1
2
3
...
24
25
26
...
83

– Какого черта… – Сойер нахмурился, озадаченно глядя на Мэгги и дочерей. – Мэгги, прости, не знаю, что на них нашло.

– Просто все случилось слишком быстро, Сойер, слишком неожиданно. Неужели ты не понимаешь? – Мэгги изо всех сил старалась оставаться спокойной, несмотря на унизительную сцену. – Они не могут вдруг начать думать обо мне как о своей матери, – прошептала она. – Дай им время привыкнуть ко мне. Пожалуйста, не сердись на них.

– Она права, – сдержанно кивнула Хэтти Бенсон. – Ох уж эти мужчины! Сойер, тебе должно быть стыдно. Эбби вот все еще помнит свою маму и знает, что эта девушка – не она! А малышка Регги совсем запуталась!

– Но я думал, они обрадуются…

Хэтти презрительно фыркнула и поджала губы, гладя Абигейл по голове.

Мэгги пыталась перекричать орущих детей:

– Сойер, им нужно время. Никого нельзя торопить в чувствах… Пусть девочки привыкнут ко мне. Мы можем начать с того, что поедем домой.

– Я хочу остаться здесь, – приглушенно плакала Абигейл, все еще прижимаясь к Хэтти.

Вспыхнув, Сойер заговорил жестким тоном. Так, пожалуй, он обращался к Эду Дугану, прицелившись в него на дорожной станции «Бандит Рой».

– Юная леди, ты едешь домой, туда, где твое место!

– Не хочу! Не поеду!

Хэтти Бенсон присела перед девочкой и стала что-то тихо говорить, а Мэгги подошла к Регине, которая с ревом уселась на пол.

– Ш-ш-ш, все хорошо, – сказала она, поднимая малышку на руки и надеясь, что ее слова прозвучат мягко и успокаивающе. – Папа сейчас заберет тебя домой. По-моему, ты хочешь спать и скоро будешь в своей постельке.

Глаза Регги от страха стали огромными, она начала извиваться и визжать в руках чужой тети.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли Тэнглвуда.

Мэгги впервые увидела свой дом при свете звезд и под детский плач, доносившийся из фургона сзади.

На фоне глубокого темного неба выделялись очертания двухэтажного дома и силуэты загонов для скота, конюшен и хозяйственных пристроек. Воздух был свежим, чистым и холодным, как родниковая вода. Они с Сойером внесли девочек через веранду в дом. Внутри было темно и мрачно, пока Сойер не поставил Абигейл на пол и не зажег лампу. Потом еще одну, и еще. Весь дом ожил, неожиданно удивив ее приятной обстановкой, узорчатым ковром в гостиной, морскими пейзажами в рамках на стенах. Коридор наверху был узким, но спальня девочек оказалась большой, с высоким потолком, розовыми шторами на окнах и с большой кроватью с пологом, на которой они спали вместе. Кровать была сделана из дуба, толстый матрас покрывало красивое лоскутное стеганое одеяло. Такого прекрасного дома Мэгги в жизни не видела!

– Они очень устали. – Сойер посмотрел на девочек, которые мгновенно уснули в своей кровати. Как только на них надели ночные рубашки, они успокоились и легли, обнявшись, на одну подушку. «Ищут защиты, – уныло подумала Мэгги. – Защиты от меня».

Она молча последовала по коридору за Сойером в их спальню. Он заметил, что она задумчиво осматривается.

– Айви любила, чтобы все было красиво. Она выросла в Бостоне. У них там был чудесный дом, пока ее отец не продал свой магазинчик и не уехал на Запад. У нее сохранились вкусы жительницы востока, и нам пришлось копить деньги, чтобы она могла заказывать оттуда кое-какие вещи, – говорил он, пока Мэгги потрясенно разглядывала красивую спальню с ярким ковром, желтыми обоями в цветочек и золотистым покрывалом на кровати. Большое квадратное окно обрамляли очаровательные шторы из вощеного ситца. Она разглядывала дубовое бюро, туалетный столик со стулом, крашеный умывальник из кедра – сразу было видно, что комнату обставляли тщательно и с любовью.

Все в доме хранило на себе отпечаток Айви Блейк. Мэгги видела ее присутствие везде: в изящной расческе и щетке для волос на туалетном столике, в желто-голубом керамическом кувшине на умывальнике и в платяном шкафу, заполненном одеждой, принадлежавшей женщине, которой уже нет в живых.

