ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если бы они сказали мне правду, я полагаю, я встретила бы ее мужественно. Мне не верилось, что я почти потеряла разум. Я была легкомысленной и порой невыдержанной, но истеричкой – никогда. Я не могла себе представить, что бы я испытала при подобном оскорблении. В действительности мы не знаем сами себя, и только в кризисных ситуациях проявляются неожиданные стороны нашего характера.

Ильза продолжала:

– Мне было бы легче, если бы он осмотрел тебя на этот раз как обычный врач. Я слышала, он очень хотел бы этого, и нам небесполезно получить его рекомендации перед твоим отъездом.

Я согласилась, и Ильза письмом пригласила его приехать. Полученный ответ гласил: буду через два дня.

У меня было еще несколько приступов тошноты по утрам, и мне стало казаться, что я заболеваю. Ильза справлялась о моем здоровье каждое утро, она казалась очень обеспокоенной.

– Мне надо поскорее вернуться домой. Там все будет иначе, – сказала я Ильзе.

Я думала, что если Максимилиан действительно женился на мне, ему следовало давно уже объявиться. Каждый прошедший день служил подтверждением несостоятельности моего замужества.

Если я уеду отсюда, возможно, мне будет легче забыть. Дом казался таким отдаленным от всего происшедшего, он отдалит от него и меня.

Я начну все сначала.

В письмах тете Каролине и миссис Гревилль я сообщила о своем скором прибытии. Вечера в доме Гревиллей когда-то были для меня самым приятным времяпрепровождением. С удовольствием я вспоминала то восхищение, каким окружали Энтони его родители. Их дом был полон уюта и теперь я начинала понимать преимущества жизни, от которой я хотела сбежать.

Доктор Карлсберг прибыл в положенное время. Я была в садике и не слышала его приезда. Наверное, он был уже с четверть часа и беседовал с Ильзой, когда я вернулась в дом.

При виде меня он засветился от удовольствия и, поднявшись с кресла, взял мои руки в свои.

– Как вы себя чувствуете?

Когда я рассказала ему, что мое состояние возвращается в норму, он удовлетворенно задумался. Ильза оставила нас вдвоем и он стал расспрашивать меня о моей жизни. Его интересовали подробности моих снов, мучают ли меня ночные кошмары. Каждая деталь, казалось, чрезвычайно интересовала его.

Потом доктор спросил меня о здоровье, и я рассказала ему о моих частых утренних недомоганиях.

Он попросил разрешения осмотреть меня; и я согласилась.

Мне никогда не забыть, что случилось потом. Это было одним из самых драматичных моментов в моей жизни.

– Я должен сказать вам, что у вас будет ребенок.

ГЛАВА 5

Меня глубоко тронуло то, как Ильза восприняла это известие: ужас и смятение отразились на ее лице.

– Боже мой! – воскликнула она. – Это ужасно.

Я обнаружила, что успокаиваю ее, ибо, правду говоря, сообщение доктора вызвало во мне только чувство восторга. У меня будет ребенок – его ребенок. Я не сошла с ума. Он существовал на самом деле. С этой минуты я осознала, что начинаю подниматься из глубин своего несчастья.

Мое дитя! Меня не страшили трудности, ожидавшие меня, потому что я видела только одно – чудо иметь своего ребенка.

Я знала тогда, что в глубине души я всегда должна верить в любовь Максимилиана. Я не могла связывать его с преступником в лесу, и перспектива родить ребенка от Максимилиана наполняла меня безудержной радостью.

После ухода доктора Ильза обратилась ко мне, понимаю ли я, что это значит.

– Да, конечно! Я не смогла скрыть свои восторженные чувства. Я обладала тем свойством характера, которое отец называл переменчивым темпераментом. «Вверх, вниз», – говорила моя мать, а тетя Каролина называла безответственностью. И в тот момент я была уверена, что Ильза считает мое поведение странным и нелогичным. После глубокой депрессии, когда наконец появилась возможность забыть этот безобразный случай и начать новую жизнь, новое обстоятельство – живое напоминание о случившемся, делает это невозможным, а я ликую от счастья. Но я не могла ничего с собой поделать. Счастье иметь ребенка подавило все остальное.

– Это катастрофа, – сказала Ильза наконец. – Чтобы такое случилось вдобавок ко всему!.. Что же нам делать теперь? Тебе нельзя ехать в Англию. Елена, ты думаешь, что тебя ждет?

