ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я вам очень благодарна, мистер Блейк, но, – она сглотнула слюну и вызывающе подняла голову, – я не принимаю подачек. Я верну вам долг, как только доберусь до Форт-Уэрта и устроюсь на работу. Договорились?

В глазах Сойера промелькнуло непонятное выражение, пока он смотрел на девушку в тени, падавшей от стены. Несмотря на то что она была измученной и жалкой, ее красота тронула его. Локон рыжевато-каштановых волос упал ей на щеку – единственная одинокая прядь, которая выбилась из ее крепко закрученного пучка, – и ему захотелось погладить ее. Ее темно-зеленые глаза казались огромными на бледном личике. Из-под густых золотистых ресниц они светились решимостью, гордостью и, заметил он, присмотревшись, – скрытой болью. Сойер Блейк вдруг почувствовал сладкую, томительную боль внутри. Айви умерла восемь месяцев назад. Очень давно.

– Конечно, миссис Клей, – сказал он. – Отдадите долг, как только сможете.

Столовый зал оказался маленьким, плохо освещенным из-за дыма сальных свечей и очень шумным. От пузатой печки в углу исходило приятное и соблазнительное тепло. Пассажиры дилижанса, кучер и другие посетители сидели за деревянными столами и болтали, с удовольствием накалывая вилками мясо и картофель и отправляя все это в рот. Когда вошли Мэгги и Сойер Блейк, все переглянулись, но, поскольку столы были заняты, опоздавшим пришлось сесть отдельно за колченогий столик у стены.

– Подайте нам тушеного кролика, бифштекс, картофель – в общем, все, что у вас есть! – прокричал Сойер повару, полному мужчине в засаленной одежде, суетившемуся на кухне. И кухня, и тарелки, и сам повар были на вид не чище, чем земляной пол под их ногами, но Мэгги это было абсолютно безразлично. Как голодный волк, набросилась она на еду, не замечая, что мясо было жестковатым, а картошка безвкусной. Она наслаждалась едой, будто сидела за столом, уставленным тончайшим китайским фарфором, а не грязными тарелками. Тошнота удивительным образом исчезла, а после того, как она насытилась, прошли и головная боль, и слабость.

– Ну вот, так-то лучше. Твои щечки снова стали румяными, – заметил Сойер, наблюдая, как она отпила глоток черного кофе и тут же заела его пирогом с черноплодной рябиной.

– Просто не знаю, как благодарить вас. – Мэгги наклонилась к Сойеру. – Я обязательно отблагодарю!

– По правде говоря, меня это не очень волнует. Отодвинув тарелку, Мэгги посмотрела на него, удивленно покачав головой.

– Я думала, что на свете не осталось джентльменов, но вы доказали мне, что я ошиблась. Вы добрый человек, мистер Блейк. Ваша жена – счастливая женщина.

Его лицо сразу стало печальным и напряженным.

– Моя жена умерла несколько месяцев назад.

– О, как жаль. – Прежде чем она нашлась, что еще сказать, остальные пассажиры начали вставать и отодвигать стулья. Альма Макбрайд направилась к ним. – Это не самый вкусный ужин в моей жизни, но он пришелся как нельзя кстати, – сказала Мэгги.

– Да, мэм, – согласился с ней Сойер, поднимаясь и держа шляпу в руке.

– Вы оба пришли позже, поэтому наверняка не слышали, что сказал кучер. – Альма презрительно фыркнула. – Оказывается, здесь всего одна свободная комната наверху. Правда, там есть две кровати, поэтому мне кажется, что мы, три женщины, сумеем на них разместиться. А вот вам, как джентльменам, придется поспать здесь, внизу, возле печки, на одеялах. Они, конечно, похуже, чем парадные попоны, которые мы с Хэнком завели в Сент-Луисе, но, я думаю, сойдут. Еще несколько дней пути, и мы все окажемся дома. – Она слегка наклонила голову набок. – Видимо, и вам не терпится скорей попасть домой к семье, мистер Блейк.

– Да, я очень соскучился по своим дочерям.

– Несомненно. Ну а теперь, миссис Клей, – переключилась она на Мэгги и понизила голос, – должна признаться, меня не радует перспектива делить комнату с этой капризной желтоволосой девицей. На мой вкус она слишком труслива. Но ничего не поделаешь. – Она вдруг широко улыбнулась Мэгги, и ее веснушчатое лицо отразило одобрение. – Вот ты молодец! Умеешь рассуждать и не паникуешь, как трусливый заяц.

