, — сказала она. — Из этого ничего, кроме несчастья, не получится.

— Почему?

— Я знаю это. Ко мне вчера во сне приходила Мейбелла. Она сказала: «Останови это, Джесси. Спаси эту бедную молодую девушку».

— Так, значит, Мейбелла заранее знала о свадьбе?

— Мертвым известны такие вещи. Особенно если у них нет покоя.

— Ты должна вернуться в постель, — сказала я мягко. — Ты, действительно, простудишься, если не ляжешь.

— Мейбелла хочет, чтобы я предупредила тебя. Он жестокий и эгоистичный. Он сластолюбивый и не будет верен тебе. Он никогда не был верен ни одной женщине.

— Все с чего-то начинают.

— Ты надо мной смеешься.

— Нет, Джессика. Но я не уверена, что ты поймешь. Все, что случилось, уже в прошлом. Мы с ним собираемся начать новую жизнь вместе. Я приложу все силы, чтобы добиться этого, так же, как и он.

— А как же Стирлинг?

— Что Стирлинг? — спросила я.

— Ну, было время, когда мы думали, что это будете вы… Это было бы естественно, и именно этого он хотел.

— Кто хотел?

— Стирлинг, конечно. И что происходит? Ты понравилась Линксу, и он грозит: «Нет, Стирлинг, отойди в сторону. Если ты не сделаешь этого, я убью тебя так же, как застрелил того человека, Джаггера».

— Как ты смеешь говорить так о нем?

— Так думает Мейбелла. Он сказал Стирлингу:

«Руки прочь! Я хочу эту девушку». И Стирлинг ответил: «Да, папа», — он ведь так воспитан. Так было всегда. Линкс должен настоять на своем, а остальным займется дьявол.

— Я устала, Джессика. Что бы ты ни сказала, это не изменит моего решения. Я обещала выйти за него замуж и сдержу свое слово. Мы все меняемся. Он уже не тот человек, который приехал в Розеллу.

— Он не изменился. Я все помню. Он может прекрасно изображать из себя влюбленного… Как это было с Мейбеллой. Она ходила, как во сне, первые месяцы. Она говорила мне: «Ах, Джесси, если бы я только могла объяснить тебе!»А я знала даже тогда.

— Все кончено, Джессика. Нет смысла вспоминать это.

— Хорошо, я выполнила свой долг. — Джессика подошла близко к кровати, свечка наклонилась, и я подумала, уж не хочет ли она поджечь постель. — Беги отсюда. Беги, пока еще есть время. Беги со Стирлингом.

— Ты сошла с ума, — ответила я сердито.

Она покачала головой. Затем печально сказала:

— В какой-то степени это и его вина. Ты можешь убедить Стирлинга. Попытайся. Он поедет. Я уверена в этом. Не позволяй этому человеку все время выигрывать. Бегите вдвоем. — Она рассмеялась. — Хотелось бы увидеть его лицо, когда сообщат, что ты убежала!..

— Воск с твоей свечки капает на одеяло. Она поправила свечу и подняла ее выше. В полумраке голова Джессики походила на череп. Я подумала:

«Так выглядела бы Мейбелла, если бы, действительно, вернулась из мертвых, чтобы предупредить меня».

— Я выполнила свой долг, — сказала она. — Если ты не послушаешься, пеняй на себя.

— Ложись в постель, Джессика, — ответила я. — И будь осторожна со свечой.

Она подошла к двери и оглянулась на меня.

— Это ты должна быть осторожна, — сказала она.

— Спасибо, что пришла. — Мне было жаль ее, ту, которая любила Линкса.

Аделаида сшила мне свадебное платье из белого шелка со множеством воланов, оборок и кружев.

— Оно тебе пригодится, когда поедешь в Англию, — сказала Аделаида.

— В Англию! Но мы не поедем в Англию. Я собираюсь уговорить его остаться здесь…

— Так как там, — продолжала Аделаида, — вы заживете более пышно. Только подумай, ты будешь специально одеваться к ужину, носить бархат. Зеленый цвет, по-моему, тебе больше всего идет, Нора. Ты будешь сидеть на одном конце стола, а папа — на другом, и он будет очень гордиться тобой.

— Я бы лучше осталась здесь.

— Но там ты будешь жить в более подходящем окружении.

— Но меня вполне устраивает это окружение.

— Ты забываешь — , что твои муж будет самым богатым человеком в Англии.

— К чему все эти миллионы? Хорошо, если ты не нуждаешься, — этого уже достаточно.

— Но не для него. Нора, и его воля станет твоей, когда вы поженитесь.

— Я не согласна. Супружество — это партнерство.

Я не изменю себя в угоду мужу.

— Муж обычно формирует образ мыслей своей жены.

— Я привыкла думать собственной головой.

Снисходительный смех Аделаиды вывел меня из себя, и я вспылила:

— Он не захочет, чтобы я стала другой. Он заинтересовался мною, в первую очередь, потому, что я не смотрела ему в рот, как это делаете все вы.

Аделаида ничего не ответила, но я поняла, что она осталась при своем мнении.

Мы съездили с ней в Мельбурн. С каким почетом меня принимали в «Линксе»!

Я скорчила физиономию и сказала Аделаиде:

— Я одна из избранных. Это заставляет меня чувствовать себя почти святой.

Мы покупали с размахом: шелка и бархата, из которых Аделаида собиралась нашить мне платьев. А кроме того, я выбрала себе соболью муфту и темно-красную бархатную накидку с собольей опушкой.

— Не накупай здесь много, — посоветовала Аделаида. — В Англии гораздо более модные вещи. На этот раз я промолчала. Мы возвратились со всеми нашими покупками домой.

— Я уже сильно беспокоился, — сказал Линкс. — Больше никуда не отпущу тебя.

Мне льстило, что я так много для него значу.

Аделаида немедленно занялась моими туалетами;

Я много времени проводила с ней — не потому, что мне очень нравилось шить, просто иногда надо было хоть куда-нибудь спрятаться и от Линкса и от Стирлинга, чтобы лучше поразмыслить о том, что мне предстоит. Там, в комнате для шитья, разговоры были короткими: какой ширины сделать рукава или как раскроить юбку, поэтому я могла еще раз подумать о том, какое, наконец, принять решение.

Впрочем, какое решение!.. Как будто я могла отступить!

Время неслось очень быстро, и мне частенько хотелось одной ускакать в лес, чтобы там каким-то чудом найти ответ, который развеет все мои сомнения. Но Линкс распорядился, чтобы мне не позволяли одной выезжать верхом. Я узнала об этом, когда однажды утром конюх отказался седлать мою лошадь.

Я сама оседлала ее, а про себя подумала: «Нет, Линкс. Ты не посадишь меня в клетку». Не успела я отъехать, как услышала топот копыт и, обернувшись, увидела его белую лошадь.

Я вонзила шпоры в бока лошади, но не смогла оторваться от Линкса. Вскоре он поравнялся со мной, его глаза горели от возбуждения.

— Нора! — закричал он.

— Из-за чего такое волнение?

— Я отдал приказ, чтобы ты не выезжала одна.

— А если я так хочу?

— Ты же знаешь, что это против моей воли.

— А ты не приказывай своим конюхам мешать мне, потому что это против моей воли.

— Тебе известно, почему я не хочу, чтобы ты ездила верхом одна. Я в ужасе, когда не вижу тебя. Мне мерещатся всякие опасности, которые могут подстеречь тебя в лесу.

30
{"b":"12172","o":1}