Но в моей голове была лишь одна мысль – у меня будет ребенок.

– Давай рассуждать практически. Можешь ли ты вернуться к своим тетям и рассказать им о будущем эенке? Что они скажут? Ты будешь опозорена, и, возможно, они откажутся тебя принять. Если бы я могла писать им обо всем случившемся... Нет, никогда не поймут. Тебе придется остаться здесь до родов. Другого выхода нет. Да, нам придется сделать именно так.

Должна признаться, я не очень задумывалась о нашем будущем – до появления ребенка. Мне хотелось сына, но если родится девочка, не думаю, что это меня огорчит.

Но Ильза права – мне следует быть практичной. Что же я собираюсь делать? Как мне содержать ребенка, дать ему образование, воспитать наилучшим образом? У него не будет отца. И что мне следует делать сейчас, до рождения ребенка?

Первое чувство радостного возбуждения прошло.

Ильза, казалось, приняла решение.

– Ты должна остаться с нами, Елена, и я присмотрю за тобой. Я никогда не прощу себе, что я вышла в ту ночь без Эрнста и потеряла тебя в толпе. Мы что-нибудь придумаем. Все будет в порядке, доверься нам.

Она немного успокоилась. Первые минуты ужаса прошли, и со свойственным ей педантизмом она начала строить планы.

Я на миг представила себе, что я чувствовала бы, если бы действительно была замужем за Максимилианом: он был бы со мной, и мы могли бы вместе разделить радость рождения нашего ребенка. Я спрашивала, могу ли что-нибудь сделать еще, чтобы найти его. Он был отцом моего ребенка. Но что еще можно сделать? Разговор с Ильзой на эту тему ничего не даст – она лишь терпеливо и печально выслушает меня. Я отказалась от попыток заставить ее понять, что никакие доказательства не заставят меня поверить, что я выдумала свою жизнь с Максимилианом. Сумасбродные планы возникали у меня в мозгу. Я буду ездить по стране и искать его. Заходить в дома и расспрашивать о нем. Теперь, когда я жду ребенка, я должна найти его.

Я спросила у Ильзы, могу ли я дать объявление в газеты и попросить его вернуться ко мне.

Ильза пришла в ужас.

– Неужели ты веришь, что человек, совершивший такое, откликнется на твое объявление?

– Я думала... – начала я и поняла бесполезность дальнейших слов. Ильза была убеждена – моего Максимилиана не существовало.

Она терпеливо объясняла мне, что, если я упомяну графа Локенбургского, меня сочтут сумасшедшей и, возможно, возникнут неприятности.

Следовательно, мне ничего не оставалось делать.

Я знала, что Ильза права, предлагая мне не ехать домой. Тети придут в ужас, если им придется приютить незамужнюю беременную племянницу. Можно было легко представить скандал. Вряд ли кто поверит истории с нападением в лесу, хотя мало кто воспримет и другую версию о моем необычном замужестве.

Я нуждалась в доброте и искренности Ильзы в подобной ситуации и знала, что могу положиться на нее. Очень скоро она обрела присущее ей спокойствие и практицизм.

– Тебе, кажется, придется остаться здесь до рождения ребенка, а потом посмотрим, что делать.

– У меня есть немного денег, но их недостаточно, чтобы содержать себя и малыша и дать ему образование.

– Подумаем об этом позже.

Вернулся Эрнст. Его здоровье, видимо, поправилось. Услышав новость, он, также как и Ильза, пришел в ужас и проникся ко мне состраданием. Они были очень добры и беспокоились обо мне, так как считали себя виновными за случившееся.

Они с Ильзой беспрестанно обсуждали мои дела, что же касается меня, состояние эйфории захлестывало меня, и временами я забывала обо всем, кроме желания иметь ребенка. Иногда мне приходило в голову: может бьгть, доктор Карлсбергдал им какие-то средства, чтобы сделать меня счастливой. Однажды я подумала в ужасе, что моя беременность – результат его воздействия, и я просто представила себя беременной. Наверно, это было не так, едь Ильза и Эрнст восприняли ее как трагедию. Но будучи однажды субъектом такого эксперимента, невольно станешь подозрительной.

21
{"b":"12174","o":1}