Мэгги едва удержалась от улыбки.

– Спасибо, мэм.

– Хэнк и мистер Вильсон собираются провести вечер в салуне, а я просто валюсь с ног. – Альма направилась к лестнице. – Ты идешь?

Мэгги пыталась придумать что-нибудь, прикидывая, сколько же может стоить ночлег. Сойер Блейк позаботился о ее ужине, но где достать деньги, чтобы оплатить свою долю за комнату? Она не собиралась больше принимать подачки от кого бы то ни было. Никакой благотворительности, никогда! Что ж, у нее есть только один выход. Она нервно оправила юбку. Сейчас придется сказать Альме Макбрайд правду: она не может заплатить за ночлег, поэтому останется здесь, на стуле. Мэгги понимала, что это не худший вариант. Бедность не порок. Порок – гордиться тем, чего нет на самом деле. Мэгги напомнила себе, что ей нечего стыдиться, и набрала побольше воздуха в грудь, чтобы начать свои объяснения. Но Сойер прервал ее, едва она успела открыть рот.

– О, что это? – Он наклонился и что-то поднял с пола. Когда он выпрямился, у него в руке было зажато несколько свернутых в трубочку долларов. – По-моему, это вы уронили, миссис Клей. Надо следить за своим кошельком. Вам еще повезло, что именно я увидел, что под ногами валяются деньги, иначе вы очень скоро недосчитались бы довольно приличной суммы.

Мэгги смотрела на его спокойное, серьезное лицо. Какая доброта таится в душе этого человека! Медленно протянув руку, она сказала:

– Большое спасибо, мистер Блейк. Я вам очень обязана.

– Не стоит благодарности, мэм.

Приподняв шляпу, он пошел следом за остальными мужчинами, которые уже начали перебираться в салун.

Подошла Дотти Мей, и они вместе с Альмой начали рассуждать, каким будет остаток путешествия. Мэгги вдруг почувствовала, насколько устала. После сытного ужина на нее вдруг накатило полное бессилие, и ей безумно хотелось оказаться сейчас в постели. Не важно, с кем она разделит ее сегодня – с Альмой или Дотти Мей. Самое главное – поспать! Ей не помешают ни клопы, ни крысы, ни грязные простыни, которые, как она догадывалась, ожидают их в маленькой тесной комнатке.

Мэгги переполняла благодарность к совершенно постороннему доброму человеку, который сделал так, чтобы она смогла поесть и отдохнуть. «Он очень добрый», – думала она, поднимаясь следом за женщинами по крутой некрашеной лестнице. Она обязательно отблагодарит Сойера Блейка, когда найдет работу в Форт-Уэрте.

* * *

Следующие два дня солнце ярко светило над равниной, и лошади весело бежали вперед, нагоняя упущенное время. Поздно вечером на четвертый день поездки дилижанс пересек Ред-Ривер, и до Форт-Уэрта осталось меньше ста миль.

Последний совместный вечер пассажиры провели на забытой Богом станции, затерявшейся среди корявых дубов. Местечко, которое называлось «Бандит Рой», было таким же неухоженным и грязным, как и все остальные станции, попадавшиеся на их пути. Правда, достопримечательностью этой был сам Рой – маленький смуглый человек с одним глазом, неистовым темпераментом и неисправимым презрением к созданию комфорта и удовлетворению запросов своих постояльцев. После ужина, состоявшего из старого печенья, водянистого супа и вяленой говядины, женщины мечтали поскорее оказаться в постели. Все с нетерпением ждали приезда в Форт-Уэрт на следующий день, хотя Сойер Блейк и Дотти Мей должны были ехать дальше, до Уэйко.

– По крайней мере в этой вонючей ночлежке есть две комнаты, – сказала Альма своим обычным грубоватым тоном, пока мужчины поднимались по узкой лестнице в полумрак, царивший наверху. – Джентльмены смогут наконец растянуться на койках и отдохнуть, даже если вокруг будут прыгать блохи.

– Здесь спокойно, – согласилась с ней Дотти Мей, положив руку на перила. – Кроме нас, только Рой и повар. По крайней мере никто не будет стрелять или драться, никто не нарушит наш покой.

– Если ты собираешься работать в салуне, девочка, то тебе лучше привыкнуть к шуму и дракам, – тут же отпарировала Альма, всегда готовая поставить Дотти Мей на место.

18
{"b":"12175","o":1}