1
2
3
...
20
21
22
...
83

– Альма тоже мертва, – прошептала Мэгги, хотя в этом не было необходимости. Он уже видел тело, а она, глядя на него, как сомнамбула повторяла: – Альма мертва. Дуган ее убил, выстрелил в лицо. Альма мертва.

Она была в шоке. Белая, как пергамент, она вся дрожала. Сойер притянул девушку к себе и обнял.

– Не думай об этом. – Он знал, что говорит глупости. Совершенную бессмыслицу. Но ничего другого не мог придумать.

Они услышали за собой всхлипывания Дотти Мей – так скулит раненое животное.

Мэгги отстранилась от Сойера. Как ей плохо, как холодно! Обняв себя за плечи почерневшими от пороха пальцами, она подошла к плачущей девушке и встала рядом с ней, невидящим взором глядя на ее светлые волосы, блестевшие в свете свечей.

– Все хорошо, Дотти Мей, – проронила она ровным, безжизненным голосом. – Все хорошо… – Обе знали, что это не так, и все же она повторяла это, как заклинание.

– Пойдем вниз. Пойдем отсюда. – Мэгги протянула подруге руку, чтобы помочь ей подняться. «Мне самой нужно уйти отсюда, – подумала она, – иначе я снова начну кричать. Сойер не справится с этим бедламом в одиночку».

Когда они выходили из комнаты, на лестнице послышались шаги. Сойер резко остановился, держа в вытянутой руке револьвер, а Мэгги почувствовала, как у нее внутри все сжалось от нового приступа страха. Но это оказался Рой. Он с отвращением покосился на трупы.

– Говорил ведь ребятам, что это плохая идея. – Он сплюнул. Его единственный глаз смотрел то на Сойера, то на двух женщин, дрожащих от страха и перемазанных в крови.

– Вы, леди, можете привести себя в порядок внизу. Вас уже никто не потревожит. – Затем он обратился к Сойеру: – Закопаем их на заднем дворе. В поле за амбаром они найдут себе неплохую компанию.

Мэгги и Дотти Мей, спустившись, старались не смотреть на трупы, которые они переступали, и ни о чем не думать.

С рассветом Сойер Блейк направил дилижанс прочь со двора Роя. Внутри молча сидели Мэгги и Дотти Мей.

* * *

День казался совершенно обычным, нормальным: сизое небо, ясный, пропитанный холодом воздух. Но все изменилось. Ничто никогда не будет таким, как раньше. Мэгги знала это наверняка. Впервые в жизни она видела насильственную смерть, более того – сама убила человека! Дилижанс катился по сухой техасской равнине. «Странно, – думала она, дотрагиваясь рукой до живота, в котором тайно от всех зарождалась новая жизнь. – Я была орудием смерти, и в то же время я – сосуд для новой жизни…»

Она не страдала угрызениями совести оттого, что явилась причиной гибели Эда Дугана. Она сделала то, что должна была сделать. Но, вспоминая об Альме и других, она чувствовала, как горе охватывает ее, жгучее, как жар канзасского солнца.

Ни она, ни Дотти Мей не могли заставить себя отстирать пятна крови со своей одежды вчера ночью и сожгли ее на кухне. Теперь обе надели платья Дотти Мей, вытащенные наугад из ее сундука. На Мэгги было простое коричневое шерстяное платье с кружевным воротником. Толстый материал должен был бы согревать девушку, но она все время дрожала. Дотти Мей чувствовала себя еще хуже. С чудовищной прошлой ночи она не переставала плакать. Глядя на ее распухшее лицо и красные глаза, Мэгги переживала. Если Дотти Мей не возьмет себя в руки, то к тому времени, когда они достигнут Форт-Уэрта, она сойдет с ума.

– Все кончилось, Дотти Мей, – громко сказала Мэгги и испугалась собственного голоса. Безмолвие прерии нарушали только скрип колес экипажа и монотонный топот лошадиных копыт. – Послушай, эти люди мертвы, их больше нет, и мы не можем вернуть Альму… Надо благодарить судьбу за то, что мы остались живы и мистер Блейк тоже. Он везет нас в Форт-Уэрт. Пожалуйста, перестань плакать.

Дотти Мей убрала руки от лица и посмотрела на Мэгги. В ее глазах застыла невыразимая боль.

– Это моя вина, Мэгги. Только моя.

– Нет! Как ты можешь такое говорить?

– Меня захотело это… животное. Если бы ты не защитила меня…

– Мы все защищали друг друга.