– Сойер, – пробормотала Мэгги. – Эти вещи твоей жены… Ты их не убрал?

Он покраснел.

– Никак не мог решиться. Понимаю, это неправильно, но мне было как-то спокойнее, когда я видел их… Мэгги, ты можешь все упаковать завтра же, если хочешь… или оставить то, что тебе понравится. Здесь есть красивые платья.

Она сглотнула.

– Нет, Сойер. Нам придется избавиться от всего этого, если мы собираемся начать новую жизнь вместе, – конечно, за исключением фотографий и памятных вещей.

Она уже заметила фотографию Айви Блейк, стоявшую на бюро, но не разглядела черты лица покойной жены Сойера. Впрочем, она сомневалась, что готова к этому.

Сойер кивнул. Он вздохнул и подошел к ней, положив руку ей на плечо.

– Это не совсем похоже на счастливое возвращение домой, о котором я мечтал, – сказал он с огорчением. – По правде говоря, я много и не мечтал с того самого дня, когда умерла Айви. Но эта часть моей жизни уже позади. Все изменится благодаря тебе. Я рад, что ты здесь, Мэгги.

Глядя в его чистые, добрые серые глаза, Мэгги тихо проронила:

– Я тоже рада.

Но на самом деле она волновалась. Похоже, она оказалась в ситуации, на которую не рассчитывала. Вместо долгожданного дома и семьи у нее теперь был чужой дом и чужая семья. Она, у которой никогда не было ничего своего, унаследовала детей, мужа и дом женщины, чья элегантность и красота еще витали в каждой комнате. Здесь ничто не принадлежало ей! Все в Тэнглвуде до сих пор принадлежало Айви Блейк.

«Но это не надолго», – вдруг подумала она, когда Сойер, ободряюще поцеловав ее, сел на кровать и стал снимать сапоги. Мэгги медленно подошла к большому зеркалу над туалетным столиком Айви и стала изучать свое отражение. На нее смотрела уставшая, растрепанная и запыленная, в измятом платье женщина, однако в ее глазах светилась решимость. Нет, она молодая и сильная. Она справится, сделает все, чтобы ее брак оказался настоящим. Она сама удивилась силе своих чувств.

– Устала, Мэгги? – Сойер перестал расстегивать рубашку и посмотрел на нее со спокойным пониманием. – Думаю, ты хочешь сразу же лечь спать.

– Нет. – Она шагнула к нему, нащупывая пальцами пуговицы на вороте платья. – Все в порядке, Сойер. Я рада, что я дома.

– Мне нравится, как ты говоришь «дома».

Ее пальцы дрожали, и она никак не могла справиться с пуговицами. Он смотрел на нее, потом улыбнулся и, протянув загорелую руку, расстегнул сначала верхнюю пуговицу ее платья, а потом еще пять. Платье распахнулось, обнажив ее белую шею и полные груди. Она увидела, как заблестели его глаза, и с трепетом отметила, как его тело вдруг напряглось.

Сойер расстегнул оставшиеся пуговицы и, когда платье соскользнуло на пол, посмотрел на нее пылким взором.

– Ты красивая, Мэгги, – прошептал он. – Очень красивая. Не могу поверить, что ты здесь.

В его объятиях было тепло. Тепло и спокойно. Мэгги узнала, что он нежный, хотя и немного торопливый любовник. Но это было даже лучше. Она не хотела больше испытывать того волнения и страсти, которые испытала с Колином Вентвортом; она хотела Сойера – доброго, скромного, сильного. Начиная с этого дня он станет смыслом ее жизни – он и его дочери, и ее маленький ребенок, который еще не родился. Она посвятит им так много, что они всегда будут нуждаться в ней и скоро полюбят ее так же, как бывшую миссис Сойер Блейк.

Не так уж трудно соперничать с женщиной, которая умерла. Так она подумала, когда Сойер повернулся на бок и его дыхание стало ровным. Сон сморил и Мэгги. Завтра же она очистит дом от вещей, которые принадлежали Айви, попытается сблизиться с девочками. Скоро они начнут относиться к ней как к своей маме. Скоро!

А на ранчо Бенсонов Хэтти Бенсон все еще обсуждала потрясающую новость со своим мужем, лежавшим рядом с ней в постели.

– Только представь, со смерти Айви не прошло и года! Стыд и позор! О чем только думал этот Сойер?

– Наверное, о себе и о своих маленьких девочках. Ему нужна женщина, которая позаботилась бы о них.

25
{"b":"12175","o":1}