ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Исчезнувшие
Непобежденный
Хаос: отступление?
Рыцарь страха и упрека
Академия пяти стихий. Возрождение
Вердикт
Пленница пиратов
Девушка Online. В турне
Сближение

Но прошло еще много времени, прежде чем она забылась беспокойным сном.

На следующее утро Сойер Блейк не появился в столовой гостиницы, поэтому Мэгги с Дотти Мей поели одни. Когда они уже допивали кофе, то увидели Сойера в окно, выходящее на улицу, а через минуту он уже вошел в столовую.

– Вы уже позавтракали? – спросила его Мэгги, когда он приветствовал их, улыбнувшись. Он выглядел энергичным и веселым, и она даже подумала с невольным сожалением, что, наверное, он будет рад отделаться от них. – Если нет, то мы с удовольствием составим вам компанию…

– Я позавтракал сто лет назад. – Сдвинув шляпу на затылок, он разглядывал ее. Солнце, льющееся сквозь окна, освещало ее приятные черты лица и роскошные блестящие волосы. – Мэгги, могу я поговорить с тобой наедине? – Он быстро взглянул в сторону Дотти Мей. – Простишь нас, Дотти Мей?

– Конечно, я…

Прежде чем она закончила фразу, Сойер подхватил Мэгги под локоток и вывел из столовой.

– Поговорим в твоей комнате. То, что я хочу сказать, не займет много времени.

Пока они поднимались по лестнице, в голове Мэгги пронеслась сотня вопросов. Гостиница «Бисли» была совсем не то, что станции, в которых они останавливались по дороге. На лестнице лежал ковер, керосиновые лампы освещали коридор с полированными дубовыми перилами и комнаты, на стенах висели картины в позолоченных рамах. Это была одна из лучших гостиниц Форт-Уэрта. Впрочем, Мэгги не смотрела по сторонам, а гадала, о чем Сойер хочет с ней поговорить.

Когда они пришли в комнату, Мэгги вдруг поняла о чем. Наверное, хочет обсудить, как она собирается выплатить ему свой долг. Ну конечно! Она должна записать, где его найти, чтобы выслать ему деньги, и, возможно, они сейчас составят график выплат.

– Я знаю, что вы собираетесь сказать, – произнесла она, направляясь к креслу у стола, стоявшего в углу. – Если у вас есть бумага и ручка, то я сейчас запишу название вашего ранчо и вышлю туда деньги, как только они у меня появятся.

– Мэгги, я не о деньгах. К черту деньги! – Сойер закрыл дверь и прислонился к ней. Он покачал головой, радуясь непонятно чему. – Разговор совсем о другом. – Он прошел в комнату и сел на стул лицом к ней. Вытянув вперед длинные ноги, он вертел в руках шляпу. – Во-первых, я хочу сказать, зачем поехал в Сент-Луис.

В замешательстве Мэгги ждала, что он скажет дальше, глядя в его грубоватое, но довольно привлекательное лицо.

– Я уже говорил, что моя жена, Айви, умерла восемь месяцев назад. Она оставила мне двух дочерей: Эбби, которой пять лет, и малышку Регги – Регину, – которой в сентябре исполнилось три. Они сейчас совершенно одни, без мамы.

– О, как печально. Мне очень жаль.

– Я буду говорить прямо, Мэгги. Конечно, мне нелегко воспитывать их одному. У меня ранчо Тэнглвуд, которым я должен заниматься, – правда, пока небольшое, около десяти акров, но оно вырастет в кое-что настоящее и очень прибыльное, если я приложу достаточно сил. Кроме того, мне кажется, что в ближайшие несколько лет начнется бум скотоводства. Да, Абилин – только начало! Железная дорога внесет массу изменений, и потребности страны в мясе будут все возрастать. Но что мне делать с моими маленькими девочками? – Он вздохнул и пригладил рукой волосы. – Есть, конечно, одна мексиканка, Тереса, которая приходит по утрам, готовит для моих девочек, смотрит за ними, но она все равно для них не мать. Вечером она уходит к своей семье в деревню, и я сижу на кухне и смотрю на дочек, а они смотрят на меня… и я не знаю, о чем мне с ними разговаривать, или… как играть… в общем, ты понимаешь… Их мать всегда пела им что-то или читала сказки, даже учила Эбби играть на маленьком клавесине…

Мэгги не знала, что сказать. Она представляла, как трудно приходится Сойеру Блейку. Он был похож на человека, который способен управлять ранчо, но его трудно было представить суетящимся по хозяйству, занимающимся маленькими девочками.

– А нет никакой родственницы, которой вы могли бы написать, или, может быть, пожилой незамужней женщины, которая могла бы приехать жить на ранчо и позаботиться о девочках?