– Да, ты застрелила его, Альма застрелила второго. А я ничего не сделала! – Ее голос дрогнул. – Если бы я пустила в ход нож, то, может быть, спасла бы Альму.

– Как? У тебя не было времени, Дотти Мей! Ты не могла убить Эда прежде, чем он выстрелил в нее. – Мэгги села рядом с плачущей девушкой, взяла ее за плечи и повернула к себе. – Подумай сама, Дотти Мей. Все произошло так быстро! Ты ведь не знала, что Эд убьет Альму. Я должна была предвидеть это, должна была достать свой револьвер, как только Альма застрелила Рэя. Но я не успела… Никто не виноват, Дотти Мей, неужели ты не понимаешь? Это был ночной кошмар, в котором все перемешалось, а мы были слишком испуганы и не понимали, что происходит.

– Ты? – Дотти Мей закусила дрожащую нижнюю губу. – Ты тоже испугалась?

– Конечно! Я испугалась не меньше тебя.

– Это было так ужасно! Я снова и снова вижу все перед глазами…

– Я тоже… – прошептала Мэгги. Они прижались друг к другу, как створки морской раковины, оказавшиеся на сухом берегу.

Когда они прибыли в Форт-Уэрт, день клонился к вечеру. Их силы иссякли окончательно, и на них нашло безразличное спокойствие. Сойер Блейк помог им выйти из дилижанса, но они больше не проливали слез. Сойер отвел их в гостиницу «Бисли» и пообещал вернуться и поужинать с ними. Он собирался сходить в контору шерифа, сообщить о том, что произошло, и позаботиться, чтобы о несчастье сообщили ближайшим родственникам погибших. Когда он спустя несколько часов встретился с Мэгги и Дотти Мей в обеденном зале гостиницы, женщины успели принять ванну, переодеться в чистое платье. На смену шоку и истерии, в которой они находились весь день, пришло мрачное осознание ужаса прошлой ночи.

Поглощая легкий ужин, Мэгги чувствовала на себе пристальный взгляд Сойера. Теперь, когда они прибыли в Форт-Уэрт, она должна попрощаться с ним и с Дотти Мей: утром они поедут дальше, в Уэйко. Она останется здесь, якобы будет искать своего деверя Бена Клея. Эта мысль приводила ее в отчаяние. Она поглядывала то на Дотти Мей, то на Сойера Блейка. Втроем они пережили испытание, которое свело их вместе, на короткое время привязало друг к другу. Она с удивлением подумала, что эта привязанность оказалась намного сильнее той, которую она испытывала к тете Виллоне или дяде Гарри. Странно… Оказывается, смерть и опасность сближают людей намного быстрее, чем спокойная и размеренная жизнь. Ей будет недоставать их, когда они уедут… Все же утром придется сказать им «до свидания».

Ночью Мэгги долго лежала в темноте без сна в маленькой комнатке, которую делила с Дотти Мей. Она с опаской косилась на окно, невольно ожидая, что сейчас стекло разлетится на мелкие осколки и в комнату ввалится Эд со своим приятелем. Несмотря на прохладные простыни, тело ее стало влажным от испарины. Когда тьма сгустилась еще больше, девушку вдруг охватила паника. Она села в постели и затаив дыхание вглядывалась в неясные очертания окна.

– Мэгги? – встревожилась Дотти Мей на соседней кровати.

– О, прости. – Мэгги стало неловко. Она должна успокаивать Дотти Мей, а вместо этого ведет себя как ребенок. – Я просто вспоминала, вот и все. Спи.

– Я не спала, тоже вспоминала. Мэгги, ты думаешь, мы когда-нибудь это забудем?

– Нет. – Вся дрожа, она натянула одеяло до самого подбородка. Она никогда не забудет! Она все еще ощущала дрожь, которая пронзила тело Рэя, когда Альма застрелила его, все еще видела лицо Альмы за секунду до ее смерти, когда ее глаза засветились удовлетворением оттого, что Рэй мертв.

– И все же нам придется пережить это. Необходимо заполнить память другими воспоминаниями, образами и мыслями. Иначе, Дотти Мей, мы сойдем с ума.

Мэгги подняла руку и посмотрела на гранатовое колечко, которое подарила ей Амелия. Оно слабо светилось в темноте.

«Вспомни Амелию, – сказала она себе с отчаянием, гладя прохладный камешек. – Вспомни тихие часы, проведенные в маленьком домике за вышиванием, за чаем. Думай о чем угодно, только не о смерти, убийствах и крови».

21
{"b":"12175","o":1}