A
A
1
2
3
...
42
43
44
...
70

– Пастор Крац ждет вас, – сказала я детям. По их удивлению я поняла, что без разрешения графа мы должны были оставаться на местах, а пастор Крац ждать все утро, если необходимо.

Я встала, и, к моему удивлению, граф, тоже поднялся со стула.

– Вы говорите по-немецки лучше, чем учите по-английски, – сказал он.

– Не стоит делать поспешные выводы, – ответила я. – Мой немецкий мог бы быть получше, и я надеюсь, что через несколько недель ваши дети будут без усилий болтать по-английски.

Взяв Лизель за руку, я пошла к двери. Граф последовал за мной, за ним вышли мальчики. Пастор Крац уже ждал нас в классной. Я вошла в класс сказать ему пару слов, вслед за мной в комнату вошли дети.

Когда я вернулась, графа уже не было.

Встречи с ним беспокоили. Критическое отношение к моим занятиям не могло скрыть интерес графа ко мне, как женщине. Наша болтовня забавляла графа. Я всегда могла постоять за себя в таких беседах, а в особых случаях ощущала даже прилив сил. Мне нравились эти словесные баталии. Не была исключением и сегодняшняя перепалка, ибо я не считала себя побежденной.

Я догадывалась, что должно произойти. Граф увлекся мною. Возможно, он находил меня не похожей на других встречавшихся ему женщин. Прежде всего я была иностранкой, и ему хотелось покорить меня частично по этой причине. Несомненно, его поразило достоинство, с которым держалась наша королева при посещении Кобург-Саксонш, Ляйкенгена и других соседних государств – а кого бы это не поразило? Никогда еще столь изящная миниатюрная женшина не держалась с таким королевским величием. В тех немногих случаях (а она редко показывалась перед подданными после смерти принца-консорта, став затворницей) меня всегда поражала именно эта черта королевы. Мне было известно, конечно, о ее посещении Германии после смерти мужа, и легко было представить то впечатление, которое производило ее естественное, полное королевского достоинства поведение на окружающих, в особенности таких, как граф. Более того, она была великой королевой растущей империи, а он всего лишь племянник герцога небольшого государства. Как он упивался бы властью в ее положении! Он не мог не видеть, что такое величие было естественным проявлением ее состояния.

Графа нетрудно было разгадать. И его намерения соблазнить меня также были очевидны. Он выдавал себя полностью. Он был готов немного повременить, но только самую малость. Первоначально мой отпор мог ему даже понравиться, но ненадолго. Я подумала о прекрасных оленях: уничтожение самых быстроногих животных и поимка их в сети должны были приносить ему наслаждение. Но скоро ему надоест погоня, и он рассердится. Тогда он придерется к чему-то и уволит меня. Так случилось с одной из моих подруг по учебе в Даменштифте, на редкость хорошенькой, но увы, без средств. Хозяин дома, куда она поступила в гувернантки, стал преследовать ее, и первоначально ее отказ доставлял елгу удовольствие. Очень скоро ей пришлось искать другое место, и с очень скромненькой характеристикой.

С появлением графа жизнь очень усложнилась.

В Рандхаусбурге был прекрасный сад, окаймленный густыми елями, с фонтаном в центре лужайки и белыми скамьями. Раз в неделю дети приходили сюда учиться стрельбе из лука и огнестрельного оружия. С одной стороны сад круто обрывался вниз, но густые ели надежно закрывали обрыв, даже Лизель разрешали здесь гулять одной. Вскоре это место сделалось для меня любимым, я часто приходила сюда отдохнуть и собраться с мыслями. В то утро, захватив с собой несколько книжек, я намеревалась поработать над тематикой следующих уроков, а так же обдумать сложившуюся ситуацию и решить, не пора искать место в Даменштифте.

Я сидела спиной к маленькой калитке среди елей, когда услышала звук зашелки. Инстинктивно я поняла, кто пришел.

– Ба, мисс Трант.

Он сделал вид, что удивлен встрече со мною, хотя я знала, что его приход был не случайным.

– Вы не будете возражать, если я посижу, с вами? – спросил он с иронией, которую я решила не замечать.

– Пожалуйста, садитесь, если желаете.