– Именно на это я и надеялся, – Он кивнул и наклонился вперед. – Я написал сестре Айви, Луизе, старой деве из Сент-Луиса, думал, она приедет помочь мне, но мысль отправиться на отдаленное ранчо в Техас понравилась ей не больше, чем укус гремучей змеи. – Его губы горестно скривились, он нахмурился и продолжил свой рассказ: – Положение было отчаянное, и я никак не мог смириться с отказом. Оставив девочек с Хэтти Бенсон, женой моего ближайшего соседа, я отправился на восток в надежде, что при личной встрече смогу переубедить Луизу. Я взывал к материнским чувствам, которые вроде должны теплиться в душе старой девы, вообще ко всем чувствам и эмоциям, которые должны существовать в ее сердце, но она оказалась крепким орешком, эта городская девушка, настоящим ковбоем в юбке. Наотрез отказалась. Смотрела на меня как на ненормального. – Сойер печально улыбнулся. – И вот я еду домой с пустыми руками, а мне все же нужен кто-нибудь, кто заменил бы мать моим девочкам.

Мэгги замерла под его пристальным взглядом. Он хочет, чтобы она стала служанкой в его доме? Чтобы заботилась о его дочерях?

– Это прозвучит странно, ведь мы недостаточно хорошо знаем друг друга, но мне кажется, я знаю тебя, Мэгги. – Теперь он говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Ты спокойная, добрая и практичная. Ты наделена смелостью, в тебе достаточно здравого смысла, и ты прекрасно справляешься с любой ситуацией, во всяком случае, я так думаю. Я ценю тебя. – Он прочистил горло. – Я знаю, ты не испытываешь ко мне тех чувств, которые испытывала к своему мужу, и, естественно, я тоже не испытываю того, что к Айви. Я понимаю, такие чувства выпадают на долю человека всего раз в жизни, и мы уже имели то, что нам предназначено судьбой. Но это совсем не значит, что мы не можем быть счастливы вместе. – Неожиданно, прищурив серые глаза, он хлопнул ладонью по колену. – Черт, я не очень хорошо все излагаю! Мне гораздо проще обращаться со своим скотом, чем толково объясниться. Мэгги, это… заинтересует ли тебя идея поехать жить на мое ранчо и стать матерью моим дочкам? Естественно, мы поженимся, – торопливо добавил он, увидев пораженное выражение ее лица. – Мы могли бы пожениться прямо здесь, в Форт-Уэрте. Сегодня же, если ты согласна. – Он взял ее за руку и крепко сжал ее тонкие пальцы теплой и сильной ладонью. – Это было бы прекрасное решение для нас обоих. Я буду о тебе заботиться, мы вместе создадим чудесную семью. Тебе понравятся мои девочки, Мэгги. Они просто прелесть, и со временем – почему бы и нет? – они начнут думать о тебе как о своей матери. – Он глубоко вздохнул, собираясь сказать еще что-то, но передумал и молча смотрел на нее. В его серьезном взгляде светилась надежда. – Ну? Ты, наверное, слишком удивлена, чтобы сразу дать ответ?

Мэгги ласкал солнечный свет, заливший комнату, растекшийся по полированному деревянному полу, гревший ее ботинки, юбку позаимствованного платья, руки. Снизу, с улицы, доносился городской шум: скрипели телеги, ржали лошади, открывались и закрывались двери, люди перекрикивались и разговаривали друг с другом. В комнате стоял запах лавандовой туалетной воды Дотти Мей, которую она пролила на пол, когда одевалась. Он витал в воздухе, слабый и сладкий, смешиваясь с чистым, грубоватым мужским запахом, исходившим от Сойера Блейка. Мэгги смотрела на него, а в голове не было ни одной мысли. Она только поняла, что ей впервые в жизни сделали предложение и что Сойер Блейк ни разу не упомянул слово «любовь».

Впрочем, почему он должен упоминать его? Ведь они не любили друг друга, были совершенно чужие люди, встретившиеся во время поездки и вместе пережившие кошмар. Несмотря на всю его доброту, заботу о ней в эти последние несколько дней, он ведь не любил ее, и, разумеется, она тоже не любила его.

Почему же она обдумывает его предложение? Она знала почему. Она была одна – всегда одна, – и мысль о том, что в ней нуждается Сойер и его маленькие дочки, была очень заманчивой. Сидя в кресле и молча глядя на большого, серьезного, полного надежд мужчину, который сидел напротив, она призналась себе, что обдумывает его слова потому, что боится будущего. Она родит ребенка, а потом будет работать день и ночь, чтобы прокормить его. Ее жизнь будет борьбой за выживание, а ребенок…

22
{"b":"12175","o":1}