– Прекрасный сад, – продолжал он.

– Да, очень красивый.

– Рад, что он вам нравится. А что вы думаете о нашем маленьком Клоксбурге?

– Я бы не назвала его маленьким.

– Неужели его можно сравнить с Виндзорским замком, Букингемским дворцом и, как его, Сандрингемом?

– Да, такой дворец есть, и Клоксбург нельзя сравнивать с ними. Они совершенно разные.

– И более великолепные, да?

– Мне трудно их сравнивать. Лично я живу в небольшом домике, рядом с книжной лавкой. Могу вас уверить, что он совсем не похож на Клоксбург.

Маленький домик рядом с книжной лавкой, – произнес он. – Но смею думать, превосходный маленький домик рядом с превосходной книжной лавкой.

– Мне он нравится, это мой дом. И книжная лавка тоже мне нравится.

– Вы скучаете по дому, мисс Трант?

– Еще нет. Вероятно, оттого, что еще прошло немного времени.

– Догадываюсь, что вам нравятся наши горы.

Я уверила его в этом. Беседа наша текла очень гладко.

– Я удивился, узнав, что вы решились открыть нашу заколдованную комнату.

– Мне подумалось, что разумнее открыть ее, чем держать закрытой, и фрау Грабен согласилась со мной.

– Она была закрытой несколько лет, но вы отбросили наши традиции властным мановением вашей английской руки.

– Мне следует объясниться по этому поводу.

– Жду с нетерпением ваших объяснений, мисс Трант.

– Комнату держали закрытой, – начала я, – и поэтому вокруг нее создавалась атмосфера таинственности. Мне показалось, что, если ее открыть, вера в привидения исчезнет. Она станет просто комнатой, не более. И так действительно произошло.

– Браво, – сказал он. – Святей Георгий и дракон, только на этот раз святая Георгиана. Обладая холодным здравым рассудком, она отбрасывает наши средневековые предрассудки. Дело обстоит таким образом?

– Настало время покончить со страшной легендой.

– Нам, видите ли, нравятся наши сказки. Нас считают людьми, лишенными воображения, но так ли на самом деле? Скажите мне, мисс Трант. Вы так много знаете о нас.

– Я не согласна с вами, – сказала я приподымаясь.

– Вы собираетесь уходить? – спросил он.

Он взял меня за руку и держал так крепко, что я и не могла думать об освобождении. Можно было и не пытаться. Я снова села.

– Пожалуйста, расскажите, как вы сюда попали.

Я рассказала о посещении фрау Грабен книжной лавки, об ее плохом английском и той помощи, какую я ей оказала, заговорив по-немецки.

– Мы подружились, – сказала я. – Потом ей пришло в голову, что было бы здорово мне поехать сюда и учить детей английскому Вот так я и приехала.

– Учителей английского языка найти нетрудно, – усмехнулся граф.

– Фрау Грабен считала, что лучше всего обучаться: языку у человека, для которого этот язык родной.

– Ну ладно, – сказал он наконец. – Я рад, что она привезла вас сюда.

Мне показалось, вы не очень довольны моими педагогическими способностями.

– Есть кое-что другое в вас, что меня восхищает.

– Благодарю вас. – Я снова встала со скамьи. – Если вы позволите...

– Нет, не позволю. Разве вам не ясно, что я хочу продолжить с вами беседу?

– Не понимаю, о чем нам говорить, кроме занятий с вашими детьми по английскому языку, а эту тему мы уже обсудили.

– Эта тема меня не очень воодушевляет, – сказал граф. – Думаю, что у нас найдутся более интересные темы. Я нахожу вас очень забавной.

Я подняла брови.

– Ну зачем же разыгрывать удивление? Вы же знаете, что забавляете меня. Не вижу причин, почему бы нам не стать друзьями.

– О, причин много.

– Какие же?

– Ваше высокое положение, например. Ведь вы же племянник герцога? Вы уже убедились в моем почти полном незнании протокола.

– Это легко восполнить.

– Без сомнения; тем, кто может себе это позволить. В положении же учителя английского языка, даже если родитель учеников занимает столь высокий пост, вряд ли ко мне применимы правила этикета высшего общества.

43
{"b":"12174","o":1}